Il n'y a pas de temps pour la tendresse

— Я похож на мафиозную проститутку. — Если вспомнить нашу первую встречу, то это прогресс. Чуя бросил на собеседника раздраженный взгляд, но промолчал. Надо было признать, что костюм сидел весьма неплохо, ещё бы, если учитывать, что сшит он был специально на Накахару, — рыжий даже не собирался интересоваться, откуда Осаму узнал его размеры, — но чокер и портупея не давали ему покоя. А на вопрос, обязательно ли это нужно носить, получил однозначный положительный ответ. — Хотя эта старая шляпа портит весь внешний вид. Но ты носишься с ней как монашка с девственностью, так что можешь оставить. И хоть голос Дазая в очередной раз звучал насмешливо, даже маленькая ухмылка не появилась на его лице, а взгляд не отрывался от дороги. Второй раз за вечер Накахара не собирался срываться. Раздражение и явная неприязнь не покидали его ни на секунду, но он продолжал молчать, стараясь подавить все поднимающиеся эмоции. Слишком большой риск сказать лишнего, когда ты в машине с человеком, что всего час назад был готов задушить тебя. Чуя подозревал, что эта встреча будет далека от того, что принято называть «приятным», однако шел уже третий час, а его так никто и не ввел в курс дела. Если не учитывать момент с той неудачной репликой про семью, что была брошена вскользь, и за которую Накахару тут же впечатали в стену, пережав горло рукой, всё напоминало какой-то отвратительный стандарт свиданий. Дорогой ресторан «я больше часа смотрел, как ты спишь, и не собираюсь оставаться голодным», где рыжему позволили выбирать всё, что он хочет — настоятельно рекомендовав обойтись без алкоголя, — следующая за этим поездка в магазин за новым костюмом «надо же, чтобы ты выглядел нормально», а теперь и долгая дорога не пойми куда. В голове мелькали все шутки про расплату телом, почему-то озвученные голосом Кое, но парень старательно отгонял эти мысли, чувствуя, как в груди поднимается тошнота. — Там горел красный, — практически на автомате тихо произнес Чуя, провожая взглядом удаляющийся светофор через зеркало заднего вида. — Что? — какая-то попсовая музыка, доносившаяся из динамика, практически полностью перекрывала его слова, но рыжий лишь качнул головой на вопрос. То, что из Осаму отвратительный водитель, он понял давно — чрезмерная напряженность в теле выдавала его с потрохами. Но еще изрядно напрягали и нарушаемые тем правила, превращая эту поездку в прямую дорогу на тот свет. — Ехать еще долго? — Ты не это говорил, — Дазай лишь усмехнулся, выкручивая руль налево и пугая кучку подростков, собирающихся перебегать на пешеходном. Накахара порадовался, что сейчас ночь и дороги практически пустые. — Не волнуйся, принцесса, ты уже выспался, так что все еще впереди. И тот светофор был сломан. — Меня зовут Накахара Чуя, — рыжий не знал, что его раздражает больше — прозвище или то, что Осаму, прекрасно все слыша, продолжал намеренно его выводить. — Я знаю. Принцесса. Чуя определился, что прозвище раздражает куда больше, но не стал комментировать это вслух. Любой диалог с Осаму вызывал новую волну злости и тишина, хоть и была довольно напрягающей, но в ней парень чувствовал себя намного комфортнее. Дазая же, казалось, ничего не заботит. Остановившись перед железной дорогой, он принялся переключать радио-станции, дожидаясь, пока проедет ночное метро. — Оу, это моя любимая, — остановив выбор, шатен принялся тихо подпевать веселой мелодии, постукивая пальцами по рулю. — О неприязни к мужчинам? — И в исполнении парня, — кивает Дазай, отчего рыжий хмурится сильнее. — А ты оказывается и французский знаешь? В приюте научили? Вопрос звучит вскользь, будто не имеет ничего важного, однако от него у Накахары резко все холодеет внутри. Тратя несколько секунд на то, чтобы прийти в себя, он медленно выдыхает сквозь зубы, пытаясь унять колотившееся внутри сердце. Пауза затягивается слишком долго и рыжий это понимает. — Уже все обо мне выкопал? — стараясь звучать максимально спокойно, спрашивает он. Это было слишком ожидаемо, но Чуе до последнего не хотелось верить. Слишком старательно и долго он пытался замести следы своего прошлого и слишком легко они были найдены. — Будь добр, составь статистику того, сколько раз в день выхожу курить, отправлю своему лечащему врачу. — Контролируй такое сам. На удивление даже в твоей биографии есть кое-что куда более интересное, принцесса, — Дазай свернул в узкий переулок, выходящий в сторону гаражных построек. — Как, например, полнейшее отсутствие информации до возраста восьми лет. Интересно, почему же? — от рыжего не скрылся интерес, появившейся в глазах Дазая, поэтому он почувствовал волну удовольствия, когда пересек на корню всё его любопытство. — Попробуй спросить что-то попроще, — Накахара фыркнул и постарался поудобнее устроиться в кожаном кресле. Вид за окном начинал напрягать его все сильнее. — Я ничего не помню. — Совершенно? Вывалился из гнезда до того, как научился летать? — У тебя где-то сборник есть или откуда берешь все эти стремные высказывания? — гаражные постройки сменились строительными помещениями и ангарами, освещения практически не было, но Осаму не включал дальний свет. Из-за этого Чуя не видел ничего дальше нескольких метров, что начинало заметно напрягать. Стараясь отвлечься от неприятных мыслей, он продолжил: — Помню себя только в приюте, как сказали — нашли меня практически на пороге, без сознания и со шляпой в руке. Скорей всего кто-то из беженцев оставил. Видимо, решили, что мне так будет лучше. — А как же этот врожденное чувство семьи, что присущее всем приютовским. Хвататься за ближайшую троюродную бабку и воспринимать её как мать? Не пытался найти родственничков? — Раз оставили, значит не слишком нужен был… — Накахара задумчиво провожал взглядом очередное полузаброшенное здание, когда резко осознал, что начинает говорить много лишнего. — Да и какого черта ты вообще этим интересуешься? — Ну как же, такая милая картина, — усмешка на лице Дазая говорила намного ярче всех слов о чуиных откровениях. — Шляпу вон до сих пор хранишь. — На хуй пошел. — Откуда в таком маленьком теле столько агрессии? — Дазай весело усмехнулся и прежде чем у Чуи окончательно лопнуло терпение, машина резко затормозила. Практически врезаясь в панель, рыжий выставил руку вперед, предотвращая падение. — Мы приехали, принцесса. В следующий раз не забывай пристегивать ремни… Личико попроще, у меня есть защита от сглаза! Дазай с широкой улыбкой ткнул пальцем в грудь, где поблескивал небольшой сине-зеленый камень, отчего Накахара закатил глаза. — Нужно просто быть менее невыносимым, и люди перестанут тебя проклинать, — проворчал рыжий, вновь принимая удобное положение на сиденье и убирая волосы с лица. Руку немного жгло от удара, но Накахара лишь порадовался, что вместо нее было не лицо. Посмотрев в темное окно, он заметил небольшую подсвечиваемую дверь и несколько людей, стоящих рядом. — Звучит до невозможности скучно, — голос Осаму был слишком воодушевленным и безобидным. Сейчас он напоминал ребенка в парке аттракционов, и, возможно, именно этот образ не раз обманывал окружающих, но только вот холодные темные глаза слишком хорошо выдавали его натуру. — Сам откроешь дверь или подождешь, пока я подам руку? Показательно цокнув языком, Чуя открыл дверь и выбрался из машины. Холодный ветер тут же пробрал до костей, отчего рыжий поморщился и посильнее укутался в пальто. Выпустив теплое облачко пара из рта, Накахара невольно подумал о сигаретах, запрятанных во внутреннем кармане, но, подавив желание курить, стал дожидаться Осаму. Тот явно не торопился с выходом, внимательно проверяя содержимое бардачка и с чем-то соглашаясь, наконец открыл дверцу. Обойдя машину спереди, он кинул ключи подошедшему парню и указал рукой в сторону, что-то быстро произнеся. Проследив за направлением руки, Чуя заметил ряд довольно дорогих машин, скрывающихся во мраке. — Давно не виделись, Джон, — Дазай подошел к одному из мужчин на входе и пожал ему руку. — Сегодня довольно жарко, не находишь? — в ответ тот лишь кивнул и перевел взгляд на Чую. — Он со мной. Пристальное внимание двухметрового парня напрягало, поэтому Накахара поспешил следом за Осаму, скрываясь за тяжелой железной дверью. В нос тут же ударил тошнотворно-сладкий запах, присущий кальянам, а глаза не сразу привыкли к насыщенно-красному освещению лестницы, ведущей вниз. — Джон — это его настоящее имя? — вопрос парня заставил Дазая обернуться и слишком самодовольно улыбнуться. — Конечно же, нет. Просто так удобнее избежать путаницы, хоть и звучит слишком банально. — А то, что ты сказал ему там? Что-то про температуру? — Слишком много вопросов, принцесса. Если повезет, ты это никогда не узнаешь. Накахара лишь тихонько фыркнул, продолжая спускаться по лестнице. Ему не нравилось, что приходится следовать, совершенно не зная плана, не нравилось, что подвешенный язык Дазая постепенно ослабляет его бдительность, а еще слишком сильно раздражало новое прозвище и то, с какой катастрофической быстротой он к нему привыкает. В конце лестницы была еще одна дверь, которую любезно приоткрыл швейцар, выпуская какофонию звуков наружу. Возможно, Чуя будет отрицать это всю оставшуюся жизнь, но как только глаза привыкли к разнообразию огней, он буквально застыл с открытым ртом. Тихая, ненадоедливая мелодия, большое количество воздуха, что крайне необычно для подвального помещения и до невозможности большое разнообразие различных автоматов, рулеток и столов для покера. Все это напоминало какой-то голливудский фильм, нежели реальность. — Я вижу, тебе здесь нравится, — рыжий не сразу понял, что Дазай обращается к нему и затормозил с ответом на несколько секунд. В голове, не переставая, стоял шум тасовки карт и стук фишек друг об друга. — Решил оставить здесь свое многомиллионное наследство? — переливающийся свет разноцветных фонариков отражался в темных глазах Дазая как в зеркале, от чего в голове Чуи промелькнула мысль «красивый», которую он тут же запихнул куда подальше. — Хотел бы я это, не привел бы тебя сюда, — Осаму усмехнулся и уверенным шагом направился в глубь помещения, перехватив бокал шампанского у проходящего мимо официанта. Накахара, поморщившись, последовал за ним. Все-таки о нем навели ставки и в его окружении, узнав, какой у него способ заработка. Осознавать то, что о тебе нашли больше информации, чем было в «напечатанном виде», далеко не самое приятное ощущение, но именно сейчас рыжий не собирался об этом жалеть. В душе поднималось чувство восторга, что он так активно пытался игнорировать. Яркие цвета и слишком довольные лица вокруг совершенно отличались от привычной атмосферы, царившей в маленьких барах, где крупье был заодно и официантом. Чуя был впервые в казино и это ему несомненно нравилось. — Какие люди к нам пожаловали, — громкий насмешливый голос остановил Дазая, отчего Чуя чуть не врезался ему в спину. — Неужели сам Дазай Осаму соизволил порадовать нас своим присутствием. Голос принадлежал высокому блондину за столом для покера. Его окружала небольшая свита людей, стоящих у него за спиной и о чем-то оживленно перешептывающихся. Взгляд блондина был цепким, и усмешка на губах выдавала в нем хитрого, непривыкшего к отказам, человека. Накахара нахмурился, однако тот не обращал на него никакого внимания, полностью сконцентрировавшись на Дазае. — Уже успел соскучиться? — лицо Осаму озарилось очередной приятной улыбкой, но рыжий знал, что именно с этой улыбки начинаются проблемы. И судя по всему этот высокомерный блондин тоже. — Фицджеральд, мне казалось, вы с той милой шатеночкой слишком весело проводите время, не хотелось вас отвлекать. Кстати, где она? — Она мой личный секретарь, и трогать её — это последнее, что ты будешь делать, — Чуя не знал, кем эта девушка была, но, судя по бурной реакции, кем-то довольно важным. А так же, судя по этой же реакции, блондин был далек от состояния трезвости. — Ну что ты, она совершенно не в моем вкусе, предпочитаю более резвых, скажем, рыжеволосых ведьмочек, — Дазай залпом опустошает бокал, а Чуя практически давится воздухом. Чертов ублюдок. На этом моменте Фицджеральд будто впервые замечает наличие второго собеседника и, медленно проскользнув взглядом по нему взглядом, удовлетворенно ухмыляется. У Чуи от этого волосы на затылке практически встают дыбом. — Раз так, не желаешь ли ты со своим спутником присоединиться? Мы только начинаем, так что ваша компания будет крайне приятной, — Накахара немного недоуменно косится на карты, говорящие о том, что игра сейчас в самом разгаре, однако ничего не говорит. — Я бы с радостью, но боюсь, у вас совершенно нет свободных мест, — Дазай кивает с веселой улыбкой, а после отворачивается в противоположное направление. Накахара мысленно закатывает глаза. Такими отговорками даже дети не пользуются. — По уже собирается уходить, — застенчивый брюнет по правую руку от Фицджеральда вздрагивает от звука своего имени, а после быстро начинает собирать свои фишки. Чуя не совсем понимает, как тот хоть что-то может видеть из под своей челки, но, судя по появившейся улыбке на лице По, он явно рад возможности покинуть игру. – Ну же, не отказывайся, такую птичку, как ты, редко встретишь в подобном заведении. Чуя начал задаваться вопросом, привычка ли всех богачей постоянно упоминать птиц с их гнездами, или ему так повезло с компанией. Осаму же еще несколько секунд старательно делал вид раздумывающего человека, а после подозвал крупье и попросил принести ему новые фишки. Тот справился с задачей крайне быстро, и уже спустя пару минут Накахара стоял за спиной Дазая, наблюдая как тот с увлечением здоровается со всеми. Рвения приветствовать новеньких не было ни у кого, а если судить по уставшим взглядам, партия далеко не первая. — Ну что вы, он сегодня не пьет, — остановив официанта, что протягивал стакан шампанского рыжему, произнес Осаму. — Он и так слишком неуклюжий, а когда выпьет, становится чересчур буйным. — Даже в такой день, как сегодня? — Фицджеральд практически испепеляет Чую взглядом, но тот остается совершенно невозмутимым. Сдерживание всех язвительных комментариев о том, что он явно один из последних тут, кого можно назвать буйным, занимает слишком много сил, и их совершенно не остается даже на односложные ответы. Накахара мысленно клянется себе, о том, что выскажет Дазаю всё об его «адаптируйся к правилам игры и импровизируй на месте» методам, как только они покинут стены казино. — Хорошо, но только один бокал и под присмотром кого-то! Договорились, принцесса? — Осаму выглядит как взволнованная курица-наседка, а Накахара нервно улыбается уголком рта. — Натаниэль, займись этим, — седой мужчина с противоположной стороны стола кивает и жестом руки подзывает к себе Чую. Прежде чем дать рыжему перейти, Дазай с крайней внимательностью осматривает все бокалы, предложенные официантом, выбирая тот в котором меньше всего шампанского, а после сует его в руку парню. Накахара сдерживает желание закатить глаза от этой клоунады и занимает место между Натаниэлем и хрупкой девушкой, крепко сжимая бокал и небольшую таблетку, незаметно подложенную рядом. — Ну что ж, начнем с малого? — как только лишние движения за столом закончились, Фицджеральд выдвинул на середину несколько фишек. Следом последовали остальные, делая первый кон не слишком затратным. Крупье ловким движением вскрыл новую колоду, быстро перетасовав, и выдвинул на стол открывающую карту. Четверка. Не плохое начало, казалось, все за столом тихо выдохнули. Пара человек спасовало карты и выигрыш ушел Натаниэлю, собравшему «стрит». Следующий кон прошел практически также, открывшись с «тройки», и отправив выигрыш невысокому рыжему пареньку рядом с Дазаем. После было принято решение немного поднять ставки, а кон вновь открыла «тройка». Чуя нахмурился. Низкие карты у крупье считались самыми лучшими для игры, поскольку против них играла практически любая комбинация. Выпадали они довольно редко, крайне редко два раза подряд, тут уже чистая удача, но вот на третий уже можно задавать вопросы. Сделав вид, что отпивает из бокала, Накахара проследил за раздачей карт. Руки крупье в белых перчатках двигались довольно быстро, к тому же сливались с колодой, однако Чуя все же смог заметить небольшое торможение через каждые четыре карты и плавно выкинутая карта из конца колоды в сторону Фицджеральда. Рыжий мысленно выругался — мухлюющий крупье со сговором с одним из участников один из наихудших вариантов обмана. Обычно в таких ситуациях Чуя либо выходил из игры, либо мастерски подлавливал и раскрывал обман. Однако этот парень был намного опытнее мальчиков в барах, так что даже Накахара смог заметить обман лишь на третий кон. На секунду он порадовался, что не находится сейчас внутри игры, где единственным выходом было бы не слишком светиться и не попасть под горячую руку раздающего, готового подкинуть тебе самые бесполезные карты. Но маленькая таблетка, зажатая между пальцами, не давала покоя. Подняв взгляд на Осаму, рыжий замер. Тот смотрел на него в упор с легкой усмешкой на губах, а после подмигнул. — Уверен, у вас еще будет много времени позаигрывать, наверху до сих пор есть комнаты, — Фицджеральд слишком выразительно закатил глаза. Возможно, со стороны это и выглядело как заигрывание, но Накахара понимал, что это прямой призыв к действию. Этот длинноногий ублюдок все знал с самого начала и сейчас предлагал Чуе не тормозить и вступать уже в игру. — Для него я смогу найти место получше, — голос Дазая звучит слишком сладко, отчего несколько дам из свиты за спиной Фицджеральда не сводят с него взгляд. — Однако, если ты желаешь повторить, я могу составить компанию, — он подмигивает блондину, а собирающийся отпить Накахара мгновенно передумывает. Брови медленно поднимаются вверх, от осознания, что эти двое когда-либо спали. Казалось, эта информация была чем-то новым для всех за столом. Фицджеральд мгновенно покрылся красками и отвел взгляд в сторону, усиливая волну любопытства. Воспользовавшись этим моментом, Чуя невзначай встряхивает рукой, будто поправляя костюм и кидает маленькую таблетку в бокал девушки. Натаниэль хоть и находился ближе, но выводить его из игры было бы слишком подозрительно. Довольное выражение лица Осаму через стол говорило о том, что тот заметил этот бросок и одобрил выбор жертвы. Накахара мысленно пожелал ему смерти. Вполне ожидаемый выигрыш достался Фицджеральду, выставившему «Флеш». Проследив, как крупье быстро собирает карты, перед новой раздачей, начиная от самых мелких и переходя к крупным, Чуя удовлетворенно ухмыльнулся. Диалог за столом зашел о теме акций, проданных немцам и поднятых в цене в несколько раз, но рыжий совершенно не следил за повествованием. Его больше привлекали руки в белых перчатках, зрелищно, но очень расчётливо перемешивающих колоду, ровно до тех пор, пока карты в задней и передней части не легли по масти, образуя «Стрит флеш». — Впервые в казино? — Накахара не сразу понял, что вопрос Фицджеральда обращен к нему, пока за столом не возникла выжидающая тишина. — Это настолько заметно? — голос из-за долгого молчания прозвучал немного звонче, чем должен был от чего со стороны Дазая послышался смешок. — Он практически умолял меня показать что-то интересное, вот я и решил познакомить со старыми друзьями. Да, принцесса? — желание свернуть шатену шею росло внутри Чуи с катастрофической быстротой, но вместо этого он медленно кивнул и выдавил из себя подобие улыбки. — Ну тогда пора бы уже начать показывать интересное, не красиво заставлять своего спутника скучать, — не совсем понимая, о чем идет речь, рыжий заметно напрягся, замечая воцарившееся молчание за столом. Казалось, общая сонливость от долгой игры исчезла без следа. Несколько человек заметно побледнели и уставились в зеленое покрытие, когда Фицджеральд, щелкнув пальцами и указав на что-то крупье, откинулся на спинку стула. Свита, находившаяся за его спиной, практически тут же разбрелась по углам, когда на замену фишкам вынесли пакетики с каким-то порошком. — Предлагаю поднять ставки, — Чуя понятия не имел, под каким номиналом находились фишки, но совершенно не сомневался, что речь идет далеко не о двухзначных цифрах. Однако любопытства в сторону содержимого этих пакетиков, в несколько раз превышающих стоимость его жизни, не было совершенно. — Вы же согласитесь составить мне компанию? — С большим удовольствием, — по реакции Осаму совершенно ничего не было понятно, хищная ухмылка будто приклеилась ему на лицо. – Однако, боюсь, не все ваши гости смогут поддержать эту идею. Фицджеральд недоуменно нахмурился, оглядывая стол и останавливая взгляд на девушке, находящейся рядом с Натаниэлем. Казалось, все только сейчас заметили насколько бледной она была. Рванное дыхание и капельки пота на лбу – ещё чуть-чуть, и она была готова падать в обморок. Чуе оставалось лишь надеяться, что эта маленькая таблеточка её не убьет. — Леди Маргарет, с вами все в порядке? — на удивление Чуи вопрос прозвучал со стороны Натаниэля, который выглядит крайне взволнованным. Девушка быстро кивает, а после отрицательно качает головой. — Она больше не будет играть. Тон голоса был крайне серьезен, и, не дожидаясь какого-либо ответа, Натаниэль взял девушку под руку и увел от стола в направлении неприметной двери. Накахара практически уверен, что за ней находится уборная. Фицджеральд выглядел крайне раздраженным этим поступком, но ничего комментировать не стал. Прерывая наступившую тишину, раздался насмешливый голос Дазая: — Крайне неприятная ситуация получилась, боюсь, нам придется отказаться от затеи. — Ну что вы, в этом нет никакой нужды, — волна расслабления, прокатившаяся по столу, была прервана Фицджеральдом. Еще одним движением руки, он подозвал из своей свиты пару человек. — Всегда можно заменить, — эти слова он произнес смотря в глаза Осаму, и у Накахары возникло чувство, что речь шла совершенно не об игре. — Тогда позвольте и моей принцессе присоединиться. Хочу побольше порадовать, чтобы потом получить свое вознаграждение, — Дазай бросил томный взгляд на рыжего, от чего тот почувствовал, как к горлу поднимается тошнота. — Добавьте из моего запаса и объясните быстренько правила, он очень понятливый мальчик. Заняв уступленное Натаниэлем место и проведя следующие несколько минут за выслушиванием правил и комбинаций, Чуя несколько раз косился на десяток небольших пакетиков, предоставленных ему в пользование. Как только вводный инструктаж был закончен, раздающий предложил сделать ставки. Выдвинув один пакетик вперед, Накахара покосился на колоду. Открывающей картой была «шестерка». После раздачи крупье выложил себе «стрит флеш», получив массовый «пас» от стола. Проведя еще две подобные партии, отправляющие выигрыш рандомным игрокам, Чуя начал сомневаться в адекватности всего происходящего. Приспособившись к подсчету крупье, он еще до открытия карт понимал у кого какая комбинация, но не понимал смысла нахождения здесь. Игра напоминала встречу старых знакомых, решивших развеяться в выходные — никакого азарта, словно каждый понимал кому что уйдет, а каждая победа встречалась крайне холодно. Волна оживления была куда больше, когда было решено поменять фишки на порошок. Чуя окончательно убедился, что все присутствующие знали о сговоре с крупье, да и сама игра была лишь для разгона скуки. Стоящие ставки изначально предназначались исключительно для блондина во главе стола. Поэтому и приходилось ждать, пока тот предложит то, о чем догадывались все. — Как-то это нам не свойственно, — голос Фицджеральда был тягуч от скуки и выпитого алголя, вызывая у парочки людей облегченный вздох. — Не пора ли показать что-то действительно стоящее? — Ставки на все? — Дазай весело кивнул и бросил быстрый взгляд на Чую. — Звучит крайне интересно. Он был единственным крайне воодушевленным лицом за столом. Остальные же выдвинули свои ставки с некоторой, не укрывшейся от Чуи, жалостью. Бармен принялся перетасовывать колоду, выкладывая на середину и собирая «Флеш». Быстрым движением рук, он раздал всем карты, что были мгновенно разобраны. Удрученные лица выдали большую часть игроков, но Чуя не повел бровью. У Фицджеральда собирался «стрит флеш», и его победа была практически гарантирована, если бы не тот взгляд Осаму в начале. Рыжий знал, что ему надо делать, но делать это совершенно не хотел. Азарт обмана поддерживать было крайне тяжело, поскольку он даже понятия не имел, что стоит на кону. Однако выбора у него и не было. Если слежка за крупье помогла — сейчас у Чуи была большая часть «Флеш рояля». Минус такой раздачи был в том, что для сбора комбинаций их необходимо было раздавать рядом друг с другом. Поэтому оставалась другая проблема — как отвлечь внимание соседа-паренька от карт. Вроде бы его звали Джеймс, Чуя не слишком хорошо запомнил имя, и, хоть совсем не понимал градацию свиты Фицджеральда, заметил, что место за столом явно надо заслужить. Поэтому паренек явно нервничал и буквально не отрывал взгляда от карт, что заметно усложняло задачу. — А вот ты где, — внезапный голос вывел Чую из собственных мыслей, и он заметил парня в коричневой шляпе, неторопливо приближающегося к их столу. Громкий недовольный голос привлек внимание всех. — Так и думал, на самом деле. — И я рад тебя видеть, Рампо, — ответил Дазай с небольшой улыбкой. Тот казалось был не удивлен появлению нового человека, — еще несколько минут и я буду свободен. — Ну тогда я подожду тебя здесь, — недоходя до стола, парень остановился и вытянул из кармана конфету, громко шелестя упаковкой. Быстрый диалог сошел на нет, а Чуя усмехнулся. Это был первый из знакомых Дазая, который за такой короткий промежуток смог понравиться Накахаре. Своим быстрым появлением он полностью разрушил атмосферу игры и привлек к себе достаточно внимания, для того, чтобы рыжий успел совершить свою махинацию. — Кхм, раскрываемся, — крупье привлек всеобщее внимание, призывая всех к действию. Переворачивая карты, Чуя посмотрел на Дазая, но тот совершенно не обращал на него внимания, полностью сконцентрировавшись на Фицджеральде. Он выглядел крайне довольным, замечая как с лица блондина сползает довольное выражение, а глаза округляются от шока. — Что за хрень? — блондин переводил взгляд с карт Накахары на его лицо и обратно, отказываясь верить в происходящее. Похожее выражение наблюдалось и у всех присутствующих за столом, из-за чего рыжему захотелось отправить всех на курсы вранья. — Ой-ей, похоже, новичкам везет, — Осаму буквально светился изнутри от проведенной аферы. — Ты меня обманул, — шок и алкоголь заставляли Фицджеральда совершенно не следить за словами. — А ты докажи, — не надо было быть гением, чтобы почувствовать в голосе Дазая угрозу. Блондин несколько раз попытался что-то сказать, но так и не найдя что ответить, чтобы не раскрыть собственную спину, закрыл рот. — Ну раз нет, то идем, принцесса, у нас еще есть несколько дел. Не дожидаясь Чуи, Осаму встал из-за стола и направился в сторону Рампо, весело насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Проклиная существования шатена и желая ему скорейшей смерти, Накахара принялся быстро собирать пакетики с порошком. Взгляды сидящих за столом напоминали ему взгляды акул, готовых вот вот наброситься на свою жертву. Собрав выигрыш и пробормотав слова прощания, Накахара поспешил уйти под общую напряженную тишину. Если бы крупье мог убить взглядом, от Чуи бы не осталось и мокрого места, но вместо этого рыжий лишь мысленно пожелал удачи пареньку. — О таком надо хотя бы предупреждать, — злой тон Чуи вызвал у Дазая лишь широкую улыбку. Все это время он о чем-то крайне увлечённо рассказывал Рампо, прерываясь только от появления третьего собеседника. — Обязательно приму это к сведенью. А теперь знакомься, принцесса, Рампо Эдогава, — паренек, прервавший игру, медленно кивнул, внимательно рассматривая рыжего. А после фыркнув сам себе полез в карман за еще одной конфетой. — Накахара Чуя, — представился тот, надеясь, что этим самым сможет избежать нелепых прозвищ хотя бы от другого лица. — Неплохой трюк с картами, но с отвлечением внимания проблемы, — он раскусил леденец, будто тот был не тверже сахарной ваты. — Ты мне должен за помощь, — Чуя на секунду нахмурился, прежде чем понять, что фраза была обращена не к нему. — Как и в прошлый раз, — Дазай вновь расплылся в улыбке, а Рампо лишь кивнул и, не совершенно ничего не говоря, ушел. — Дорого же ты мне обходишься. Накахара не совсем понимал, что вообще происходит, но разбираться в этом совершенно не хотелось. Поэтому он лишь фыркнул, вновь напоминая, что его стоило хотя бы предупредить, и поднял руку с выигрышем на уровень глаз, привлекая к нему внимание. — Мне стоит интересоваться, что это такое? — ухмылка на лице Осаму говорила красочнее тысячи слов, поэтому рыжий просто сунул пакетики в него. — Забирай это все, а я пойду найду туалет. Проигнорировав комментарии о присоединении и подростках, любящих эксперименты, он направился а том направлении куда увели леди Маргарет. Как он и подозревал, эта область предназначалась для уборных. Зайдя в пустое помещение, он медленно выдохнул. Не этого он ожидал от первого дня, усталость будто наконец-то нашла свободу. Опустив голову в раковину и включив холодную воду, он подставил волосы под струю, в надежде унять бушующие мысли. Это действительно помогло. Простояв так около минуты, Накахара поднял взгляд, убирая мокрые пряди с лица и вытирая его ладонями. Внимательно всматриваясь в отражение с темнеющими кругами под глазами, он заметил резкое движение за спиной. Что-то тяжелое врезалось в затылок, но Чуя быстро успел среагировать, поэтому удар получился скользящий. Отскочив в сторону, он заметил невысокого паренька, что был крупье в сегодняшней игре. — Какого хрена ты творишь? — держась рукой за ушибленное место он смотрел на противника, сжимающего в руке часть железной трубы. В голове промелькнули вопросы о том, где тот вообще сумел её достать. — Советую тебе отдать, — парень дрожал всем телом, казалось, такой исход событий для него впервые и он совершенно не понимал, что нужно было делать. — Отдать — что? — вопрос лишь разозлил противника сильнее, и он удобнее перехватил трубу для нового удара. — Второй раз притвориться тупым у тебя не получится. Произнеся на выдохе эти слова, крупье занес трубу под новым углом, однако Чуя был уже готов к такому исходу событий. За шесть лет в приюте он научился уличным дракам, поэтому мог с уверенностью сказать, что парень атакует практически впервые. Однако все равно не смог рассчитать скорость, поэтому полностью увернуться от трубы не получилось. Рассекая губу, он обошел крупье с стороны, ударяя ногой в живот, а после добивая локтем сверху. Тот повалился на пол, однако не затормозил, резко перевернувшись на живот и ударом выбивая у Накахары почву из под ног. Успев вскочить первым, рыжий резким ударом толкает крупье в сторону, прикладывая головой об мраморный писсуар. Рассекая скулу, тот падает на холодный пол, уже с ужасом наблюдая за тем, как Чуя надвигается, подобрав оброненную трубу. — Тебе еще трупа в коллекцию проблем не хватало? — ледяной тон Осаму заставляет Накахару замереть на месте и мгновенно растерять весь свой пыл. — Тебя не учили, что нельзя подглядывать в туалете? — Пошли. Проигнорировав колкость, Осаму вышел из помещения, придерживая дверь и дожидаясь парня. Отбросив трубу в сторону сидящего на полу крупье и сплюнув кровь, Чуя последовал следом. В этот раз Дазай не повел его в сторону главного выхода, выбрав менее заметную дверь. Оказавшись на улице и вздохнув холодный воздух, Накахара почувствовал себя гораздо лучше, но расслабляться полностью не собирался — опыт прошлой ошибки бал крайне свеж. — Веселенькая у тебя жизнь, — Чуя с усмешкой выдохнул эти слова, наблюдая как Дазай кивает охранникам, чтобы те подогнали машину. — Что он хотел? — Чтобы я что-то вернул. Готов поспорить, что речь шла об этом чертовом выигрыше. Осаму медленно кивает, наблюдая как с неба начинают медленно сыпаться снежинки и, не долетая до земли, тают в воздухе. Машину пригоняют довольно быстро и, забирая ключи, они садятся внутрь. В салоне ненамного теплее, чем снаружи и Накахара этому рад — холод отлично помогает останавливать кровь. — Держи, должно помочь, — Осаму протягивает ему бутылку с водой, а Чуя не совсем понимает, откуда тот вообще её взял, и как ему вообще может помочь вода, но принимает бутылку. Ледяная жидкость небольшой болью отдается в зубах, но Чуя терпит, замечая небольшой странный привкус, но ссылается на разбитую губу. Пробормотав слова благодарности и вернув бутылку обратно, рыжий принимается рассматривать свежие раны, пока Осаму медленно выворачивает руль и выезжает на дорогу. В этот раз путь до автострады занимает куда меньше времени, и выйдя на более освещенный участок пути, Чуя замирает. — Какого… — порезы на руках практически затянулись на глаза, делая кожу идеально ровной, Накахара резко отдергивает верхнюю панель с зеркалом, вытирая кровь с разбитой губы и замечая, что все повреждения исчезли. С ужасом он переводит взгляд на Дазая, но тот, не отрываясь от дороги, просто поднимает правую руку вверх. Внутри Чуи все холодеет, когда он замечает зажатый в ней открытый пакетик. Один из тех, что он выиграл сегодня. — Ты подмешал мне что-то? Показательное молчание служит согласием, и Чуя буквально вспыхивает. Он буквально чувствует, как последняя струна обрывается внутри, вызывая приступ ярости. — Останови машину. — И не подумаю. — Я сказал, останови блядскую машину. — А я сказал, что и не подумаю. Голос Дазая холоден, без привычно звучавшей насмешки, и Накахара понимает, что он действительно не остановится, но Накахара слишком заебался. Слишком много событий было за слишком короткий промежуток времени. Хотелось оказаться как можно дальше от этого длинноногого ублюдка, чтобы хотя бы перевести дыхание. И Чуя понимает, что делает ошибку, что совершенно не думает о последствиях, но все же резко открывает дверь, буквально вываливаясь на дорогу. Все тело резко отдается болью, и он несколько раз переворачивается, разрывая дорогой костюм и кожу, пока окончательно не останавливается посреди дороги. Не успевая выдохнуть, он слышит резкий визг тормозов, и яркий свет буквально ослепляет его, прежде чем все погружается во тьму. *** Ледяной зимний ветер гуляет вдоль береговых столбов, кружа мелкие снежинки. Казалось, возле воды только холоднее, но он даже не морщится. Он привык к холодам, поскольку именно они не раз успокаивали, остужав разгоряченную голову и гнев. В жаре думалось намного хуже. За спиной раздались намеренно громкие шаги, показывающие, что собеседник желает сообщить о своем присутствии. Однако, он не собирается оборачиваться, прекрасно зная, кто стоит за спиной. — Все идет так, как вы и говорили, — звонкий голос прорезает тишину, и он немного хмурится. Хочется продолжить вот так стоять, слушая как ночной город живет на фоне, и наслаждаться собственной компанией, однако не все дела можно отложить. Пнув небольшой камешек в воду, он развернулся и поправил шапку на голове. — Отлично. Тогда пора переходить к следующему этапу.