Красноглазый дьявол

Я стоял на помосте, что возвышался над водоёмом. Змея, Баран, Обезьяна, Кабан, Лошадь, Тигр. — Катон: Гокакью но Дзюцу! — полыхнул слабенький шарик и тут же исчез, испарившись. Какого фига? Ну и где мой талант в ниндзюцу? Я же обладаю контролем и всё такое! Сейчас у меня цель — растратить чакру, а затем сдохнуть от физкультуры, но технику всё-таки хотелось бы освоить. Просто потому, что мне нужно стать сильнее и каждая техника, каждая особенность — ступенька к силе. — Катон: Гокакью но Дзюцу! — опять я сделал попытку использовать технику и опять шарик, который испарился за какую-то долю секунды. Зараза! У Итачи она вышла с первого раза, и с чего я решил, что раз меня назвали гением, то таковым являюсь? Хотя тот старик лишь говорил о моём потенциале, как гения. То есть «гипотетически», я могу стать гением и сильным, если не сильнейшим. А что выйдет в конце — хороший вопрос. Моя цель — пост Хокаге, для этого надо стать сильнейшим и хорошо показать свою силу. Но спасёт ли это Учих? И вообще, стоит ли их спасать? Резня клана — результат нападения Девятихвостого и амбиций Данзо с Обито. Что получил Обито? Кучку шаринганов и Итачи в качестве члена «Акацки». Хотя последнее — спорный момент, в первую очередь он был шпионом Конохи. Что получил Данзо? Десять шаринганов в правой руке и шаринган Шисуи. Ну, ещё он устранил «гипотетическую» угрозу Конохе в виде «взбунтовавшихся» Учих. Они действительно думали о бунте, учитывая, что некоторые обвиняли Учих в трусости, а некоторые, знающие силу Мадары — в том, что это Учихи подчинили хвостатого. Как итог, вышло то, что вышло — красноглазых устранили. — Катон: Гокакью, но Дзюцу! — да получись ты наконец! Ещё три попытки и я почувствовал чакроистощение, пора приступать к физкультуре, нацепив дополнительные утяжелители (основные я и так ношу) я начал пробежку с прохождением полосы препятствий. Затем подтягивания, отжимания, пресс. Самое неприятное ощущение в процессе физических занятий — предел. Предел, который ты преодолел и ты ощущаешь, как твои мышцы «рвутся», чтобы затем организм создал новые, более мощные части тела. У шиноби ещё таким образом и раскачивалась телесная энергия. Телесная энергия — энергия тела — мышц, то, как ты развил своё тело. Духовная энергия — энергия разума. — Ай! — я вскрикнул, мои руки кольнуло болью. Всё же пятилетнему ребёнку пытаться осилить свой вес, плюс десять килограмм на перекладине — не самая приятная ноша. Я подтянулся десять раз и спрыгнул на перерыв. У меня стандарт — десять по десять. И так вернёмся к моим размышлениям. Обязательно ли становиться Хокаге и стоит ли спасать Учих? Кто для меня жители деревни? Левые жители деревни для меня никто, по сути, я не родился в этом мире изначально. Я попаданец, я пришёл из другой страны, даже мира, фактически — это не моя Родина, как Деревня, так и клан. То есть объективных причин спасать их у меня нету, по крайней мере таким способом — становясь Хокаге. Хокаге — вариант как спасти клан и вариант неплохой, нет. Он отличный, но что это принесёт конкретно мне? Удовлетворение? Навряд ли, больше мне удовлетворение принесёт жизнь, которую я рискую потерять в процессе становления шиноби. Сколько клановых и бесклановых мечтают стать Хокаге и сколько из них не доживают и до звания Чунина. Более того — Хокаге — лучший убийца селения, это значит, я опять прыгнул на перекладину, мне… придётся… убивать. И опять-таки, ради чего? Ради мечты спасти клан, родные люди, из которого для меня — три человека и это на две сотни соклановцев. И спасти его от деревни, точнее, от двух безумных маньяков-радикалистов. Один из которых решил, что Учихи опасны и Конохе не нужны, а второй — прямой виновник резни, не справился с потерей любимой. Поступки из чистого альтруизма приведут меня на плаху, на острие меча Итачи или ещё чьего-то. Я спрыгнул, отдышавшись. Так что же мне делать? Отказаться от силы шиноби? Однозначно нет — эта сила может быть полезной, в мире силы она всё решает. Так что, я буду стараться стать сильнее, изменится лишь подход — теперь мой основной приоритет не спасти клан, а выжить самому. Эгоистично, но ведь клан для меня — лишь биологическая принадлежность, ментально я даже не принадлежу этому миру. Мечту стать Хокаге я всё же не отмёл, найдя новое оправдание для себя — не спасение клана, а самоутверждение. Смысл во всей той силе, всё же дурь из меня не пропала, я всеми силами постараюсь стать Хокаге, но буду думать уже более практично. Если Хокаге станет всё-таки Минато и повторится канон с его смертью и нападением девятихвостого — я прекращаю все попытки альтруизма и сматываюсь… На второй континент. Совесть моя будет чиста, мать я возьму с собой и позабочусь о ней, а отец… Ничего личного, но лишь Узумаки здесь по сотне с лишним лет жить способны. Закончив комплекс упражнений, я пополз домой. Хотя мне ещё помогал Рей. Вот кого стоит спасать — так это Рея. Как сказал один Американский журналист: «Если в раю нет собак, то я хочу попасть туда, куда уходят они». Рей не предаст, я уверен, он не нинкен и его ценность не такая, как у Инузуковских псов, но он ценен, как друг. — Тяф, Тяф, — как бы говоря «мы дома» возвестил Рей. Ко мне тут же подошла Микото и уже привычным движением водрузила меня на спину, сил после тренировки не осталось.

***

— Сегодня мы отмечаем шестилетие моего сына, — возвестил Або Учиха. Я, Микото, отец и мать сидели за столом и активно уминали праздничный ужин. Прошло полгода с момента начала моих тренировок по «программе демонов». Баланс скакнул к значению двадцать восемь к семидесяти двум. Толк есть, хотя выправление баланса замедляется день ото дня. Для своего шестилетнего возраста я имел аномально развитую мускулатуру, всё же каждый день качался. В плане тренировок я преуспел капитально, хотя шаринган я так и не пробудил. Что-то не то с этими глазками. — Это был плодотворный год, Сеиджи, ты многого достиг, но не следует останавливаться на достигнутом… Техника огненного шара мне таки подчинилась с десятой попытки. Суть состояла в том, что даже при своём контроле чакры я слишком рано высвобождал чакру и она рассеивалась до формирования шара. Эта ошибка классическая для всех Учих. Далее я освоил «Цветки Феникса». Текущего моего резерва хватит на пять шаров, если поднапрячься. И на два-три залпа цветками феникса. Так же я могу увеличить мощь каждой из техник, банально вбухав больше чакры. — … Я надеюсь, ты ещё порадуешь меня, сын, — сказал Або, и мы приступили. Мама и тут отличилась, сделав великолепный слоённый торт. — Аризу, ммм, — сказал Або, — твой торт великолепен… Как всегда. — Великолепно, тётя Аризу. — Великолепно, мама. Мы сказали синхронно наше мнение о торте. — Спасибо, кушайте, пока есть, — мягко улыбнулась мать. Пожалуй, в течение столького времени, я наконец начал воспринимать их как семью.

***

У японцев, а именно с них слизан уклад жизни вселенной Наруто, начало учебного года первого апреля. Я сначала думал, когда Микото начала готовиться к поступлению, что это какая-то шутка на первое апреля. Но вот истина оказалась иной: они действительно начинают занятие первого апреля. Микото утром первого апреля преобразилась. Не было той серьёзной девушки, была весёлая девочка, что идёт в первый раз в первый класс. Ну, а то, что эта школа убийц и учить там будут, как правильно резать глотку из укрытий — ну так, это лирика. И вообще не мы такие — мир такой. Насчёт мира, услышал я такое во время прогулки, от одного пьяного в дымину Чунина. На миссии его команду просто уничтожили, выжил лишь он и в течение месяцев трёх беспокоил держателей таверн. Пока его беспредел не задолбал Учих, он банально начал драку на глазах у трёх полицейских из моего клана, его быстро скрутили и отправили на исправительные работы. Академия Шиноби, я много раз гулял у моей будущей школы, мы с Минато пытались даже провести целый штурм тупой библиотекарши академии на предмет узнавания необходимой для шиноби информации, так как отец запретил мне тягать свитки и книги для Минато. Результат не удовлетворил никого, нас сцапали, Минато сдали на руки воспитательнице приюта, а меня впервые за всю мою жизнь телесно наказал отец, просто на очередной тренировке тайдзюцу он меня прокатил по земле. Раз двадцать и столько же раз искупал меня в пруду. Тупая библиотекарша, «Книги и свитки лишь для учеников Академии!». Вся параллель Микото собралась и встала этаким прямоугольником. На площадке стоял сам Третий Хокаге Скрытого Листа, Профессор Шиноби Сарутоби Хирузен. — Приветствую, дети! — начал толкать свою речь Хокаге. Выглядел он так, как в аниме и манге. Одетый в классический костюм Хокаге, Хирузен Сарутоби ещё не поседел от старости, не мудрено, ему сейчас тридцать восемь лет. Я слушал внимательно, всё же хочется понять кто такой Хокаге. Естественно это не только встреча с поступающими в Академию. Должен признать, если бы мы были в игре, то Хирузен точно вкачал харизму на максимум. Пока он говорил, даже птицы замерли, слушая речь этого великого человека. Проведём анализ: воля огня… Во имя воли огня… Деревня… Защита… Воля огня. Он сказал много слов, но всё свелось именно к этим трём понятиям. Речь красивая, построена грамотно, по крайней мере — многие прониклись. *спустя полгода* Занятия у Микото начинались утром, а заканчивались вечером. Утром шла теория, они там изучали — историю, математику, каллиграфию, теорию чакры, географию и политику. Практика состояла в физкультуре сначала, затем начались спарринги и уроки метания железа. Я в наглую пользовался материалом, выданным Микото и тырил всё, что плохо лежало для последующего изучения. Она старше меня на три года, то есть в Академию я пойду через три года, но к этому моменту я, пользуясь своими талантами, изучу стандартные Академические техники. А также я, наконец, решил испробовать классическую Нарутовскую технику — теневых клонов. Не, ну, а что? Даже один клон сможет поднять мои способности к тренировкам в разы, печалит только, что клоны способны передавать лишь знания в прямом смысле слова, если я заставлю клона тренироваться по системе для уравновешивания духовной и телесной составляющей — он просто затренируется до упаду и развеется, а я ничего не получу, кроме усталости. Но вот если мы с клоном будем работать над изучением техники или улучшением качества метания железок — его знания, накопленные в процессе тренировки, перейдут мне. — Каге Буншин Но Дзюцу! — сложил печати я. Техника, несмотря на затраты чакры, простейшая. Вот только половину моего резерва, как языком слизало. Я смотрел на него… Он смотрел на меня… Искра, буря, пожар… — Ну что, — спросил у меня клон, — так и будешь пялиться, как на Дашу при первой встрече? — Эмммм, давай потренируемся… — Я согласен, но вот в чём? В голову ничего не лезет. Техники? До Академических Микото не дошла, отец сказал, что меня учить им не будет, дескать в Академии всё равно вобьют, а с моими талантами выучить их не составит труда. И тут меня пронзила идея. Прости, Минато… — А давай попробуем создать Расенган… — Оригинал, ты не идиот ли часом? — спросил меня клон. — А что такое? — недоумённо ответил вопросом на вопрос я. — Ты в курсе сколько чакры затрачивает Расенган? Ладно бы ты попытался его сделать, когда не потратил чакру на меня, но теперь — у тебя попросту не хватит чакры! Наруто, чёртов монстр. У него чакры дофига и еще немного, а Минато… Ну он тоже видимо «выше среднего», тогда как у меня — середняк… Техника не подходит для людей с моим запасом чакры, хотя её станет больше при балансе, но всё равно будет хватать на два-три таких шарика, Наруто может использовать несколько сотен с клонами… Чёртова несправедливость! — Вижу, до тебя дошло! — Нет, не дошло, — я решил упереться рогом, — да у меня мало чакры, но можно сделать ослабленную версию, даже ослабленный Расенган может наворотить дел… — Дело твоё, — сказал клон, — мы народ подневольный, тогда пошли за шариками? — Угу, — буркнул я, — наперегонки? — дожили — предлагаю бежать на перегонки своему собственному клону. — Побежали… *Дальше представители Клана Учих могли наблюдать странную картину. В клане не было близнецов, но с четвёртого полигона, что принадлежит семье старейшины Або Учихи выбежало два абсолютно одинаковых мальчика. Через двадцать минут они прибежали обратно с кучей резиновых мячиков, шариков с водой. * Фух! Это было интересно. Так что там по шагам? Первый шаг — вращение, второй — сила, третий — удерживание. И это ад. На словах всё звучало просто, на деле — мой клон исчез после пятой неудавшейся попытки, передав мне свою усталость в виде ментального истощения, я продержался к седьмой и у меня закончилась чакра. — Кха… Я теперь знаю, как тратить чакру быстро! — сказал я и приступил к очередному адскому времяпрепровождению.

***

— Я не буду спрашивать, где ты обучился этой технике, — строго отчитывал меня отец вечером в воскресенье, уже к концу недели он спалил мои тренировки с клоном. Хотя я особо и не скрывался. — Но хочу чтобы ты знал — эта техника одна из тех, что может убить кого-то вроде тебя. Чакроистощение, ментальное истощение — это всё не для разума ребёнка. Если хотел выпендриться — попросил бы Микото, они как раз начали изучать «Замену». Не для разума ребёнка? Да я старше Микото фактически в два раза! Но да ладно, меня отчитывает отец, а это значит — применяем тактику «А». — Я всё понял, отец, я буду осторож… Ай! Мне заехали черпаком по голове. — Ничего ты не понял! — сказала мать, — только притворяешься! Сеиджи, ты не должен использовать незнакомые тебе техники! Где ты вообще её увидел? — Когда шёл встречаться с Минато, Микото из Академии увидел, как один Чунин её использовал, — почесал я затрещину, — а потом, применив технику, понял, что знания клона перешли ко мне. Но я смог сделать лишь одного клона, а тот Чунин четырёх… — Ты только один и потянешь… — вклинился отец, — … Ай! А мне за что? — Плохо за ним следишь, — сказала мама, потирая своё оружие расправы. Мастер-мечник с черпаком — то ещё зрелище. — Мамочка, — максимально умилительный вид, время плана «Б», — я буду очень-очень осторожен! Мама смотрела на меня секунд пять, а затем улыбнулась и сжала меня в объятиях… Кажется, что-то хрустнуло, о ребро хрустнуло… Спасите! — Ну конечно будешь, — сказала она потирая свою щёку о мою, — ты такой миленький и такой маленький, мой сыночек, будет лучше всех! План сработал. Итоги: первое — настроение мамы перешло из боевого в обычное, второе — она вернулась к готовке, третье — мне срочно нужен качественный ирьенин, кажется, ребро треснуло. — Хмф… — хмыкнул отец, открыв газету, — Ай! А теперь за что? — Слишком много «хмыкаешь»! Весело, тут в кухню ввалилась Микото, выглядит истощённой, видимо, в Академии неплохо так выложилась. — Привет, Микото-чан, — отвлеклась мама от готовки, — как дела в Академии? — Нормально, ха, тётя Аризу, — сказала она, тяжело дыша, — сегодня, ха, сдавали нормативы по полосе, ха, препятствий… Я лучшая, — сказала она, упав на пол. Упала бы, если бы отец вовремя не словил её. Лучшая? Любим мы, Учихи, быть лучшими. Честно, это опьяняет.

***

*спустя три года, в преддверии поступления в Академию.* Этот день начинался как обычно. Вот уже два года, как у меня баланс тридцать пять на шестьдесят пять, цель близка, как никогда, но в то же время далека. За эти три года я прыгнул во всём, тренировался, как проклятый, разве что только не ночевал на тренировках. Во-первых — я научился ходить по деревьям и воде. С моим контролем это было очень быстро. Академические техники мне подчинились, проблема состояла лишь с заменой тела. Саске, вообще читер — его «Аме Но Таджикара» позволяет менять всё в зоне видимости. Обычным смертным для этого надо сложить печати и обязательное условие — нахождения предмета для замены тела. Я очень долго бился над ней, но всё же смог. Расенган мне тоже подчинился — спустя сотни переломов разнообразных частей тела и несколько раз опаленную кожу на руках от переизбытка чакры. Я мог использовать его два раза, дальше — всё. И то хлеб. Расенган — отличная техника финального удара, о большем и мечтать не мог. Всё же даже при выправленном балансе мой объём чакры в лучшем случае — «выше среднего». С Минато я продолжал тренироваться, тренировали мы тайдзюцу, где-то года два назад — заметил, что он начал успешно противодействовать учиховскому стилю, пришлось в последних спаррингах с ним импровизировать. Элементы импровизации позже опробовал на отце, тот был горд тем, что я не костенею в традиции и прочёл мне настоящую лекцию о «лучшем оружии ниндзя — голове». Единственное, что мне не подчинилось — шаринган. Я плакал кровавыми слезами в прямом смысле слова, отец всё отделывался словами, что рано мне его ещё учить, даже Микото его, пока не пробудила. Ну, а я наседал. — Сеиджи-чан, — сказала мне мама, — отец ждёт тебя сегодня на четвёртом полигоне к восьми вечера. И да, он сказал прийти свежим, то есть не тренируйся до того, как пойдёшь к нему. — Хорошо, — сказал я и… Вот что мне делать в Конохе? Я шёл себе по улице спокойно, как вдруг… — ИЗВРАЩЕНЕЦ! — что это пролетело? Прямо перед моими глазами из онсена вылетело… Голое тело подростка с белыми волосами, а за ним уже бежала красивая блондинка с огромными дой… Достоинствами, именно это я имел в виду. Цунаде Сенджу и Джирайя. — Чёрт, мне пора валить… — Ты не сбежишь, извращенец! Прими свою смерть! — Ну уж нет! — и он как был, фактически голым, свалил куда по дальше. — На что уставился? — спросила она… Меня. Только что поймал себя на мысли, что смотрю на её дойки. Чёрт! Штирлиц проваливает явку! В таком возрасте меня не должны интересовать такие вещи! — Неужто ты такой же извращенец, как и это ничтожество? Яйца в кулак… — Н-н-н-н-нет, я просто, я просто… — стоп, она же женщина, план «Б», максимально умилительное состояние, — я-я-я-я, просто шёл по улице, а тут этот плохой дядя пролетел, прямо перед носом, ещё бы чуть-чуть и м-м-м-меня бы убило… Лицо Цунаде резко изменилась, она расправила руки и обняла меня… — Ох, какой маленький, миленький мальчик-Учиха! Ну прости, я напугала тебя. Так вот оно какое, блаженство. У всех мужчин на улице читалось одно — зависть и желание убивать. — Эм… Тётя… — Да? — А вы же почти голая… — Ах ты ж КАМИ! — вскрикнула она, — совсем забыла, в общем — извини ещё раз, если увидишь нас вместе — можешь попросить — я его подержу, а ты сможешь его побить, всё, мне пора! Мне тоже. Каким образом поход в библиотеку превратился в мимолётное знакомство с Джираей и такое близкое знакомство с Цунаде, да такое, что меня теперь все казнить хотят! (1)

***

Вот и тренировочное поле и восемь вечера. Мой отец стоял у дерева с закрытыми глазами. Я встал напротив отца, у моих ног прилёг Рей. — Отец, я пришёл, — сказал я. Он отошёл от дерева и открыл свои глаза. В них горел Шаринган. — Вижу… Ты хотел научиться нашему додзюцу, очень упорно хотел… Что же, я считаю — ты готов, — сказал он. От такой новости я приосанился. Определённо отличный день. Отец одним взмахом достал кунай и бросил мне его под ноги. — УБЕЙ СОБАКУ, — приказал он. Чего?