On our side

— Мистер Фелл, неужели Вы наконец-то приняли предложение того эпатажного джентльмена?.. — Эпатажного... джентльмена? — уточняет Азирафель, сдвигая очки ближе к переносице. Зачитавшийся посреди магазина, он разве что чудом не подскочил на месте от неожиданности. — Мужчины в солнцезащитных очках! Сколько помню его, приезжает к Вам, ангелом называет... Уже сколько лет — десять? Пятнадцать? Вот так долговечная любовь, — гостья, в которой Азирафель узнал заядлую посетительницу, многозначительно семафорит бровями. — Мы с мистером Пендлтоном гадали, дадите ли Вы ему шанс... Что, неужто решились? — Ох, да, миссис Поллок, я наконец-то решился, — отвечает Азирафель ей в тон. Почему-то улыбке на лице тесно. И весело — до легкомысленного порыва ей подыграть. — Сказать по правде, нисколько об этом не пожалел. — Вот и я говорю — такой настойчивый ухажёр либо человек опасный, либо очень надёжный. О... Прошу прощения. Взгляд опешившей собеседницы застывает, наткнувшись на что-то у ангела за плечом, и тот сразу догадывается, на что — на кого, если быть точнее. — Можно тебя на минутку, ангел? — звучит голос Кроули у Азирафеля над ухом. Полминуты спустя они прячутся от посторонних взглядов и любопытных ушей в самом непосещаемом закутке магазина. — Это было... немного лишним, ведь так? Мой ответ. Я хочу сказать, что мне следовало посоветоваться с тобой, прежде чем... ну, ты сам знаешь. Подтверждать такого рода слухи. Кроули до неприличия долго молчит. — Значит, ангелы всё-таки врут? — Ничего подобного! Как ты можешь так думать, Кроули? — Значит, я — твой давний... кто? Как она это назвала? — Я всего лишь не спорил!.. Лгать и не возражать — это... разные вещи. Я полагаю. — Ну, знаешь, я лично не против. Пусть верит в то, во что верит, — заявляет Кроули, уже не скрывая того, что всё это ужасное, хоть и недолгое, время просто дразнился. Ловит Азирафеля за руки, привлекая к себе, и гладит запястья — тут и при очень большом желании не возмутиться. Мягкий, немного взволнованный тон усложняет задачу вдвое: — Так ведь оно и было в каком-то смысле, разве нет? Человеческие представления о любви не совсем подходят нам, ангел, но то, что они понимают, как мы близки... — Это правда приятно, — заканчивает Азирафель за него полушёпотом. Теперь-то он знает, почему беззастенчивые расспросы миссис Поллок ему польстили. И знает, чего хочет больше всего. — Ты уверен, Азирафель? Вот что точно породит новые сплетни, — смеётся Кроули, прижатый к ближайшему стеллажу. В его голосе дрожь, уже очень давно знакомая — он взволнован и в нетерпении. Азирафель улыбается ему в шею. — Ну что ж, дорогой, пусть все знают, как я люблю своего... настойчивого ухажёра.