Философия ДА

Открываю дверь - стоят довольные, взбудораженные. Тараторят наперебой о том, как им понравился концерт. Обнимаю обоих, крепко прижимаю к себе - теперь им тоже придется сушиться. Зарываюсь носом в макушки. Целую. Отправляю домой с бабушкой - послезавтра утром самолет, а у них еще ничего не собрано. Айфон пиликает. 0.10 «Виза? Должна еще действовать, мы же осенью там играли. Я посмотрю в отеле. Что ты задумала?» 0.11 «завтра в «думе» в 9. приходи.» 0.13 «Динка, я попытаюсь вырваться, но не уверена. У нас днем обратный Сапсан...» 0.14 «к черту сапсан» 0.14 «ты моя» Она не отвечает. Звонок!!!! Звонок!!! Блять, не та баба!! Гайрабекова, да отвали уже от меня!!!!! Заебала!!! Как тебе еще объяснить? Сбрасываю. Закуриваю. Открываю окно, чтобы не сработала сигнализация. Поток свежего воздуха, вкупе с прилипшей одеждой, отрезвляет. Пока тлеет сигарета, в деталях представляю завтрашнюю встречу. Зависаю. Уголек щиплет черные от маркера пальцы. Щелчком выкидываю окурок в окно. Быстро сушу волосы, переодеваюсь. Вспоминаю, что Катя просила о встрече. К лучшему - я отвлекусь, да и чашка кофе не помешает. На выходе опять подсовывают совместное фото. То, где я тебя «незаметно» целую в ухо на сцене Ледового. Хорошее фото! Очень! Ухмыляюсь, почти облизываюсь, интересно - заметили ли? Наверняка. Ну и пусть. Рисую свою кривую каракулю под твоим идеальным росчерком. Благодарю. Сигналю на прощание, звучит победоносно и гордо. Прикольная машинка! Наконец уезжаю, к счастью, одна. Выруливаю на МКАД. Осознанно проезжаю съезд на Пятницкое - не хочу домой. Во мне шарашит адреналин, мне нужны скорость и ночной город. Сворачиваю на Волоколамское. Выжимаю все 150. Мое любимое Строгино, мой любимый живописный мост. Делаю круг. По кольцу еду на Воробьевы, а оттуда по набережной до центра. Уже светает. Последние два часа до встречи курю на мосту в Зарядье, смотрю как просыпается город. Сминаю, до побелевших костяшек, пустую пачку. Придет? Не придет? Хотела опоздать. Пришла за полчаса. Сижу. Психую. Чай с липой, чтобы ты не ругалась. Помню, что ты против кофеина «особенно с твоим сердцем». Жду, сильно жду. Московское время 8 часов 40 минут, я сижу на веранде Думы. Здесь нельзя курить, но я - местная психичка, меня все знают, и никто не трогает. Надо поесть. Заказала кашу с фруктами - порадуешься, какая я приличная зожница. В голове кровь выстукивает «НЕ- ПРИ-ШЛА». 9.15, мерзко. Ковыряю остывшую и загустевшую кашу ложкой, так Тема обычно делает. Не лезет. С каждой минутой ожидание все тягучее и противнее. Рву салфетку на мелкие кусочки. Ковыряю стол. Оборачиваюсь на каждое движение. Истеричка. Что ты со мной сделала, Сурганова? 9.30, понимаю уже, что ты вряд ли придешь. Арбенина, держи себя в руках! Жестокий урок. 9.35, тут ужасно долгие минуты. Может ты хотя бы хотела прийти? Да все понятно откуда уши растут. Жаль, я не вижу этих ее визгливых: «Не пущу! Только через мой труп!!!». Нет, Элечка, я не намерена сдаваться. Не торжествуй. Где-то у меня был номер Жуковой. - Лена, салют! Не разбудила? Прости. Да, это я, та самая гадкая фурия. Лен, я хочу похитить Сурганову, у тебя ведь есть данные ее загранника? Скинешь? Ты чудо!! С меня ящик чего хочешь. Вот так, Сурганова, сдала тебя твой директор. С потрохами сдала! Улыбаюсь, заказываю еще один билет. Невозвратный? Галочка! Оплачено! Кидаю тебе на вотсап аэропорт, время и номер рейса. Знаю, что ты не ответишь. Может мегера и телефон отняла. Горько улыбаюсь. Смею надеяться, что полетим мы вчетвером. Ухожу не прощаясь. На обратной дороге гоняю по кругу твою «Фурию». Улыбаюсь, как мальчишка, отбиваю такт пальцами по рулю. Интересно, Эля эта твоя параллели проводить способна? Мужики-то точно все понимают и Ленка. Когда скидывала мне твой хит, кучу рыдающих смайлов приделала. Хорохорюсь. Надежда есть. Ближе к Благовещенке накрывает. До вылета сутки. Все уже не по плану. Дома бедлам, дети охотятся за собакой, скачут на батуте, носятся на самокатах, наплевав на все правила движения. Поднимаюсь к себе. Кидаю в чемодан вещи, собираю книги. А, к черту все, хочу спать. Иначе голова взорвется. Перед тем как заснуть, проверяю твой инстаграм - там только ролик о недавнем выступлении, Жукова выложила. И тишина. В вотсапе ты была последний раз в 2.50. Слишком больно. Голова отключается. Просыпаюсь под вечер. Мать начинает свои нравоучения. Надо свалить, иначе я за себя не отвечаю. Хватаю спортивную сумку, говорю, что еду на тренировку. Прошу Пашу напоследок погонять меня. Почти убил, как всегда. Наконец, до вылета 9 часов. Беру с собой Достоевского и побольше - надо будет чем-то себя занять, если ты не приедешь. Знаю, что занудно пишет, ищу катарсис в книге. Половина седьмого утра. Мы в Шереметьево, пытаюсь собрать малых вместе. То одному приспичило в туалет, то сразу же после - другой. Кажется, я тоже начинаю хотеть? Или это массовый психоз? Нервы? Все время поглядываю на часы. Проходим регистрацию, пытаюсь заглянуть в компьютер и посмотреть, приходила ли ты. На меня уже косятся. Служебная собака чувствует мое волнение. Ха-ха, сейчас еще обыскивать начнут. Не буду звонить. Вот не буду, и все тут. Сама виновата! Дура! Еще примерно час позора, и я слабовольно нажрусь в баре самолета. Сдали багаж, сидим в зале ожидания. Марта с книжкой, Тема дрыхнет. Я туплю в телефоне. Просто обновляю страницу снова и снова, сердечки увеличиваются каждую секунду. Люди ждут пост. Не могу. Не хочу. Ты не онлайн. Щемит. Объявляют посадку. Надежды нет. Бужу сына, смиренно плетусь к выходу. Дети пинают друг друга, ругаться нет сил. Уже ни на что не надеясь, плюхаюсь в кресло самолета. Срываюсь, набираю…абонент не абонент. Вот и все. Вот я бездарь. Люк задраили. Самолет начинает движение. Конец. Врешь, не зареву. Пустое кресло рядом, как немой укор. Зачем я допустила эту слабость? Надо было, как в ноябре, просто свалить, никому ничего не говоря. Встаю, хоть сумку кину на сиденье, чтобы не так сиротливо было. Стюардесса шикает. Не отстегивать ремни? Да пошла ты, мне плевать на вас. На всех. Тянусь к багажной полке. Вздрагиваю. Краем глаза замечаю в проходе маленький, до боли знакомый силуэт. Глюки? Мираж? Надо было все-таки что-то поесть. На сигаретной диете двое суток не протянешь. Моргаю, силуэт не исчезает, напротив, приближается. Маленькая, взъерошенная, запыхавшаяся. Широченные штаны, серебристый скрипичный кофр, огромный портплед. Замираю. Нет. Не может быть! Светка…Светка? Успела. Плюхается возле меня, судорожно дышит. Щеки и уши покраснели, видно, что торопилась. - Успела…- выдыхает с присвистом. - Сурганова?! – голос не мой, чужой и хриплый. Ты смотришь на меня. Серые глаза, морщинки в уголках. Расплываюсь в улыбке. - Ну а кто? Эдмунд Шклярский? Конечно я! Дети отвлекаются от драки за планшет, видят тебя, радостно галдят. Марта смотрит заинтересованно, явно понимает больше, чем показывает. - Светка, ты приехала!! Ты встаешь, бережно кладешь кофр и портплед на багажную полку, снова садишься рядом. - Динка, до сих пор не понимаю, как ты меня уговорила. Я им вчера в поезде сказала, что если они не откроют двери прямо сейчас - я буду вынуждена дернуть стоп-кран и мне плевать на последствия. Представляю, как Эля сейчас злится. Рванула почти, как тогда в Магадан…с одной скрипкой. Со скрипкой и концертным костюмом. Сама не понимаю, зачем его схватила, по привычке наверное. За чемоданом не успела бы, ты же помнишь, где в Сапсане багажные полки.