Can You Feel the Love Tonight?

Просыпаться Чонгуку совсем-совсем не хочется: тёплое июньское утро ласкает кожу позолоченными лучами едва отошедшего от сна солнца, нежно окутывая каждую ресничку и разливаясь по венам сонной утренней нежностью. Свежие белоснежные простыни неслышно хрустят под ногами и немного сползают с матраса, когда парень переворачивается на бок, закидывая правую руку на соседнюю сторону кровати. Привычного тёплого бока под пальцами не обнаруживается, и Чонгук неохотно размыкает влажные после короткого сна веки, прищуриваясь в поисках своего мужа.  — Малыш, просыпайся. Ты обещал приготовить со мной завтрак, — со стороны двери вдруг слышится ласковый шёпот Чимина, и Чонгук расслабленно переворачивается на спину. Старший подходит к супругу, скидывая с оголённого торса тонкое покрывало, и оставляет на чужих губах лёгкие птичьи поцелуи. Чонгук, разнеженный тёплым приветствием, лениво бормочет «доброе утро» мужу, прежде чем тот отходит к тумбочке, открывая младшему вид на настенные часы.  — Чимин, ну не в семь утра же. Дай мне ещё хотя бы полчасика, — мужчина вновь кутается в одеяло, ныряя под легкую ткань с головой, и хрипло вздыхает, крепко обнимая подушку обеими руками. Чимин осуждающе качает головой, аккуратно стягивая с мужа покрывало, и хмурит брови.  — Чон Чонгук, — голос старшего становится чуток громче, когда Чонгук притягивает к груди колени и прячет под подушкой свой правый бок. Чимин закатывает глаза и легонько шлёпает голое бедро супруга, когда тот широко зевает и отодвигается от чужой руки.  — Неа.  — Тэхёна надо отвезти в школу через полтора часа, да и вчера ты весьма настойчиво рассказывал мне о том, как собираешься загладить вину перед Тэ свежим тонкацу, — Чимин раздражённо выдыхает, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как потихоньку открывает глаза Чонгук, — и если ты прямо сейчас не поднимешь свой прелестный зад с постели, то я совершенно случайно выкину Гарольда из окна. У нас с ним не заладилось с самого первого дня. Чонгук распахивает веки, так резко поворачивая голову к мужу, что его шея неприятно хрустит. Он шокировано раскрывает уста, приподнимаясь на локтях, и пытается понять, из-за чего вдруг Чимин решил прибегнуть к своему контр-оружию, ведь он знает: угрозы в сторону Гарольда — любимейшего, чудесного кактусика, подаренного Чонгуку его мужем на их первом свидании — всегда были чем-то страшным для младшего.  — Ты не посмеешь.  — Не будь в этом так уверен, — Чимин сгоняет полуголого супруга на тёплый ковёр, пальцем молча указывая на его шкаф, и быстрыми движениями заправляет кровать, полностью игнорируя подрагивающую от болезненного осознания предательства со стороны близкого человека губу младшего. — Давай, родной, одевайся. Чонгук смотрит на мужа так, словно тот вонзил ему в спину ядовитый кинжал, и в его глазах крайне драматично застывают крошечные слезинки.  — Ты точно променяешь меня на Тэхёна, — Чимин тяжело вздыхает, поворачиваясь к мужу и делая два шага в его сторону. Он обнимает мужчину за талию, разглаживая тёплую кожу пальцами, ласково целует его в покрасневший нос два раза и тычется губами в аккуратный подбородок.  — Я просто знаю, что Хосок в гневе гораздо страшнее меня, малыш. Чонгук стоит на месте, поджимая сухие после сна губы, и отводит взгляд в сторону, хмуря брови.  — Ну же, Чонгуки, не обижайся, — парень продолжает дуться даже после того, как Чимин мокро целует его точёную челюсть; старший на чужое безмолвие лишь мелодично хихикает. Его муж порой ведёт себя до крайности инфантильно, но не то чтобы Чимин когда-либо был против. — По дороге домой мы купим тебе что-нибудь, обязательно! Хочешь лего или раскраску? Чонгук звонко и весьма злобно шлёпает старшего по плечу, однако позволяет себе одну крошечную улыбку, когда Чимин со смехом убегает от него в сторону кухни, где сидит за столом в ожидании завтрака малыш Тэ, сонно улыбающийся младшему дяде сквозь коридор. Что ж… Доброе утро.