Can You Feel the Love Tonight?

— Чонгук, принеси два банана, пожалуйста, — Чимин ласково приглаживает отросшие волосы на затылке мужа, прежде чем спешно вернуться к грязному блендеру, отмывая его от засохших кусочков груши и йогурта, оставшихся на крышке с прошлой их смузи-вечеринки. Чонгук, получивший за свою безалаберность выговор от мужа, все ещё сетует на коварность фруктов, незаметно прилипающих куда не следует, и торопится к холодильнику за всеми необходимыми ингредиентами. Августовский вечер обжигает закатом горизонт, мягкими рыжими волнами растекаясь по земле. Последние дни лета Чимин со своим супругом в этом году решают отпраздновать ярко и, в самом буквальном смысле, со вкусом: идея с приготовлением смузи по дням недели (изначально принадлежавшая Намджуну, как самому заядлому любителю фруктов в их семье) была официально одобрена Тэхёном, счастливо обнимающим отца своими крошечными ручками. Понедельник (как и клубничное пюре) был полностью посвящён Хосоку, вторник и грушевый шейк лежали на совести Чонгука. Среда со всей возможной нежностью встретила Чимина ароматом бананового шампуня Тэхёни с утра, что и привело их к новому меню на этот день. На ужин всех пятерых мужчин ожидает банановый пирог, черничные капкейки и смузи, и Чимин со всей присущей ему аккуратностью сейчас замешивает тесто для кексиков. Записанный в заметки телефона рецепт от бабушки Намджуна, не подвергающийся никаким изменениям, лежит на столе рядом со всеми ингредиентами. Тэхён бушующим ураганчиком носится от папы Хосоки по квартире, раскидывая маленькими звёздочками своё необъятное счастье, и кусочки детской радости, кажется, застревают в волосах Чимина. Мужчина равномерно распределяет по формочкам тесто, заранее заготовив черничный джем в шприце, и отправляет капкейки в духовку. Чонгук в это время стоит у раковины, щебеча на ухо мужу что-то про новую игру от любимой компании младшего, в которую они обязательно должны поиграть, и ставит перед старшим совершенно чистый и сухой блендер, продолжая высушивать вымытую мужем посуду. Чимин вытирает руки о свой фартук, протянув ладонь к голове супруга, чтобы несколькими неспешными движениями заправить особенно пушистую прядку за ухо. Чонгук наклоняется чуть ниже, подставляясь под ласковый град птичьих поцелуев Чимина, и улыбается. Мужчины, отворачиваясь друг от друга в неожиданном приступе смущения, продолжают обсуждать новую игру, анонс которой состоялся совершенно недавно, под нежный перезвон смеха Тэхёна. Мальчишка же третий раз за вечер порывается заглянуть в духовку, откуда сладким шлейфом доносится до его кнопочного носика аромат ванили, но папа Намджуни хватает его на руки, раскручиваясь по всей кухне и отвлекая от занятых дядь. Когда очередь наконец доходит до смузи, Чимин вдруг застывает на месте, кидая неуверенный взгляд на вереницу стаканов (во главе с самым высоким, покрытым изображениями миньонов) на столе. Мужчина тянет руку к очищенным бананам, пока свободный до самого ужина Чонгук убегает веселиться к другим членам семьи, и медленно нарезает их один за другим ломтиками по сантиметру. Чимин на мгновение думает, что ему не хватит йогурта, чтобы заполнить все стаканы банановым смузи, но быстро отвлекается от этих мыслей на раскрасневшегося Тэхёна, прилипнувшего к косяку двери.  — Набегался? — Чимин присаживается перед племянником на корточки, промакивая взмокший лоб мальчишки бумажным полотенцем, и широко улыбается. Если даже Тэхён от усталости валится с ног, то парню сложно представить, насколько сильно сейчас измотаны его папы. — Скоро ужин будет готов.  — Дядя Чимини, — Тэхён хрипит имя старшего дяди, и мужчина обеспокоенно хмурится, — а можно мне мороженого? У меня немножко болит горло. Чимин прижимает мальчишку к груди, на мгновение утопая в ответных объятиях, и тихонько берет его на руки, мгновением позже усаживая на диванчик напротив холодильника. Он планировал подать черничное мороженое с пирогом, потихоньку остывающим на стальной сетке у духовки, поэтому заранее перенёс его из морозилки в менее холодную камеру; так что сейчас он достаёт ложку для мороженого и пиалочку, с легкостью зачерпывая один шарик для племянника. Ведёрко остаётся стоять на столе. Чонгук заходит на кухню как раз в тот момент, когда Тэхён подносит десертную ложечку со сливочной сладостью к губам. Он ласково треплет довольного малыша по волосам, а затем берет мужа за руку.  — Хёны ушли за покупками, так что я пришёл мешать тебе, — Чонгук хитро улыбается, чмокая мужчину в кончик носа, и мягко приглаживает кожу на щеке старшего большим пальцем. Чимин звонко смеётся, переплетая в замок их пальцы, и качает головой.  — Я уже почти закончил, так что твой коварный план провалился. Глаза младшего загораются, словно огоньки гирлянд в Рождественскую ночь, и он скользит рукой ниже, костяшками рисуя по шее супруга крошечные узоры. Мурашки стаями вьются на предплечьях Чимина, и он довольно ластится к парню, оставляя лёгкий поцелуй на его ключице, прежде чем отвернуться обратно к блендеру с намерением закончить приготовление смузи. Но.  — Тэхён, стой! ; Красиво накрытый стол этим вечером возглавляет Тэхён, совершенно довольный тем, что превратил неделю смузи в милкшейк-вечеринку. Чернично-банановый коктейль сочетается с пирогом лучше, чем любой из приготовленных ранее смузи, и папы Тэхёна, не перестающие задиристо смеяться с самого начала ужина, хвалят своего сына за его отличный вкус. Чимин улыбается, поглядывая на довольного мужа, уплетающего за обе щеки капкейки и запивающего их холодным милк-смузи. Неожиданные изменения в рецепте, думает парень, иногда идут на пользу. Тэхён, слизывая с верхней губы сливочное лакомство, только подтверждает теорию Чимина.