Сердце чудища

Ксан приглашал Ваню к себе еще три раза. За это время оборотень отметил для себя многое. То, что мужчина обожал целоваться, то, что у него были чувствительные ключицы и шея и то, что Палач не любил, когда трогали его стопы (человека мучила щекотка) и когда к нему незаметно подходили со спины - Ваня еще долго потирал ребра, хотя он был оборотнем. За эти три встречи они успели пару раз заняться сексом на кровати лицом к лицу, по-собачьи - на полу и на весу - у двери - Ваня, если бы не обладал регенерацией, все лопатки стер бы. Ну, и в последнюю встречу они переспали в джакузи, в облаках розовой пены, которая попадала волку в нос и вызывала у него безудержный чих. Ксан так смеялся над оборотнем, что Ване было тоже весело и хорошо. За эти мгновения, проведенные с Палачом, волк успел рассмотреть еще две татуировки мужчины. На правой руке, где были изображены пять ярко-рыжих животных, сидящих в ряд и внимательно глядевших на окружающих. Сначала оборотень подумал - это лисы, а потом присмотрелся и понял, что этих хитрых животных было всего лишь трое. А остальные двое - это кот и волк. Но они были такими же рыжими, с белыми грудками и кончиками хвостов, как и лисицы, то есть, если не приглядываться, то и не поймешь, что звери чем-то отличались друг от друга... Очень мало было между ними отличий! Вторая татуировка красовалась на голени Ксана. Там был запечатлен коричневый мышонок с молотком наперевес, весело скачущий за серо-синим испуганным котом. Кажется, это был кадр из старого мультфильма... Ване казалось, что эти картинки Ксан набил себе не просто так. В них скрывался какой-то смысл. Особенно, в некоторых из них. Но оборотень мог и ошибаться... В шестую встречу с Ксаном, в среду вечером (О Анубис, они вместе спали уже две недели!), Ваня в удивлении застыл на пороге. Ксан незначительно поменял интерьер квартиры - у окна рядом с креслом стояло пианино. Старое, советской фирмы "Мелодия"... Палач, проследив за его взглядом, недовольно буркнул: - Подруга на время завезла. Видите ли, этот раритет в камере хранения испортят и исцарапают! Какая ей разница? Она все равно умеет играть только собачий вальс. Скорее бы она уже переехала... Просыпаюсь и не могу понять, что за хрень перед глазами маячит. Ваня с любопытством подошел к инструменту. Кажется, прошло уже сто лет с тех пор, как он закончил музыкалку. Сейчас оборотень даже не мог сказать, хорошие ли это были времена. Ксан солнечным затмением погрузил всю его прошлую жизнь во тьму. Ваня задумчиво погладил крышку пианино, вспоминая, как преподаватель била его по пальцам, а они с Сашей составляли план, как проберутся к ней ночью в квартиру и загрызут. Было забавно. - Умеешь играть? - оценивающее посмотрел на него Ксан. Ваня очнулся и помотал головой, отходя от пианино. - Сыграй мне что-нибудь, - в приказном порядке произнес Палач. В смысле?! Ваня же сказал, что не умеет! - Да не учился я! - выпалил Ваня, делая честные-пречестные глаза. Ксан скрестил руки на груди и красноречиво поджал губы. - Ладно, - сдался Ваня, - Учился. Но очень давно не практиковался... - Сыграй отрывок, - пожал плечами Палач, - Что-то ты же все равно помнишь... Только не собачий вальс, прошу. Ваня окончательно капитулировал. Видимо, он не был способен отказать Ксану. Оборотень откинул крышку пианино, провел пальцами по клавишами и положил на них обе ладони. Руки нужно было размять. Сыграть, что ли, пару гамм? Пальцы заскользили по клавишами. Ре, фа-диез, си, ре... Разработав отвыкшие от такого ладони, Ваня перевел дыхание и после недолгой паузы взял первый аккорд. Полилась знакомая с детства дробленая и проникновенная музыка. И после нескольких звуков Ваня просто не выдержал. Он начал тихонечко напевать себе под нос. Bonnie Tyler - Total Eclipse of The Heart Оборотень почти прошептал первые строки, будто жалуясь и моля: - Turn around! Every now and then I get a little bit lonely and you're never comin' 'round... / Повернись! Время от времени мне становится немного одиноко, а ты никак не приходишь... Ваня старался не смотреть на Ксана, только не на него, и неуверенным, ломким голосом продолжил: - Turn around! Every now and then I get a little bit tried to the sound of my tears... / Повернись! Время от времени я устаю слушать свои всхлипы... Ваня сглотнул, забывая пару фраз и пропуская их. Он помнил главные из них и поспешил озвучить. - Turn around! Every now and then I get bit terrified and then I see the look in your eyes. Turn around, bright eyes! / Повернись! Время от времени мне страшно, и тогда я встречаюсь с тобой взглядом. Повернись ко мне своими блестящими глазами! - едва слышно выдохнул Ваня, вжимая голову в плечи - стесняясь, и его взор, ломая волю, обратился к Ксану. Их глаза встретились, и оборотень невольно повысил голос, который стал отчаянным и надрывным, будто стремился разрушить своей силой стену: - And I need you now tonight, and I need you more than ever. And if you'll only hold me tight, we'll be holding on forever... I really need you tonight! Forever's gonna start tonight! / И ты мне нужен сегодня ночью больше, чем когда-либо. И если ты только крепко обнимешь меня, мы навсегда будем вместе... Ты мне действительно нужен сегодня ночью! Сегодня ночью начинается вечность! Глаза Ксана вспыхнули каким-то странным чувством, и Ваня смутился, боясь осуждения. Он поспешил запрокинуть голову, закусывая губу и опасаясь посмотреть на мужчину. Его голос моментально сел, вновь становясь неуверенным, беззащитным. Последние фразы песни оборотень буквально прошелестел, а лицо его исказилось от невыносимой муки: - Once upon a time there was light in my life but now there's only love in the dark. Nothing I can say, a total eclipse of the heart... / Было время, когда в моей жизни был свет, а теперь есть только любовь в темноте. Я ничего не могу сказать - это полное затмение сердца... В горле у Вани пересохло, а его голос стал непослушным. Казалось, весь кислород из комнаты исчез... Руки оборотня дрожали, как у алкоголика. Крышка пианино, хлопнувшая в абсолютной тишине, буквально в нескольких сантиметрах от пальцев Вани, и прозвучавшая как гром среди ясного неба, заставила оборотня вздрогнуть. Ксан стоял рядом с волком и внимательно смотрел на него. Это Палач захлопнул крышку инструмента. Ваня поник. Это было так плохо? - Я... - начал лепетать оборотень, но не успел договорить - Ксан, положив ладони на его шею, притянул волка к себе и страстно поцеловал в губы. Ваня замычал, прикрывая глаза, и обнял мужчину за плечи. Ксан приподнял оборотня, обхватив его за поясницу, и посадил волка на крышку пианино. Ваня не растерялся - он сжал бедра человека ногами и просительно заскулил... Палач не заставил себя долго ждать. Сбрасывая с оборотня одежду, он вошел в него одним резким и четким движением, буквально распластав Ваню по пианино... *** Ванечка лежал на кровати, прищурив глаза и наблюдая за Ксаном, который валялся рядом с ним, болтая ногами и задумчиво смотря в потолок. Оборотень любовался им, растрепанным, томным и расслабленным, и молился, чтобы его не выгнали. Пожалуйста, можно он побудет в этой квартире еще чуть-чуть? Ксан, будто услышав его мысли, приподнялся на локтях и выдохнул: - На набережную хочется. Там фонари новые поставили, а я туда так и не сходил... Ваня промолчал, не зная, что сказать на это, но мужчине и не требовался его ответ. - Пошли, - внезапно сказал он, вскакивая с кровати. - Что? - не понял Ваня, но Ксан уже подбежал к двери, соседней с ванной, и, открыв ее, начал активно копаться внутри. Кажется, это была кладовка. Секунда - и человек выкатил из нее два велосипеда с огромным колесами. Шинами? Ваня не очень разбирался. - Держи! - кивнул на велосипед Ксан, - Поехали! Оборотень не очень понимал, что происходит, но послушно вцепился в руль предложенного транспортного средства. Ваня был за любой движ, если рядом с ним будет Палач. Ксан поспешно натянул на себя ярко-розовую толстовку и такие драные джинсы, словно их Ванечкины кузены пару недель рвали, собрал разбросанные по всей комнате шмотки оборотня, и они вышли из квартиры. Человек запихал в лифт велосипеды, а потом вытащил их на улицу. Ксан прыгнул на сидение одного из великов и быстро закрутил педалями, отъезжая от старого дуба. Ваня последовал бы за ним, да вот беда - на велосипеде он кататься не умел. Совсем. А зачем ему было учиться? По общине-то, на велосипеде? Чтобы за ним орава щенят, тявкая, скакала? Нет, собственные лапы были гораздо надежнее. Но оборотень попробовал приручить этот транспорт. Он забрался на сидение и поставил ступни на педали, мечтая нормально поехать. Не получилось. Руль ускользнул куда-то в сторону, и Ваня вместе с великом начал падать. Оборотень, словно испуганный кот, соскочил с ненадежного транспорта, и тот с дикими грохотом рухнул в песок. Ваня печально посмотрел на этого монстра, взрывшего землю правой стороной руля. - Ты, что, не умеешь кататься? Серьезно? - Ксан вернулся и остановился буквально в метре от волка, насмешливо оглядывая его. Ваня только грустно развел руками, шмыгнув носом. Его теперь точно не возьмут с собой... - О Боже! Как все сложно! - рассмеялся Ксан, - Давай, я отставлю свой велик в подъезде, а ты поедешь. - Поеду? - нахмурился Ваня, - Может, наоборот? Это же я кататься не умею... - Так учиться надо, детка! - осуждающе цокнул языком Ксан, - Какой здоровый вырос, а велосипед в глаза не видел. Позор, детка! Ты покатишься, а я рядом пойду. Буду держать руль. Не бойся. Я не дам тебе упасть. - Я не дам тебе упасть... - повторил про себя Ваня, смакуя эту фразу. Ксан говорил про велосипед, но сердце оборотня все равно дрогнуло. Для волка это прозвучало не как слова, а как лучшая музыка... Ксан затащил свой велик в подъезд, поднял Ванечкиного железного монстра с земли и усадил оборотня на него. И они поехали. Волк крутил педали, а мужчина шел рядом с ним, держа руль. Когда велосипед клонился в сторону, норовя упасть, Ксан легко выправлял его, ничуть не напрягаясь. Ваня млел - мужчина был не только красивым, но еще и сильным. А ведь он человек! До набережной они добрались буквально за полчаса. Река в их городе находилась в центре. Ваня тоже давно здесь не был. Все-таки жил он практически в лесу и редко вылезал из своей берлоги. Набережную отремонтировали, умостили новой плиткой, похожей на маленькие кирпичики, развесили флажки над головой и поставили новые фонари - в виде резных домиков, внутри которых горел оранжевый свет. Мошкара и мотыльки активно бились об эти огоньки, отчего лампы таинственно мигали. У реки было пустынно. Часы показывали почти два часа ночи, и, конечно, нормальные жители города уже спали. - Чего-то не хватает, - буркнул Ксан, - Сейчас вернусь. Не успел Ваня моргнуть, как человек развернулся и куда-то понесся. Оборотень с открытым ртом смотрел ему вслед, прижимая к себе велосипед, словно дитя родное. Это был залог того, что Ксан не бросит его. Но Палач действительно вернулся. Не один. В его руках были бутылка то ли вина, то ли шампанского и контейнер со свежей клубникой. Запыхавшийся Ксан довольно улыбнулся. - Тут отличный круглосуточный магазин недалеко, - отдышавшись, хмыкнул он, - Какая хорошая ночь без клубники, верно? Ловкие пальцы Ксана вскрыли контейнер, и Палач уже хотел было отправить сочную спелую ягоду в рот, как получил по рукам. Клубничка шлепнулась об асфальт. Мужчина с искренним удивлением поднял глаза на Ваню. - Ты с ума сошел? - прошипел оборотень, - Она же немытая! Ты знаешь, как можно отравиться грязными фруктами и ягодами?! Нет, серьезно! Это Ване можно было обжираться хоть до посинения! А Ксан - человек, слабый и беззащитный. Ему нужно было беречь себя. - Всегда ел, и ничего не было, - закатил глаза Палач. - Так до одной поры! - поджал губы Ваня, а затем смягчился, - Давай, хоть сполоснем... Волк вырвал из рук Ксана бутылку и выгрыз из ее горлышка пробку вместе с фольгой. О, шампанское! Потекла пена... Выплюнув пакость изо рта, Ваня достал из контейнера клубнику и со всех сторон облил ее содержимым бутылки. Ксан так расхохотался, что спугнул плетущегося мимо старого пса. - Господи, как ты, брезгливый такой, выбрал такую профессию?! Это очень забавно! - от души смеясь, еле выдохнул Палач, - Ты моешь клубнику в шампанском! - За тебя ведь беспокоюсь, - обиделся Ваня, - Там же всякие микробы, бактерии... А как иначе? Тут, кроме воды из реки, ничего больше не было. Но лучше грязное жрать, чем макать ягоды в эту цветущую жидкость. - Я не говорил тебе, но я работаю Палачом, - пожал плечами Ксан, - Если уж беспокоиться обо мне, то не из-за клубники. - Да, опасная работа, - не сдавался Ваня, - Но в статистике смертности летальные исходы от когтей и зубов оборотней стоят далеко не на первом месте...Береженого Бог бережет. Ксан поднял руки, сдаваясь. - Господи, хорошо-хорошо, уговорил, - буркнул мужчина и отправил помытую клубничку себе в рот. Волк внутри Вани удовлетворенно тявкнул. Накормили, обезопасили... Оборотень тоже для вида сполоснул ягоду и закусил ею. Рот наполнился сладко-кислым соком. Фу, гадостно! Он, вообще, больше мясо и хлеб любил, чем всю эту эфемерную травянистую хрень. Не травоядное же! Но Ксана обижать не хотелось. Поэтому Ваня сосредоточенно жевал, смотря на водные просторы, раскинувшиеся перед ним. Было ветрено, и по поверхности реки шли волны, создавая рябь. Над ними висела большая полная луна, оставляя желтую дорожку на серо-синем водном пространстве. Ваня с трудом видел противоположный берег. Остальную часть города скрывал туман. - Красиво, - улыбнулся оборотень и обернулся к Ксану. Тот смотрел только на него. - Красиво, - повторил мужчина и ухмыльнулся в ответ. - Пойдем поплаваем, - добавил Палач и, перешагнув через кованые невысокие ограждения, прыгнул в реку. Солдатиком. И прямо в одежде. Ваня в ужасе свесился вниз, но Ксан спокойно вынырнул, улыбаясь. - Давай, иди ко мне! - отплевываясь, фыркнул мужчина, - Не бойся. Тут лестница есть. Потом обратно на набережную без проблем поднимемся. Волк, ругаясь себе под нос, - Ксан мог пробить голову (неизвестно, какое там дно), решил не рисковать и спуститься к мужчине по лесенке, вбитой в бетон. Но на последней ступеньке его поймали, стаскивая вниз. - Знаешь, - тихо прошептал волку на ухо Ксан, - Секса в реке у меня еще не было... На Ване хлопала сырая одежда, вода вокруг него противно пахла ряской, но когда Ксан вбивался в его тело, вторя волнам, а он пытался не упасть, цепляясь за железную лестницу, оборотень чувствовал абсолютное счастье. Казалось, Ваня может провести в этой грязной воде вечность... Это действительно было полное затмение сердца.