Лучше не бывает

- Давай, решай быстрее! – возбуждённым шёпотом проговорил Альтаир. Его глаза нетерпеливо поблёскивали. - Не знаю, не думаю, что это хорошая идея, - покачал головой Малик, с периодичностью в пять секунд оглядываясь по сторонам. Впрочем, в этом не было особенной необходимости, так как Альтаир затащил его в небольшой закуток рядом с оружейной, куда отродясь никто не заглядывал, чтобы подбить на очередную авантюру. Юным ассасинам было по четырнадцать лет – уже не дети, но ещё не мужчины, способные принимать собственные решения. Их дисциплина была под строжайшим контролем, и именно поэтому Аль-Саифа одолевали сомнения относительно плана своего неугомонного товарища. - Почему? Что они нам сделают, в угол поставят? - Именно. В карцере, - съязвил Малик. Альтаир закатил глаза. - Даже если станет известно, что мы ушли без спроса, самое худшее, что с нами может произойти – это дополнительные тренировки. - Альтаир, нас не просто так не пускают одних в город. Если там что-то случится… - Что, например? - Ну…нас могут…там же стража…или, скажем… - В общем, ничего с нами не случится, - прервал Альтаир мучительную работу мысли друга. Тот вздохнул и ещё раз обернулся. Ла-Ахад дёрнул его за рукав. - Да прекрати вертеться, нет там никого! - А лошади? Если наше отсутствие, может, и останется незамеченным, то как быть с лошадьми? – ухватился за последнюю возможность Малик. Ассасин неопределённо махнул рукой. - Малик, я… С этим тоже не будет проблем. - С чего такая уверенность? – подозрительно прищурился араб. - Ну, да, я уже бывал пару раз в Дамаске. И всё было хорошо. Теперь вот тебя решил вытащить, а то ты сидишь тут, света белого не видишь. Малик ахнул. - В общем, решай – или мы вместе, или я один. Ассасин хотел что-то сказать, но через несколько секунд лишь развернулся и вышел из закутка. Обернувшись, он увидел недоумевающего Ла-Ахада. - Ну, чего стал? Идёшь? – изогнув губы в улыбке, спросил Малик. Альтаир, радостно улыбнувшись, кивнул. …По прибытии в Дамаск Альтаир облегчённо вздохнул – Малик, бухтевший всю дорогу «Я ещё об этом пожалею», наконец замолк, рассматривая город, в котором ещё ни разу не был. Эти стены были уже знакомы Ла-Ахаду, поэтому он, глядя на восторженного друга, испытывал некое превосходство над ним. Правда, через некоторое время Аль-Саиф снова подал голос: - А что мы тут будем делать? - Да что захотим! - Эм… Я не знаю, чего я хочу. - Ну, просто ходи, смотри, запоминай. - И всё? - А что тебе ещё нужно? – в недоумении спросил Альтаир. Малик задумчиво посмотрел на минарет, устремившийся в небо. - То есть, для тебя главное – просто уехать без спроса и выйти сухим из воды? Тебе это приносит удовольствие? Риск ради риска? - Ну…скажи ещё, что тебе это не нравится, - быстро ушёл от темы ассасин. Товарищ усмехнулся. - Признаюсь, некоторое разнообразие тут есть. Но я всё же это не одобряю. - Это поправимо. - Отчаянный ты человек, Альтаир. Не представляю, каким ты будешь ассасином, если так пренебрегаешь правилами. - Ну, Кодекс-то для меня всегда будет нерушим, а вот некоторыми правилами иногда можно и пренебречь. - Слышал бы тебя Аль-Муалим… - Знакомое имя. Мальчишки резко обернулись на голос. Разговорившись, они сами не заметили, как свернули в какой-то проулок, в котором не было прохожих за исключением, разве что, нескольких поддатых бродяг. Сейчас же перед ними стояли двое высоких мужчин в доспехах – голос одного из них звучал приглушённо сквозь забрало. До Альтаира быстро дошло, с кем они имеют дело. - Что, детишки, ваш старик совсем ополоумел, что послал вас сюда…одних? – насмешливо спросил второй рыцарь, драматично выделив последнее слово. - Язык проглотили? С вами же разговариваем! - Мы…нас просто сюда послали за… - Зачем? – крестоносцы явно решили повеселиться. - За… - Альтаир пытался придумать путь к отступлению, но, как назло, проход был слишком узким. - Нам пора, - резко оборвал его Малик и схватил за рукав, намереваясь с как можно более невозмутимым видом пройти мимо рыцарей, хотя сердце его бешено колотилось. Один из тамплиеров загородил и без того узкий проулок. - Вежливости вас не учат, да? Только мечом махать? - Неразговорчивые они какие-то. - Да, это плохо, - деланно опечалился рыцарь. – Ну, покажите хоть тогда, как вас научили драться, если ничего больше не умеете. Может, мы даже будем поддаваться. Слегка, - мужчины засмеялись, и их смех, срезонировавший от шлемов, покатился дальше по улице. Воспользовавшись этой паузой, ассасины проскользнули мимо рыцаря и рванули прочь. - Стоять! Ребята бежали, сами не зная куда, и спиной ощущали, как их преследуют тамплиеры, от злости перешедшие на родной язык. Они уже вытащили клинки, и ученики понимали, что если они хоть чуть-чуть замедлятся, им конец. Не слыша почти ничего, кроме своего дыхания и биения сердца, Альтаир расслышал задыхающийся крик Малика: - Куда бежать? - Не знаю! - Ты же тут был! Альтаир попытался понять, где они сейчас находятся. Узнав местность, он свернул за какой-то дом и согнулся пополам, пытаясь выровнять дыхание. - У тебя есть оружие? - Откуда? Кто мне его даст? - То есть, как сбегать без спроса, так это ты можешь, а как взять хоть что-нибудь для непредвиденных ситуаций, так это тебе по правилам не положено? Орёл! - Потом позлорадствуешь, что делать будем? Почти рядом с лицом Альтаира в стену воткнулся меч, который через секунду вынули. Ла-Ахад чуть вскрикнул – лезвие оставило царапину на щеке и рассекло губу. Рыцарь что-то проорал на английском. Во время очередного замаха он почувствовал, как его что-то ударило по руке. Это был Малик, вытащивший из сапога небольшой кинжал. Ладони крестоносцев, очевидно, не предполагавших каких-либо стычек, были опрометчиво защищены одними перчатками, поэтому от неожиданности рука с мечом разжалась. Альтаир сообразил всё за доли секунды: он быстро нагнулся, подхватил клинок, и ударил рыцаря по ногам. Судорожно вспоминая, как их учили одолевать бронированных противников, он провёл сначала неуверенную и слабую атаку, которая при любых других обстоятельствах могла стоить ему жизни. Но безоружный противник и тесное пространство дали ему второй шанс, которым ученик тут же не преминул воспользоваться. Крестоносец захрипел, выплёвывая кровь через забрало и падая на колени. Альтаир одним точным и уверенным ударом оборвал его жизнь. Наконец смог протиснуться и второй рыцарь, который несколько опешил от увиденного. Он не особо рвался сюда, полагая, что его товарищ справится с двумя сопляками, но увидев труп, под которым расплывалось багровое пятно крови, он со страшным криком вынул меч из ножен. Альтаир вздрогнул, но тут же взял себя в руки… Перескочив через два трупа, друзья побежали к коновязи. Альтаир на ходу вытер щёку рукавом, который тут же замазался кровью. - Ты как? - Жить буду. - Как думаешь, что нам за это будет? - Тебе приличными словами? - Желательно. - Тогда я промолчу. - О, явились! – конюх увидел их ещё до того, как они затормозили у конюшни. Они спрыгнули с лошадей и приготовились к тому, что их будут отчитывать. - Чего встали? Вас Мастер ждёт. Я б вам всыпал, но зная, что вас ждёт, так уж и быть, пожалею вас, - ехидно усмехнулся конюх, принявшись разнуздывать лошадей. Ребята переглянулись. - А я тебе говорил, - одними губами прошептал Малик. Когда они поднялись в крепость, старик стоял к ним спиной. Помявшись некоторое время, Ла-Ахад всё же решил обнаружить своё присутствие. - Кхм. Мастер… Тот обернулся так резко, что мальчишки слегка отпрянули. - Вы. Посмели уйти. Без разрешения. В Дамаск. Угнали лошадей, - Аль-Муалим выделял каждое слово и с каждым словом делал шаг по направлению к опустившим головы ученикам. – Знаете ли вы, охламоны, что там окопались остатки тамплиеров, которых не успел выгнать Саладин? Знаете ли вы, паршивцы, что там остались лишь самые наглые, жестокие и отпетые рыцари, которым уже нечего терять и которым закон не писан? В глаза мне смотрите! Вас же могли… Мастер осёкся, когда Альтаир поднял на него лицо с царапиной, уже покрывшейся подсохшей кровяной коркой. Он смотрел в упор на наставника, не мигая и стиснув зубы от обиды и чувства вины. Аль-Муалим перевёл глаза на Малика, потом снова посмотрел на Альтаира, вздохнул и отвернулся к окну. - Они мертвы? - Да. Воцарилось молчание, прерываемое шумом листвы, колыхаемой ветром за окном. - Месяц дополнительных тренировок. И попросите, чтобы вам выдали боевые клинки. Молодые ассасины переглянулись в радостном недоумении. Это будет их наказанием? Дополнительные тренировки с настоящим оружием? - Но если вы ещё хотя бы один-единственный раз нарушите какое-нибудь правило – неважно какое – так легко вы не отделаетесь. Вам всё ясно? – ребята кивнули. – А теперь вон. Уже на выходе Альтаир спросил: - Как тебе это нравится, Малик? - Не знаю, если честно, как реагировать. Я думал, что лучше даже не задумываться о том, что нас ждёт. - Я же тебе говорил, что всё будет хорошо. Кстати, почему ты не сказал, что у тебя был кинжал? Я думал, ты, как и я, безоружен. - Это отцовский, я его всегда ношу. Только я его и за оружие-то не считал против этих быков. - Если б не ты… - Ла-Ахад вздохнул и покачал головой. Малик положил руку ему на плечо. - Всё нормально. Не мог же я тебя бросить. - Я ведь в первый раз убил человека. Не так-то это просто. Ассасины помолчали. Альтаир дотронулся до щеки и провёл рукой по царапине. Дойдя до губы, он задумчиво сказал: - Шрам теперь останется. - Гордись! Ещё ученик, а уже шрамом обзавёлся, - шутливо ответил Малик. Альтаир улыбнулся. - А всё же неплохо так всё прошло, согласись? - Ага. Лучше не бывает.