I Wanna Be Broken

Вблизи она чувствует себя намного увереннее, чем он когда-либо помнил. От неё пахнет силой и контролем, даже когда её нежные пальцы тянутся к нему, чтобы расплести его привычную косу, её уже давно расплетена. Её кожа смуглая и мягкая, и когда он прислоняется ближе к её ногам, рукой пытаясь потрогать открытую кожу бедра, он чувствует основу крепких мышц под ней. Она может легко раздавить его между бёдер, если захочет. Он дрожит от собственных мыслей, стыдится мазохистских наклонностей, которые она привнесла в него, и старается не скулить, когда она слегка проводит своими длинными пальцами через узлы в волосах, оставшихся от его косы, а её острые ногти касаются кожи его головы. Прелюдии с Джолин — это пытка, но он обожает её. Ему нравится, как его гораздо меньшее тело легко прижимается к ней, он любит слияние цветов их кожи, когда она давит на него, и контраст между сильными мышцами и мягкой грудью, когда он с нетерпением прислоняется к ней. Только такой невероятный человек, как она, мог так легко поставить кого-то вроде него на колени. — Джорно… — Шепчет она ему на ухо, руша тишину между ними, и от внезапности он вздрагивает. — Ты будешь начинать раздеваться, малыш? Он взволнованно кивает, уже протянув руки, чтобы быстро снять штаны и пиджак, не беспокоясь о том, что его нетерпение нарушит атмосферу, к которой они оба стремились. К счастью, он ей достаточно нравится, и она считает это милым. Джолин улыбается, когда он снимает пиджак и бросает штаны в сторону. Ему нечего стыдиться перед ней. Она отталкивает его, чтобы хорошо разглядеть его обнаженное тело, и её улыбка становится шире. — Ляжешь на кровать, детка? Он забирается в постель быстрее, чем она заканчивает предложение, и не может представить, что когда-нибудь почувствует смущение больше, чем сейчас, когда она так смотрит на него. Он и так возбуждён сильнее, чем когда-либо в своей жизни, так что ему вообще остаётся терять? Он сглатывает, когда она забирается наверх, на него, и он едва может дышать, когда она берёт его за плечи, кладя его на пышные простыни отельной кровати. Поправка: ему всё же осталось, что терять. И это — его стояк, если он кончит раньше, чем она прикоснётся к нему. Он чувствует, как вокруг него плещутся его золотые волосы, и улыбается, когда она тянется к нему, чтобы убрать пряди за ухо. Спустя несколько мгновений она вытаскивает из ящика смазку. — Это… — Начинает он. Она смотрит на него сверху. — В этом… Не будет необходимости. — Джорно, но я не смогу без… — Я уже… В ванной… — Весь красный, он пытается спрятать лицо в простынях настолько, насколько это возможно, лёжа на спине, на тёмно-красного цвета одеяле, смущаясь, даже если его эрекция не видна. Она пару раз моргает, глядя на него, а потом тихо смеётся, наклоняясь к нему, чтоб поцеловать его в щёку. Он слабо прижимает руку к следу от её тёмно-фиолетовой помады, что осталась на его щеке, и мысль о том, что он ею помечен, заставляет его приподнять голову достаточно, чтобы глянуть на неё снова. — Джорно, я рада, но… — Она улыбается, ещё раз потянувшись вверх, чтобы вытащить ещё одну вещь, которую спрятала, и Джорно смотрит с сомнением, когда видит страпон. — Мне она понадобится для себя. Время, кажется, останавливается, и он весь дрожит под её взглядом, неспособный очнуться, пока не осознаёт, что она подняла его ноги, прижав его колени к его плечам, и зовёт его по имени. — Джорно? Джорно? Малыш, ты можешь поднять ноги? Он слегка кивает и быстро обхватывает руками колени. Он не может не дрожать от вздохов Джолин. Его дыхание останавливается при звуке, когда она щёлкает ремнём на страпоне и входит в него своими пальцами. Долго он не продержится. Он вздрагивает, когда слышит ещё один влажный звук, но по громкому стону, который он выдавливает из себя, он понимает, что этот звук исходит от него самого. Когда он ощущает её длинные пальцы внутри себя, он поднимает голову, чтобы посмотреть между своих ног, и у него захватывает дыхание. — Хах… Вау, ты действительно подготовился, — Её взгляд жарок и спокоен, и он задыхается, когда она раздвигает три пальца. Она легко входит глубже и улыбается, когда перед ней открывается его влажный проход. — Ты так хорошо справился, что мне даже не нужно тебя готовить. — Джолин, пожалуйста… — Он оторвал от её огромного страпона взгляд, наполненный волнением, которое он так старался скрыть. — Я не смогу долго держаться… — Хорошо, Джо. Она выходит из него, и берёт его за заднюю часть колен, убирая его руки и заменяя их своими, и крепко хватает кожу, наклоняя Джорно назад, так, что он чуть ли не складывается пополам. Он приподнимается, когда она опускает его бёдра, и блестящий от смазки страпон скользит по его отверстию. — Джолин… — Я здесь, Джорно, — На этот раз она целует его в лоб и ещё больше губной помады окрашивает его. — скажи мне, чего ты хочешь, малыш. Его руки дрожат от волнения, когда он поднимает их, чтобы обнять её за шею, притягивая её к себе. — Я хочу, чтобы ты трахнула меня, Джолин. И весь воздух пропадает за раз, когда она толкается вперёд, и страпон входит в него до конца. Она рычит, словно зверь, и толкается внутрь снова и снова, даже не давая ему времени привыкнуть к заданному темпу. Как только голос Джорно возвращается к нему, он начинает жалко стонать под ней. Наконец-то это происходит. Он занимается с ней сексом. Спустя столько времени это наконец происходит. Он чувствует, как ломается на кусочки, когда она долбится в него, обнажая его таким, какой он есть, и он плачет от стыда и облегчения, когда она толкается в него так, будто ненавидит его. У него не остаётся сил на что-либо, кроме того, чтобы просто скулить, и он отстраняется от неё, хватаясь за простыни, когда она двигается вперёд, ударяя рамой кровати о стену достаточно громко, чтобы все на этом этаже отеля могли знать, что они здесь (ну, если крики Джорно не справились с этим первее) — Джо-Джолин… Я не могу, я… — Он начинает лепетать, его лицо становится ещё влажнее, как и его волосы, что от пота прилипли к его лбу самым непривлекательным образом, хотя на ней это выглядит невероятно. — Джолин, я люблю тебя, Джолин! — Он так жалок. И так хочет спрятаться. — Я так сильно люблю тебя, Джолин! Она толкается в него особенно сильно, когда он кричит её имя, но затем сразу останавливается, мгновенно выходя. О нет. Он сказал это вслух, не так ли? — Джорно… — Джо-Джолин, прости, я не… — Джорно, ты… Ебаный идиот! — Вскрикивает она и гневно хватает его, переворачивая на живот и поднимая его задницу вверх, снова входя в него, и стонет. — Ты сраный идиот, Джорно! Так не может быть! — Она злится, и ему страшно, и он напуган так сильно, что всё, что он может сделать, это покорно принять всю брань, которую и так знал, что получит. — Ты ведь мой блядский кузен, Джорно! Наши отцы — братья! Мы же семья, придурок! — Вопреки своим словам, она продолжает трахать его и стонет, когда дилдо бьётся о неё при каждом движении. Затем она смеётся, и Джорно чувствует, как его сердце останавливается. — Но какая ра-а-азница… — Она кладёт руку ему на спину, хватается за его волосы и тянет так сильно, чтоб он смог увидеть её. — Я всё равно буду тебя трахать. Трахать тебя так, что ты не сможешь сидеть целую, блять, неделю, — Она жёстко целует его в губы, и он чувствует себя на седьмом небе, понимая, что это их первый поцелуй, и скулит, когда она отрывается, чтобы поиздеваться над ним ещё. — Я выебу тебя так сильно, что все, включая милого дядю Джонатана, будут знать, какая ты шлюшка своей дорогой кузины Джолин! У него нет времени на то, чтобы как-либо отреагировать, потому что она сразу же прижимает его лицо в подушку и набирает темп ещё жёстче, чем прежде, только теперь с её собственным гневом инепоколебимой похотью, подпитывающими толчки, втрахивая его в этот гостиничный матрас. — Я хотела быть нежнее с тобой в первый раз, Джорно, но думаю, мы отложим это на потом, — Она смеётся, потому что он может лишь только стонать в ответ. — И в следующий раз не нервничай так. Её рука отпускает его волосы, и она находит его родимое пятно, совершенно идентичное тому, что находится на её собственном плече, и наклоняется вниз, чтобы запустить в него свои идеальные зубы, слыша, как он вскрикивает. Она улыбается при виде крови и губной помады вокруг маленькой звезды. — Не могу дождаться, когда увижу, как ты попытаешься объяснить это дяде Джонатану завтра, детка. И Джорно кончает сильнее, чем когда-либо прежде, с именем своей любовницы на губах падая на кровать. Он смутно чувствует её дрожь, когда она кончает сама, и спрашивает себя, было ли шёпотом сказанное «я тоже тебя люблю, Джорно» правдой, или он просто бредит? «Неважно», думает он, когда в глазах темнеет. Он узнает ответ в следующий раз.