Предложение
21 июля 2019 г., 20:00
В ходе научных исследований в области депривации (отсутствия) сна, у испытуемых наблюдаются галлюцинации и психические припадки уже после 96 часов проведенных без сна. Проведя без сна 4 дня подряд, испытуемых переживали приступы ужаса, приводившие к умственному и физическому изнеможению. Они описывали себя находящимися в «лимбо»: между сном, безумием и смертью. В восьмидесятых группа людей решили расширить рамки исследования. 1984
За кулисами перед премьерой как всегда душно и много бегающих туда-сюда людей. — Аргх, неужели не пришли? — выглядывая из-за занавеса спросил молодой парень. Кажется, его зовут — Тодороки Шото. — Кого ты ждешь? — совершенно невзначай поинтересовался коллега Тодороки — Мидория Изуку. — Тебе не сказали? К нам придут люди от Кацуки Бакуго! — Серьезно? — с огоньком в глазах спросил зеленоволосый парниша, ведь Кацуки Бакуго — режиссер с мировым именем и просто кумир Мидории. — Спорим, сбегут после первого акта? Как увидят, как мы тут, — смешно размахивая руками. И когда спросил Шото — в ответ последовал лишь звонкий смех. — Пропустите!.. Да пропустите же вы меня! Изуку! — кулисы наполнил женский возглас. Мама Изуку. Но что она тут забыла? — Эй, у нас спектакль! Сюда нельзя! — кричала ей вслед охранник на входе. — Мам, ты зачем пришла? — с недовольством спросил Изуку. — Мидория, тебе же сейчас на сцену! — Простите, простите, я всего на секундочку, — легонько подталкивая мать к костюмерной говорил парень. Повернув за угол мать, не переставая идти, начала тыкать сыну в лицо текстом. — Читай! — Мама, ты должна уйти, я прошу! — Читай. Мидория Изуку — актёр третьего плана. — Ну же, мам, поговорим дома, — упорно игнорируя мать говорил Изуку. — Ну гляди же, там твое имя и фото крупно. — проходя в костюмерную говорила Инко, — Скоро нас найдут, нужно бежать — спрятаться! — Мам, я прошу тебя, присядь. — Всё о нас узнают! — Мидория! — зло закричал охранник. — Да-да, уже бегу, секунду. — Так, мам, присядь. Смотри, ты в безопасности здесь, хорошо? Держи за меня кулачки и ни о чём не переживай. А мне нужно идти, срочно. — сказал зеленоглазый и выбежал сразу же на сцену со своей репликой. Их у него было совсем немного. Актёр третьего плана всё-таки. Кажется, что мечты о главной роли в каком-то большом спектакле так и останутся мечтами. Под аплодисменты выходя со сцены, Изуку сразу направился в костюмерную, где и оставил маму, но к его удивлению ее там уже не было. — Алло, доктор? Это Мидория Изуку, звоню сказать, что маме стало хуже, нужно, чтобы вы ее посмотрели… Да, правда, поздновато, — поглядывая на часы подтвердил парень, — наберу вас утром… — Уделите мне минутку? — сказал будто из ниоткуда появившийся мужчина. Седые волосы, дорогой на вид костюм — необычное явление для этого места. — Мы знакомы? — с опаской спросил зеленоволосый. — С вами нет, только с одним вашей коллегой. Пойдемте поговорим… — этот мужчина начинал выглядеть ещё более странным.***
— Ах, я думал, что Кацуки Бакуго залёг на дно. — Нет, вовсе нет. У него был большой провал, он сильно расстроился, но этот новый проект его совершенно возродил. Он говорит, что это будет лучший спектакль. Нам отдали под него здание бывшей лечебницы для душевнобольных. Мы целыми днями репетируем. Это нечто грандиозное. Просто революция, я потрясен, но революций, как известно, без потерь не бывает. До премьеры неделя, а мы вынуждены сменить главного героя. — старик посмотрел на зеленоволосого глазами, в которых можно легко утонуть и забыться. — Я? — вместо ответа мужчина сел на кресло и сказал: — Скажу вам честно, работа предстоит трудная. Полное погружение. — Почему ушел тот актер? — Изуку задал действительно умный вопрос. — Не смог адаптироваться… — Адаптироваться? — Да, Кацуки обожает исследовать острые грани эмоций. Он работал с удушением, голодом, гипнозом, а новая его идея это — инсомния. — Ясно. Депривация сна. — почему-то Изуку это ни капли не удивило. — Отсутствие сна делает актера более восприимчивым. Тончайшая вибрация, проникает в них, как влага в губку, но Кацуки… Кацуки открыл, как продлевать это состояние сколько угодно долго. — Не поеду, — отрицательно кивая головой сказал зеленоглазый. — Это работа сделает тебя еще более узнаваемым. — пытался переубедить его старик. — Нет. Я не могу оставить мать. Поправив очки мужчина подумал и сказал: — А почему тебе не дали главную роль в сегодняшнем спектакле? Да, твоя роль тоже хороша, но не так, как главная. — Тодороки сыграл лучше на пробах. В тот день я не смог собраться. — Знаешь, твои партнеры по сцене… Я помню их с первых работ, они все ужасно эгоистичны, но не ты. Знаешь почему Кацуки лучше всех? — Нет, почему же? — уже готовясь слушать спросил парень. — Потому что с ним — вы лучшие. Даю тебе два дня, надумаешь — звони. — после этой фразы старик улыбнулся, взял шляпу и удалился.
