Stay with me

      «Меня зовут Мидория Изуку. И… я приемная дочь Всемогущего.»       Девчонка с солнечным взглядом и распущенными, торчащими в разные стороны волосами, как у ежа, ездила на велосипеде, встречая шум улиц города, моста.       Мы танцуем танцы словно иностранцы…!       Проехав мост, поворачивая на право, она остановилась возле магазинчика, окруженного многоэтажками, цветущей природой. Зеленоволосая тепло улыбнулась, включив излюбленную песню.       Миновав цветущий садик, стоявший на ее пути, Изуку открыла дверь, моментально склонившись, тем самым, спасая свою жизнь от стремительно приближающийся кастрюли. Опять двадцать пять.       «Сколько лет это бойня будет продолжаться?»       Но ответа на вопрос не найти. Время лишь покажет, когда Кацуки наладит свои агрессивные отношения с матерью.       — Хватит орать, недоумок! — послышался бешеный женский голосок за дверью, где стоящий Бакуго напрямик сверлил свою одноклассницу не дружелюбным взглядом.       — Ох, ну, вы посмотрите, кто пожаловал к нам! — кривляясь, язвительно протянул блондин, демонстративно указав рукой на стеклянную поверхность длинного маленького шкафчика. — Не немая же, выбирай.       — Каччан, мне шоколадный батончик и копченой курочки с картохой, — выпалила на одном дыхании она, произнося нелюбимое «Каччан» тому, игнорируя насмешливый голос и недовольную физиономию парня.       — Губа не дура, — единственное, что вырвалось из уст того, доходя до слуха девчонки чем-то назойливым, как муха. — Эй, дочка Всемогущего, можешь бесплатно брать!       Серебряное море и диско-корабли, И накрывает лето нас с тобой волной любви!       Та лишь молча подошла к кассе, дав Бакуго денег, отведя взгляд от серьезных глаз. После отвернулась от парня, направляясь к выходу. — То что я дочь Всемогущего, не значит, что мне все позволено и могу делать что захочу. Я не та, кто требует к себе славы и идеальной жизни.       — А кто тогда, Деку? — не теряя ядовитую ухмылку на лице, спросил тот, внимательно следя за ней.       — Та, кто хочет спасать невинные жизни, — перед тем, как возмущенно хлопнуть дверью и привлечь внимание матери Бакуго, лаконично протянула она.       — Какой же, ты идиот! — вышла Мицуки из своего кабинета, приблизившись и давая сыну незабываемый подзатыльник. — Мидория хорошая девочка, добрая, а ты издеваешься над ней, упускаешь из виду такую конфетку! — чуть ли не повышая голос, женщина еще раз дала подзатыльник своему сыну.       — Заткнись, женщина, — прошипел Кацуки, руками потирая больное место. Еще одна его колкая фраза в адрес матери, и снова кастрюля, метко прицеленная в голову, полетела в него.

***

      — Мидория, Мидория! — знакомый голос детства заставил застыть на месте упомянутую, все ближе и ближе приближаясь, пока болезненно не простонал.       Зеленоволосая оглянулась по сторонам солнечных лабиринтам родных улиц, окруженный бесчисленным количеством коттеджей, цветущей зелени и деревьев. Снова оглядываясь по сторонам, она заметила лежащую на дороге Очако и рядом с ней стоящего Ииду.       — Глупышка, вставай, — как-то нежно протянул Иида, помогая встать ей на ноги, замечая зеленое приближающееся пятно посреди пустынных улиц.       — Спасибо, Иида, — мило улыбнулась Очако, повесившись на шее упомянутого, после переключила все свое внимание подошедшей подруги. — Деку-тян! — в прыжке приближаясь к той, она повесилась на шее Изуку. — Как дела, подруга?       — Нормально, — широко улыбаясь во весь рот, ответила она, радуясь тому, что может учиться в геройской Академии. — Приветик, Иида! — поприветствовала друга девчонка, наконец-то выбравшись из плена объятий недовольной шатенки.       Серебряное море и диско-корабли, И накрывает лето нас с тобой волной любви, нас с тобой волной любви!       Ребята находя темы для разговора по пути в школу, общались, не обращая внимание на время, на секунду вздрогнули, остановившись на месте. Только Урараке стоило взглянуть на часы, как вдруг сумасшедший крик сорвался с ее уст, а сама она без оглядки начала бежать, торопя одноклассников. — Ё-мое, опаздываем!       Наверное, два часа прошло после того, как они добрались до Академии, к тому же, едва поднялись на четвертый этаж, где находился кабинет их класса. Под всеобщий смешок одноклассников, бедолаги приблизившись к двери, выломали ее к чертям собачьим, всем своим весом падая деревяшку.       — Вам никто не разрешал опаздывать, — переведя придирчивый взгляд на лежащих учеников, раздраженно изрек Айзава. От этих школьников одни проблемы, особенно от Кацуки и Мидории. — Встаньте, — ребята, строящие щенячьи глазки, медленно встали, приведя себя в порядок. Среди них только Тенья Иида старался не опускать взор на пол в отличие от двух девчонок. — И это примерный староста класса, — замечание мужчины вызвало волну смеха, к смущению упомянутого, но некоторые из его учеников молчали в тряпочку, сохраняя на лице хладнокровие.       Мидория и Очако все еще не поднимая взгляд, слушаясь сенсея, подлетели к своим партам, сев на место. И только их друг остался один-одинёшенек. Он подошел к учителю и, выслушав приказание того, вслух произнес:       — Из-за нашего опоздания мы все с завтрашнего дня остаемся в Академии Юуэй на неделю, посещая все уроки, — паренек нервно сглотнул подступивший ком в горле. — Или нас, — не хотелось такое произносить, но сердитое лицо умело давило на нервы. — Нас исключат! Всех!       — Какого черта, Айзава-сенсей! — вскинулся Эйджиро, яростно указывая рукой на Деку, Урараку, Ииду. — Вот их надо исключить!       — Поддерживаю, — до слуха Мидории дошел насмешливый голос Кацуки. — Наверное, они из-за Деку опоздали, — упомянутая послала гневный взгляд на своего обидчика.       — Смотрите, как бы вас двоих взашей не выгнали, — Шота не был бы учителем в Юуэй, если не умел многозначительным взглядом поставить на место взбунтовавшихся мальчишек. — Если не хотите оставаться — уходите, вас в школе никто не держит, — как и ожидалось, никто не хочет уходить из школы. Никто не хочет сходить с поставленной цели.       — Каччан, прав, — резко встав с места, набравшись смелости ответить учителю, Изуку грустным взглядом обвела класс. — Исключите меня!       — Девушки, — тяжело вздохнул Айзава Шота, прикрыв ладонью уставшие глаза. — Не обсуждается, Мидория, — на минуту замолк учитель, осуждающим взором наводя трепет школьникам. — Вы единый класс и, как команда должны уважать и заботится друг о друге, а не насмехаться.       Те, кто хотел поднять бунт, после речи учителя разинули рты, не находя подходящего слова для оскорбления сенсея. Тяжело вздохнув, рябятам пришлось смириться со своей участью.       Когда утонет море солнца круг, И в лунном свете я тебя увижу вдруг.       Прозвенел звонок. Только Изуку хотела выйти из класса, чувствуя скрещивания испепеляющих взглядов на затылке, как вдруг кто-то приподнял, отрывая ноги от твердой поверхности пола.       — Отпусти, Каччан! — взвыла она, догадываясь и зная, кто может позволить себе такую выходку. Плечо парня было твердым и жестким, как и руки, больно сжимающие ее хрупкие ноги. — Мне больно!       — Больно? — усмехнулся Кацуки, еще сильнее сжав хрупкие ноги той, так что послышался хруст костей. — А я не хотел, чтобы меня опередила какая-то неудачница, плакса. Плевать, что она — дочь самого Всемогущего!       — А мне плевать, что ты сильнее меня! Я буду стремиться к своей цели! — зло протянула Мидория, почувствовав болезненный шлепок по пятой точке. Такой сильный, что зад буквально сгорит, а щеки…! — Извращенец!       — Как тебе не стыдно? — неожиданно подошедший Тенья строгим голосом смерил обидчика. Странно, но тот опустил бедную девчонку, переведя нервный взгляд на порядочного парня. — Она же, девушка. С ними нельзя так обращаться.       — Мне плевать, что Деку — баба! — фыркнул Бакуго, исчезнув из поля зрения Ииды, скрывшись за спинами других учеников, все это время шедших по длинному коридору, игнорируя случившийся конфликт.

***

      Зеленоволосая неотрывно смотря на потолок, усеянный трещинами, нервно вспомнила тот самый болезненный шлепок и ядовитые слова Каччана.       — Отпусти, Каччан! — взвыла она, догадываясь и зная, кто может позволить себе такую выходку. Плечо парня было твердым и жестким, как и руки, больно сжимающие ее хрупкие ноги. — Мне больно!       — Больно? — усмехнулся Кацуки, еще сильнее сжав хрупкие ноги той, так что послышался хруст костей. — А я не хотел, чтобы меня опередила какая-то неудачница, плакса. Плевать, что она — дочь самого Всемогущего!       Ярость сковала её разум, а волна бушующей обиды накрыла ее с головой. Даже если в ней маленькая доля силы Всемогущего, это не отменяет её слабости перед… Каччаном… такими сильными противниками, как Шото или Айзава. Она слаба. Это безумно злило и становилось поводом стать сильнее, чем раньше.       — Я ни слабачка, ни плакса, — на одном дыхании выпалила Мидория, не теряя злости на лице. Её буквально трясло от напряжения, злобы на некогда лучшего друга. — Каччан, — прошипела она, заливаясь жгучими слезами. Несмотря на необыкновенную мощь, текущую в её хрупком теле — она слабая, никчемная! — Я покажу тебе, кто неудачник!       Мне плевать, что Деку — баба!