Дилетант идёт по следу.

Отклонившись на спинку плетёного кресла, Анна Викторовна закрыла глаза, и то, что она силилась изгнать из памяти весь день, вновь выскочило из глубин рассудка: образ выходящих из гостиницы, склоняя друг к другу головы, Штольмана под руку с Нежинской. Увлечённые беседой, они не замечали никого, мир для них не существовал. А для неё в тот момент солнце померкло. Всё сделалось чёрно-белым и уродливым, словно город отобразился в кривом зеркале. Звуки разом затянулись тягучим гулом, от которого захотелось сбежать домой и зарыться головой под подушку. Но ноги отказались подчиняться, и она оставалась на месте, смотря им вслед.

-Грезишь? – мужской голос, ворвавшийся в сознанье, вытянул её из пучины переживаний.

Вздрогнув, Анна открыла глаза и взглянула на опустившегося в кресло напротив дядюшку. Любимый родственник являл собой образец жизнерадостности, несмотря на красные, ввалившиеся от недосыпа глаза. Он сиял, точно медный грош, и лучился улыбкой.

-А я с новостями, - добавил он лукаво и, пододвинув к себе фарфоровую чашку нарочно медленно, потянулся за чайником. Взял его в руки, наклонил над пиалой, сохраняя тишину, стал следить за журчащей заваркой, льющейся из носика, искоса поглядывая на племянницу. Девушка сидела как замороженная, не проявив ни малейшей толики нетерпения.

-Тебе совсем не интересно, о чём речь? – спросил Пётр Иванович, отставив чайник. — Право слово, Аннет, я не узнаю тебя! С тобой всё в порядке?

-Всё хорошо, дядя, - попыталась она успокоить родственника, вымученно изобразив улыбку. Просто мне немного нездоровится и оттого не хочется ни о чём слышать.

-И даже о Штольмане?

- А о нём тем более.

-О как! И с каких это пор? – изумился Миронов и внимательно обозрел девушку. Выглядела она и вправду болезненной. Глаза потускнели, словно выцвели, а кожа на осунувшемся лице приобрела нехороший пепельный оттенок. — Может, Милца позвать? -Пустое, - отмахнулась Анна от забот родственника, - к твоему сведению, дядюшка, мне интересно его дело, но не сама персона Якова Платоновича. И пряча глаза с тем, чтобы не выдать себя, долила в чашку чаю.

-Ну, тогда тебе и не нужно рассказывать,- нарочно бодро заговорил он, разгадав по поведению Аннет природу её недомоганий. — Штольман повздорил с князем, и один из них теперь может гулять ночью по тёмным улицам без фонарей. Сиятельство обрёл свой, собственный, под глазом. Правда, за это ручаться не могу, ведь люди всегда привирают. А также тебе не будет интересным, что Якова Платоновича отстранили от дел и должности. И что через недельку-другую сюда прибудет уполномоченное лицо из столицы.

-Плакать не буду, - зло буркнула Анна, отворачиваясь, дабы не видеть раскрывшиеся от удивления глаза дяди. И напряглась в ожидании, что тот потребует разъяснений. Но секунда проходила за секундой, а тишину за столом так ничего не нарушило. Осмелев, она обернулась и натолкнулась на профиль. Дядя внимательно смотрел на дорожку. Переведя взгляд туда же, девушка заметила странное существо, медленно ковыляющее в их сторону. Оно было невеликого росту, наполовину согнутым параллельно земли и окутанное чёрной тканью. С расстояния, разделявшего их, больше никаких подробностей не представлялось возможным рассмотреть.

-Кажется, я попал, - засуетился Пётр Иванович, вдруг узнав шагающую, и рывком поднялся из кресла. — Аннет, если купчиха спросит, то меня нет и не будет. Я уехал, - протараторил он и хотел пройти к двери, ведущей в покои усадьбы, и там скрыться в своей комнате. Встреча с матерью одного из обыгранных им в карты пять дней назад не вписывались в его планы на ближайшие столетия. Скандалов ему не нужно, а старуха шла именно за этим. Деньги, проигранные Петрушей, её сыном, предназначались для выкупа товара. Парень признался в этом, когда расставался с купюрами.

-Стой! Куда? – послышался окрик. — У меня дело до тебя есть, барин.

-Вот же чёртова старуха, - прошипел Миронов, зная, что скрываться уже бесполезно, если вцепится Анастасия Кондратьевна, вдова купца третьей гильдии Шульгина, то не отпустит. О её хватке он знал не понаслышке. В прошлом году имел честь столкнуться самолично на почве займа в размере рубля. Купчиха за целковый всю душу измотала, а тут десять из кармана уплыло, шутка ли. — Моё почтение, Анастасия Кондратьевна, - лелейно протянул он, когда женщина подошла к ступеням террасы. — Как поживаете? Здоровы ли?

-Ты мне зубы не заговаривай, - каркнула вдова, с трудом разгибая спину. — Облапошил сына, а теперь политесы разводишь. Я на тебя в управление пойду острастку искать. Где это видано, дитя неразумное забижать?! Ирод!

-Постойте, милейшая Анастасия Кондратьевна, - Пётр Иванович выставил вперёд ладони, защищаясь от несправедливых нападок. — Я вашего Петрушу за стол силком не сажал. В карты играть не заставлял. Он сам выразил желание, так сказать, душеньку потешить.

-

-Да он же ещё ребёнок, мальчику всё интересно, а толком ничегошеньки не соображает об жизни. Деньгам счёта не ведает, мал, неразумен. А ты, ирод, не постеснялся такого ограбить.

-Как же ребёнок, отроду почти двадцать, - хмыкнул Миронов. — Выше меня ростом с кулаками в пуд. С таким встретишься ночью на кривой дорожке - испугаешься.

-Не суди да не судим будешь, - выкрикнула женщина, убирая седые космы, выбившиеся из-под платка. — Лучше на себя оборотись.

Притихнув, Анна с интересом следила за визитёршей и с каждой проходящей минутой склонялась к тому, что тема денег для неё лишь повод появиться у них в усадьбе. Настоящей целью является она. Пришедшая исподволь следила за ней, нервно реагируя на каждое её движения. Стоило ей чуть пошевелиться и поменять позу, как голова купчихи, точно флюгер, поворачивалась морщинистым лицом, и два чёрных глаза колючками впивались в кожу.

Решив проверить догадку, Анна поднялась: - Дядя, я, пожалуй, пойду. Не буду вам мешать.

-Да, да, Аннет. Нечего тебе здесь слушать, - поддержал её Пётр Иванович.

-Барышня, а ты дядю любишь?- тут же последовал вопрос от купчихи.

-Что за глупость вы спрашиваете, конечно, люблю! - возмутилась девушка, совсем не ожидая такого поворота. Максимум, о чём она думала: женщина попросит её о спиритическом сеансе. Вызвать мужа или кого-то из почивших родственников.

-Тогда останься и постарайся сладить со мной, а иначе у меня довольно связей упечь его в холодную.

-Шантаж?

<right>

</right>- Умных слов мне не говори, неучёная. Как в тринадцать лет замуж выдали, так окромя дома и лавки мужниной ничего не ведала. Ты лучше, барышня, помоги верни душу Петрушеньки. Украл её кто-то. Ходит теперь мальчик потерянный, ни к чему интересу не имея.

-Уважаемая, боюсь, вы ошиблись, - проронил Миронов. — Моя племянница занимается духами, а душами заведует в церкви отец Фёдор. И тот с радостью поможет Петру её обрести. Выведет вашего сына на путь истинной веры.

- Про религию ни словечком не обмолвилась, - вызверилась Анастасия Кондратьевна, мотая из стороны в сторону узловатым пальцем правой руки. — Я вам про саму душу человеческую толкую. Вынули её из моего Петеньки.

-Да быть такого не может! Сказки это! – не утерпев, вставила слова Анна. — Невозможно жить человеку без души! Это суть жизни!

-Ещё слывёшь образованной, - грубо оборвала её Шульгина, - а простых вещей не разумеешь! Так вот знай: если человека во сне переложить ногами на подушку, то можно евонную душу похитить. И он станет подвластен тому, кто проделал такое.

- Да скажи же ей, дядя, невозможно подобное! – девушка посмотрела на родственника, ища у Петра Ивановича поддержки. — Это же мракобесие! Верить в этакую дичь, верх безумия!

-Ты будешь смеяться, Аннет, но мне попадалось упоминание о таких деяниях, - смущённо проговорил Пётр Иванович. — Подобное практикуют индейские шаманы в Америке, шаманы на севере и колдуны. Причём, автор в своём опусе, упоминая Русь, настаивал именно на чернокнижниках. Душа нужна им, чтобы питаться её силой или для прислуживания. Поэтому они выбирают сильные выдающиеся личности, - выделил он голосом каждое слово. — А также считается, что после смерти колдуна ворованные души могут освободиться, а ещё их можно выкупить. И, несмотря на данную информацию, Анастасия Кондратьевна, моя племянница подсобить вам не в силах. Она не шаманка и не колдунья, а спирит. Занимается духами, а не душами.

-Тогда не обессудь, барин, сидеть тебе в каталажке. Я костьми лягу, упёку туда, а ты знаешь, если захочу, всё по-моему выходит. Деньги на это есть, связей тоже хватит. Прощевайте, - и она попятилась.

-Постойте! – Пётр Иванович, испугавшись не на шутку, сорвался с места и в один миг, оказавшись возле вдовы, вцепился в её руку мёртвой хваткой. Ему во что бы это ни стало, необходимо уболтать старуху. От её проклятого языка могли возникнуть неприятности. Арестовать его и не арестуют, а нервов потреплют не мерено и не только ему, но и близким. А это чревато отказом от дома, жена брата и так им недовольна. — Уважаемая, не спешите, давайте выпьем чаю, поговорим, - и он потянул её на террасу.

Анастасия Кондратьевна, несколько секунд поломавшись, дала себя завести и усадить в кресло на мягкую подушку. Её соблазнил белоснежный тонкий фарфоровый сервиз, игравший бликами под лучами вечернего солнца. Расписной пузатый чайник и конфетница, заполненная сладостями. А также ароматы пирожков, лежавших на широком круглом блюде, и варенье, наполнявшее хрустальную вазочку. Запахи, благоухая в воздухе, то и дело заставляли её сглатывать слюну вовремя разговора.

-Мы наверняка найдём понимание и договоримся, - пропыхтел Пётр Иванович, пытаясь проявить галантность и придвинуть кресло гостьи к столу, однако не смог его сдвинуть. Старуха испуганно упёрлась пятками в пол, мешала процессу. Оставив затею, Миронов присел рядом. — А как насчёт наливочки? Аннет, кликни там.

-Не старайся, барин, - с круглыми от испуга глазами не понимая, зачем надо было пихать её кресло, но всё же твёрдо выговорила Шульгина. — Я заявила просьбу и отступать не намерена.

-Аннет? – обречённо вздохнул Пётр Иванович, осознавая, что разговор окончен и теперь его судьба в руках племянницы.

-Дядя, ты серьёзно?

Миронов кивнул.

-Да поймите же вы: душа нематериальна, её нельзя схватить и запихать в бутылку или зашить в мешок. Это эфемерное тело, неподвластное земным законам. И «уйти» от человека она может в единственном случае, если только тот почил. Людям без души в принципе невозможно существовать, как вы этого не возьмёте в толк? - Однако поймав упрямый взгляд купчихи, запнулась, осознав, что её слова для Шульгиной бессодержательны. Тогда Анна села напротив: - Я хочу помочь дяде, но элементарно не представляю, как поступать. Если у вас есть предложения, я готова их выслушать, - и, точно прилежная ученица, сложила руки в ожидании.

Шульгина заёрзала в кресле. Ей думалось, что господа бесплатно не желают помогать её горю, набивают цену. Поэтому грозила и давила, а тут выходило и правда девица не ведала, с какого конца подступиться. "Вон, как растерянно смотрит. Хотя ей, что за дело", - подавила она жалость, всколыхнувшуюся где-то в глубине. Сын-то единственный, и его надобно спасать.

-Барышня, ты же с духами балакаешь, вот и призови душеньку Петруши, пущай она скажет, кто её взаперти держит.

-Боже, какая глупость, - простонала Анна, закрывая лицо руками. — Это же невыносимо.

-Аннет, попробуй. Вдруг получится. Чем чёрт не шутит?

-Дя-дя, - девушка подняла голову высказать свои мысли, и вдруг заметила: с родственником творится неладное. Мимика крайне оживилась. Левый глаз, дёргаясь, косил в сторону купчихи. Губы беззвучно произносили слова и уголками тянулись туда же. А по широкому лбу брови скакали вверх-вниз. Но стоило Анастасии Кондратьевне повернуться - лицо дяди замерло и приобрело невозмутимость. Он сделался схожим с мраморным изваянием. — Хорошо, я попробую, - кашлянув, чтоб голос не дрогнул от затаённого смеха, согласилась девушка, хотя знала: это занятие чистой воды авантюра. Пользы от вызова не будет, и посему надеялась,что у дядюшки есть план. Сомкнув очи, она глубоко вздохнула и нехотя произнесла: - Дух Петра Шувалова, появись. Дух появись. Дух, ты пришёл?

-Рыбка, рыбка, в ручейке, - прямо над ухом запел чистый женский голос, - ты повисла на крючке, - и смех колокольчиком разлился по воздуху. — Рыбка, рыбка... Дёрнувшись не от испуга, а скорей от неожиданности - никто не должен был отозваться на её зов - Анна растворила глаза и обнаружила сидевшую свесив ноги на столе фигуру, обряженную в длинный шелковый плащ с капюшоном. Одеяние полностью скрывало собой особу.

-Кто вы?

-Рыбка, - хихикнул дух и, спрыгнув со стола, скинула капюшон, дав себя разглядеть.

Божественного вида лик в обрамлении пепельных локонов предстал перед девушкой. Это был шедевр, созданный само́й природой. Дугообразные брови, глаза фиалкового цвета, окаймлённые густыми ресницами, прямой нос и пухлые улыбающиеся губы. Образ незнакомки так и просился на холст, и Анна немедля побежала бы за красками, если бы перед ней стояла настоящая дева.

Словно почувствовав её намерения, дух поднял руки и, медленно проведя ими по спускающимся локонам, отбросил их назад и запрокинул голову. Безобразная рана на изящной шейке многое открывала Анне.

-

-Ах! – вырвалось из её груди.

Но духу как будто этого показалось мало. Он приблизился к ней и, задрав рукава плаща, продемонстрировал широкие ремни, туго охватывающие запястье.

-Рыбка, рыбка в ручейке, ты повисла на крючке, - вновь зазвенело воздухе, и налетевший ветер развеял девушку.

Сморгнув, Анна пришла в себя и ощутила на глазах слезы. Они крупными каплями катились по щекам и, не встречая преград, падали на грудь.