Вернусь к тебе

3 ноября 1981 года. Последние пару суток прошли словно в тумане; разбирательства, суды, похороны и Адриана оказалась в самом центре этого ужасающе круговорота, наполнено болью. Она узнала только на утро о том, что произошло и в то время как другие радовались, что Воландеморт мёртв, девушка всеми способами пыталась добиться суда для Сириуса. Ее разрывало на куски от того, что Лили и Джеймс были мертвы, а к этому ещё и добавилось то, что Беллатриса узнавши об исчезновении своего Господина отправилась прямиком к Долгопупсам, доведя их своими пытками до сумасшествия. Тем не менее, даже эта стерва получила право на суд, где сидела словно королева, прежде, чем ее отправили в Азказабан. Йордан нисколько не сомневалась в том, что Сириус не предавал своих лучших друзей и сейчас он наверняка медленно сходит с ума в Азкабане из-за какой-то дурацкой ошибки. Адриана трангрессировала на месное кладбище в Годриковой впадине. Перед усыпанной цветами могилой стоял одинокий силуэт и девушка ни на секунду не сомневалась в том, кто это. Она осторожно подошла, встав рядом возле Римуса. — Дай, мне пять минут побыть с друзьями и я уйду. — Люпин поднял глаза к небу, толи чтобы скрыть слезы, толи обращаясь к Джеймсу и Лили. — Я знала, что ты тут. Хотела с тобой поговорить. — Адриана крепко обняла друга, не отпускав его даже не смотря на то, что он не обнял ее в ответ. — Мне не о чем говорить с вами, миссис Йордан. — Процедил холодно он. — Прошу не отталкивай меня, я знаю как тебе больно. Мы потеряли Джеймса и Лили, мы потеряли Питера, Фрэнк и Алиса сошли с ума, а Сириус должен до конца жизнь гнить в тюрьме. Остались лишь мы с тобой и у нас есть очень важное дело: нам нужно забрать Гарри у Дурслей. Я готова полностью взять опеку, но Дамблдор буквально игнорирует меня. — Развела руками девушка. Это наименьшее что она могла сделать для Джеймса и Лили, а также Сириуса, который любил Гарри, как собственного сына. — Если у Дамблдора что-то на уме, его не переубедить. — Ответил коротко Римус. — Ты слышал не хуже меня все эти истории от Лили, ты хочешь, чтобы их сын жил с этими людьми? — Петунья его тетка, а ты совершенно чужой человек, тем более я не знаю, с кем он вырастит человеком хуже. — Парень окинул ее пренебрежительным взглядом. Как же жаль, что она так и не успела помериться с ним. — Можешь оскорблять меня сколько хочешь, но пожалуйста помоги мне добиться справедливости для Сириуса. — Он предал их. — Ты же сам не веришь в это. Мы оба знаем, что только он может рассказать, что на самом деле произошло. Я сегодня встречаюсь с Министром Магии, буду просить о встрече с ним, пожалуйста, идём со мной. — Тебе никто не разрешит увидеть преступника. — Пожал плечами парень. Ему хотелось закрыться в Визжащей хижине, словно ничего этого нет. — Почему ты так не веришь в это? — Я не думаю, что даже тебе хватит денег для этого. Что произошло, то произошло, нужно пытаться жить с этим. Всего тебе хорошего. — Люпин трансгрессировал, оставив девушку одну. Адриана не винила Римуса, может это даже лучше для него, он не испытает надежду и ему не будет так больно, если эта надежда не оправдается.

***

Адриана зашла в большой кабинет, где сидела действующий министр магии Миллисента Багнолд, бывшая ученица Когтеврана, что, как надеялась Адриана, должно было хоть немного помочь. — Здравствуйте, спасибо, что согласились принять меня, я знаю, как у вас сейчас мало времени. — Девушка встала у порога, не спеша войти. — Заходите, по какому вопросу вы хотели встретиться? — Это за Сириуса Блэка. — Произнесла с надежной Адриана, заметив как моментально меняется у лице министр. — Нет, я говорила сотню раз и повторю что первый. Все улики против него, нет надобности делать суд, к тому же даже он ему не поможет, ведь главные свидетели мертвы. — Как насчёт Северуса Снейпа? — Он отказывается давать любые показания, впрочем Блэку мало бы помогли даже его слова. — Ладно, если не суд, то тогда я прошу вас позволить мне хотя бы встретиться с ним. — Девушка сложила руки, не отдавая себе отчёт в том, что ещё ни один волшебник не посещал Азкабан, чтобы проведать преступника. Но ведь Сириус не был преступников! — Конечно нет, это запрещено. — Пожалуйста, прошу вас. Всего десять минут. — Это запрещено законом. И это опасно даже для твоего здоровья. — Это интересует меня меньше всего, а закон, мы ведь обе знаем, что порой цель оправдывает средства. — Министр замялась и этой секунды было достаточно для Адриана. — Давайте так, скажите, нет, напишите на пергаменте любую сумму и через два часа она будет у вас на столе. — Мне нужны деньги, миссис Йордан. — А что вам нужно? Я могу достать все. — То что мне нужно не зависит от денег. Я хочу мира и спокойствия. — В таком случае я могу лишь умолять вас. Прошу, поймите меня как женщина. Среди Северного моря в окружении дементоров сидит человек, которого я люблю больше всех в этой жизни после своей дочери. Да, для многих он преступник, но я знаю, что он не виноват и нет ни одной вещи в мире, которая помогла бы мне доказать это. И все чего я прошу, это просто попрощаться с ним, ведь мы с вами знаем, что быть в Азкабане тоже самое, что умереть. — Ладно, я даю вам десять минут и вы отправитесь с Корнелиусом Фаджем. — Миллисента в жизни не согласилась бы на это. Но она знала какого это потерять человека, которого ты любишь и знала как важно, для того, кто остаётся попрощаться. Порой прощание единственная вещь, которая позволяет жить дальше. — Спасибо вам огромное.

***

— Вы такая великая волшебница, а такой слабый патронус. — Воскликнул Фадж, когда из палочки Адрианы вырвалось лишь небольшое серебряное облако. — Чудо, что я вообще смогла его вызвать, учитывая, что я за меньше чем неделю потеряла столько дорогих мне людей. — Миссис Йордан, я предлагаю вам сделку. — Корнелиус резко остановился. — Какую? — Вам важен Блэк, а Миллисента Багнолд слишком честная, поверьте, это первый и последний раз, когда вы сумели сыграть на ее чувствах. Мне нужна от вас небольшая услуга, на то, что вы пожелаете. — Хочу иметь возможность посещать Сириуса или суда для него. — Ответила без раздумий девушка. — Точно нет, нужно что-то, чтобы я мог помочь, но без задействования других волшебников. — Тогда передавать что-то. — Что-то одно. — Адриана задумалась, что такое полезное может пригодиться Сириусу. Сначала она подумала про осколок, с помощью которого они смогли бы общаться, но это бы Фадж точно не одобрил. — Книги. — Наконец-то произнесла она, уже надеясь поскорее увидеть Блэка. — По рукам, пока я буду при власти, вы сможете раз в три месяца передавать ему книгу, которую я буду тщательно проверять на записки и все в этом роде. — Погодите по рукам, а какая услуга вам то нужна? — Это скорее был вопрос приличия, ведь что бы это не было, Адриана была готова на все. — Вообщем... Чем больше преступников я поймаю, тем лучше для меня, но многие из них спасаются тем, что якобы были под заклятием Империус и здесь мы бессильны. Англия ещё пару лет назад запретила должность, которая есть у вашего супруга, как и многие другие страны, а теперь и все до единой. Он один из немногих, кто имеет пожизненное право на самосуд. Пусть способствует министерству, а в частности мне. — Хорошо, я согласна. — Ответила без раздумий девушка, не думая о том, как уговорить на это Милоша. — Только не говорите моему мужу ради чего это все. — Разумеется. Следующая камера, камера Блэка. Снаружи много волшебников, у вас десять минут, а я буду вас ждать здесь. — Хорошо. — Адриана побежала по коридору, остановившись напротив камеры. Она ничего не видела, ведь в тюрьме было ужасное темно, и боясь напугать парня ярким светом, она не спешила отсветить пространство Люмосом. — Сириус, это я. — Произнесла тихо она. — Адри? Я что брежу? — Родной голос больно резанул по сердцу. — Нет, дорогой это я. Я сейчас зажгу свет. Люмос. — Перед Адрианой предстала страшная картина, однако она была не сравнима с радостью встречи. Это был Сириус, ее Сириус. Он подошёл как можно ближе к девушке, не веря своим глазам. — У нас десять минут, после той ночи Воландеморт просто исчез, многие Пожиратели пойманы, а теперь расскажи ты, что черт возьми произошло в ту ночь. Я уверенна, что ты ни при чем, но я надеюсь ты можешь мне пролить свет на правду и дать мне что-то, что поможет вытащить тебя отсюда. — Как бы хотелось поговорить о чем то другом, но времени нельзя было тратить. — Я не того подозревал, Адри. Вот та самая тайна: не я был хранителем тайны, а Питер, он предал Джеймса и Лили, убил моей палочкой двенадцать магглов, отсек себе палец и превратившись в крысу сбежал. — Если он жив, значит он может дать показания с помощью сыворотки правды и тебя выпустят. Я не успокоюсь, пока не найду его. — Адри, он крыса, это невозможно. — Парень осторожно коснулся руки девушки через решетку. К сожалению, он не мог взять ее за руку. — Меня не волнует это. — Адриану думала о том когда же она сумеет забыть тепло его рук? И запах его шампуня? Когда перестанет слышать его голос, даже если он молчит? Она старалась запастись всеми этими ощущениями впрок, как запасаются зерном на зиму. — Я не хочу, чтобы ты была одержимой местью, даже не трать время на поиски, он сам рано или поздно объявиться. Хорошо? — Ладно. Дамблдор же знает, что ты не виновен и он ничего не делает! А Римус, он сломлен... — Воскликнула Йордан. Ей казалось, что это все не по-настоящему. — Только не говори ему о том, что я рассказал тебе. — Но он будет снова и снова убивать себя мыслями, что ты предал их всех. — Либо он будет убивать себя так же, как я себя. Прошу. — Хорошо. Пожалуйста, держись здесь, я договорилась с Фаджем и раз в три месяца буду передавать тебе книгу. — Девушка перешла на шёпот. — Двоеточием буду отмечать нужные слова, чтобы сообщать о главных новостях, также в первом напишу тебе о том, где твоя палочка. — Адри, нет, не нужно, ценой чему это договоренности? — Закричал Блэк, договориться о таком равносильно тому, чтобы продать душу дьяволу. — Не важно, я хочу чтобы ты не сдавался и боролся за жизнь. — Адриана держалась ради Сириуса. Его ждут тяжелый недели, месяца, года и хорошо было бы, что бы он сохранил перед глазами образ, где она подбадривает и верит в него, а не рыдает. — Я уже не чувствуя себя собой, не думаю, что долго буду оставаться в здравии. — Ты должен, потому-что рано или поздно ты выберешься отсюда. Ты должен это сделать, потому-что твой крестник нуждается в тебе, так же как и твой лучший друг, а ещё ты пообещал мне, что вернёшься ко мне. Пообещал же? — Я обещаю, что вернусь к тебе, я всегда мысленно с тобой, но не живи надеждами. Считай, что я мёртв. — Какие глупости. — Фыркнула девушка. — А ещё не возвращайся к Милошу. Я прошу тебя попытаться стать счастливой, но не с ним. Я хочу чтобы вы с Грейс были счастливы. — Мы будем. Обещаю тебе. — О, и голос его она тоже любила. Может быть, даже больше, чем глаза. Так тяжело смотреть на него, когда нельзя к нему прикоснуться. — Когда я последний раз говорил с Джеймсом, он сказал мне, что простил тебя. Он хотел это сказать при встрече. — Я думала об этом, и мне важно, что он смог это сделать. — Время истекло, миссис Йордан. — Сказал Фадж где-то издалека. — Пожалуйста ещё пять минут. — Крикнула она. — Нет, мы договаривались. — Ладно. Сириус, я тебя люблю. — Ещё минуту и она даст волю эмоциям, но не сейчас. — И я тебя, прощай, Адри. — Сириус был таким родным, таким дорогим. Он любил Адриану больше всего в жизни и эта любовь будет заставлять его держаться столько, сколько он сможет. Это были самые тяжёлые шаги в ее жизни, как же тяжело было не обернуться, зная, что тебе смотрят в след. Если бы обернулась, то точно не смогла бы уйти. Неужели нет ни одного способа не сойти здесь с ума? Чертовы дементоры чувствую людей. людей... Людей! Девушка резко обернулась, побежав обратно к камере. — Большие собаки, как и большие мужчины, до последнего вздоха прячут свою неизбывную нежность за высокомерием снисхождения. Особенно в присутствии посторонних, однако это им помогает в жизни. — Адриана суетливо смотрела на Сириуса, надеясь, что он поймёт эту неразборчивую речь и что она имеет в виду. Он спасётся, если будет в облике собаки, однако об этом никто не должен был узнать, кроме него самого. Фадж смотрел на неё непонимающим взглядом, что означало, что он ничего не понял, уже хорошо. Убегать от волшебника с действующими патронусом было плохой идеей, ведь дементоры уже были на месте, заставив Йордан потерять сознание.

***

Вот и все, она ещё не скоро увидит Сириуса, однако Адриана была уверенна в том, что он не будет там сидеть до конца своей жизни. Рано или поздно, он выберется оттуда. Другое дело, как жить в мире, зная, что Питер Петтигрю на свободе. Однако, если бы его поймали, он при этом бы выдал, что они все были незарегистрироваными анимагами и тогда дементоры очеьн быстро сведут Сириуса с ума. Воландеморт мёртв и Адриана будет молиться каждый день, чтобы ее ребёнок и другие дети, чьи родители погибли в этой войне не испытали всего того ужаса, который пережили они. Это был конец, но и новое начало, однако девушке было спокойней от мысли, что у Сириуса будет хоть какая-то связь с внешним миром. Адриана зашла в свой дом и стоило ей зайти в зал, она увидела Милоша, который играл с их дочкой и общался с ее родителями. Йордан машинально нащупала письмо в кармане пальто, которое положила туда пару дней назад, когда впереди были прекрасные будущее вместе с человеком, которого она так любит. — Дорогая, наконец-то ты пришла, мы тебя заждались. — Сказал наигранно дружелюбно Милош. Он все знает и сейчас наверняка радуется в душе, что Сириус в Азкабане. — Оставьте нас и заберите Грейс. — Голос Адрианы был настолько твёрдым, что родителям не пришлось повторять второй раз. Она устала плюхнулась в кресло, достав письмо. Вновь замкнутый круг, Если Милош будет помогать Министерству, то она сможет передавать книги Сириусу и возможно получать что-то от него, а помогать Министерству Милош не будет, если они не будут вместе. Однако в этот раз Адриана решила сделать все по честному, без игр или интриг и будь что будет. — Я хотела развестись с тобой, в этом письме все написано, но я не успела тебе его отправить. Вопрос все ещё актуален, можешь прочитать его. — Мужчина взял конверт, покрутил его в руке, а затем бросил в камин. — Мне все равно что там, я тебя люблю и хочу, чтобы мы были вместе, вернулись домой и жили счастливо. — Проговорил искренне он. Истинное проклятье любить женщину, чьё сердце никогда не будет принадлежать тебе. — Хорошо, но я не вернусь в Сербию. У меня есть апартаменты в Лондоне, мы с Грейс будем жить там. Кстати о Грейс, она пойдёт в школу в одиннадцать лет, когда получит письмо из Хогвартса. — Дорогая, но я же работаю в Сербии. — Мы и живя в одном доме не часто пересекались, не думаю, что это проблема. Но это не все. Ты до конца жизни Логботтомов, столько, сколько нужно будешь оплачивать им пребывание в больнице Святого Мунго. — Да, конечно. — Согласился Йордан, да хоть всех ее друзей обеспечивать. — Ты оставишь все свои тёмные дела, вернёшь людям их деньги и состояние и если я ещё раз узнаю о том, что ты творишь, это будет последний раз, когда ты увидишь Грейс. Это жестоко, но она должна знать, что лишь честный труд имеет право на существование. — Второе условие Милош принял тяжеле, скрепя зубами. — Ещё что-то? — Да. Ты не сделала ничего за эту войну, чтобы помочь, надеюсь, хоть сейчас ты поможешь Министерству. Обо всем, что от тебя нужно тебе расскажет Корнелиус Фадж. Это все. — Где твоё жемчужное колье и кольцо? — Спросил Йордан. — Надеюсь у кого-то, кто дал за это много денег благодаря чему у пострадавших есть теперь деньги на первое время. Я устала, пойду отдохну. — Как жаль, что столько вещей она поняла лишь за этот месяц. Адриана зашла в свою комнату и легла на кровать. Она держала в руке помолвленное кольцо, которое ей подарил Сириус, а также кулон, подаренный им много лет назад, когда они были на шестом курсе. На нем была цитаты и девушка забыв все на свете, не забыла бы ту эту самую цитату на 93 странице книги в 81 ряду. «Это наша история любви и ты знай, всё равно знай, что я обязательно вернусь снова и снова пытаясь обмануть вселенную». Сейчас эти слова имели для неё совершенно другое значение, ведь оказались пророчими. Она крепко сжала столь дорогую вещь в руке и закрыла глаза думая о том, какую книгу отправить Сириусу первой.