Серенада в пылающей гавани

Отвернись от горящего города, Антуанетта, Все закончится вскоре, и в этом ручаюсь я сам. Дым развеется по ветру в алом приливе рассвета, Что над нами согреет улыбкой своей паруса. Отчего ты в тревоге, родная, к чему сожаленья? Неизбежна война в этом мире, и вот ее лик. Этот огненный шторм принесет для тебя исцеленье, Слышишь, волны уже заглушают прерывистый крик. Ты ведь билась в плену, словно птица в сетях, Ты сгорала от боли у всех на глазах, Вновь и вновь за семью и за мужа позор принимала. А сейчас до свободы рукою подать, Так зачем подпускаешь ты к сердцу опять Горький случай, чужую беду - будто собственной мало... Отвернись от горящего города. Это неважно. Это грубый мираж, он не станет преградой для нас. Ради долга и чести меня ты отвергла однажды, Только мир оказался бесчестен в который уж раз. Ты приветлива к равным и к слугам, к рабу и к вельможе, Вечно к ближним добра, подавляя отчаянный стон. Я поклясться готов, этот город любил тебя тоже, Но не смог защитить - и за это гореть обречен. Как заразен позор, как пятнает молва, Брачной клятвы былой ненавистны слова, Что сковали тебя с грязным шулером и солдафоном. Ты молила о помощи Бога с небес, Небо глухо, ад пуст, и все демоны здесь, И спасают тебя по своим сатанинским законам. Отвернись от горящего города. Право, не стоит. Кто осудит, mi alma, кто вскорости вспомнит о том? Так в античности, верно, пылала погибшая Троя - Лишь затем, чтоб вернулась Елена в покинутый дом. Битвы прежних времен и эпох с упоением все мы В переплетах храним бестревожно. И так повелось: Кровь сотрут с площадей, а чернила запишут поэмы, И пожар на страницах никто не воспримет всерьез. Все сомненья - в огонь! На корабль поспешим, Чтобы силы твоей непреклонной души Возвратились к тебе, моя львица, вдали от неволи. Я так долго искал, чтоб теперь обрести, Через шторм, через штурм до тебя донести Серенаду в пылающей гавани минувшей боли. В черном дыме от пороха, в жарком бою, Я прорвался с победой к тебе и пою Серенаду в порту навсегда завершившейся боли!