Откуда не возвращаются

— Значит, курили в столовой, — Борис Николаевич сверил нас пронзительным взглядом и молчал минут десять. Я даже устала стоять за это время. — Что скажите в своё оправдание? — Просто захотелось, — пожал плечами Егор. — А что такого? Вы сами курите, а нам нельзя? — Захотелось им тут, — фыркнул директор. — Страхова, я позвоню твоей тёте и расскажу ей о твоём поведение. Думаю, она не особо обрадуется. Володин, и твоим родителям я тоже позвоню. — Вы только господин директор не забудьте рассказать моей тёте, как меня покалечила линейкой завуч. — Здесь что говорить и кому буду решать я! — Рявкнул директор, стукнув кулаком по столу. — Вы оба наказаны. Думаю, что Илоне хватит фантазии, чтоб придумать вам двоим наказание. Противном случае мне придется самому прибегнуть к исполнению. А теперь, пошли вон! — Нам можно сказать что повезло, — выдал Егор, как только мы покинули кабинет директора. — Но к Илоне всё равно идти надо. Он ведь узнает у неё дошли мы или нет. — Чем именно повезло? Наказание не отменили. — Так Илона нам что-то даст, ну не знаю, двор почистить. А он возможно изобьёт. Мы шли по первому этажу в самый дальний коридор, а меня волновал вопрос, что именно про меня расскажет директор и как отреагирует Ира. Будет ли она защищать меня или нет? Ну, у следователя защитила. Задумавшись, я и не заметила, как мы остановились у одной из дверей и Егор постучал. Нам открыла Илона и недовольно оглядела нас. — Борис Николаевич послал к вам, за наказанием. Илона фыркнула и захлопнула перед нами дверь. А я не знала уходить или нет. Ну, через несколько секунд дверь снова открылась и вышла Илона с двумя метлами. — Метите двор и вокруг школы. Через час приду и проверю. Если не успеете за это время, то и дальше мести будете, и так, пока не закончите свою работу. Беру метлу, она старая и готовая вот-вот развалиться в руках. В общем, так мы с Егором прогуляли математику и литературу. А я узнала, что площадь нашей школы огромная. Илона к нам приходила раза три. Её всё время что-то да не устраивало. Так что мы ещё и переделывали постоянно. — Хочу курить¸ — выдала я, отметая листву в общую кучу. — Давай покурим? — Тогда надо встать в слепую зону. Сейчас домету и покурим. — А ты давно в этой школе? — Спрашиваю, когда мы наконец-то находим слепую зону. — Тебе вообще здесь нравится? — Ну, такое, и, да и нет. А учусь я тут с класса пятого. Сейчас привык. Первое время всё пытался, как и ты действовать всем на нервы и чтоб главное выперли. Потом узнал, что мои родители платят кругленькую сумму за мою учебу тут. Так что им проще просто нас побить и всё. Выгонять они не станут никого. — Ну, должно же быть хоть что-то за что могут выгнать. — Даже не знаю, можешь взорвать эту школу, думаю, тогда тебя выгонят. — Побеги были? — Бывали, тока они всегда возвращались. Или сами или милиция возвращала. Хочешь побег совершить? Я не ответила, докурив, потушила бычок об стену усадьбы и бросила на землю. Я его знаю от силы полдня. Может он стукач или кто ещё похуже. Хотя, хуже стукачей мне кажется, никого нет. — Вы что стоите?! — К нам несётся Илона и что-то недовольно машет руками. — Почему за школой не подмели? — Так мели, — смотрю на Егора и не понимаю придирку женщины. — Плохо мели, — вижу её красные от гнева глаза. — Я директору на вас нажалуюсь. Совсем ахренели. Прохлаждаются они тут. — Может вы плохо посмотрели? Или вообще не смотрели. — Пошли к директору! — Завопила она и, развернувшись гордо задрав голову пошла. — Очень удобно, — мне хотелось взять и врезать этой метлой по этой Илоне. — Мы значит, всё подмели, и оказались ещё и виноватыми. Как же это низко. — Низко? — Директор прям, кипел гневом от моих слов. — Ты вообще думаешь, о чем говоришь? А? — Так выйдите на улицу и посмотрите, — смотрю, что Егор вообще заткнулся и не вступает в диалог. Он даже не смотрит на директора, уставился пол и продолжает так стоять. — В окно можете выглянуть. Мы нормально так убрались, а эту женщину что-то всё не устраивает. — Ты кого женщиной назвала?! — Илона визжа, подскочила на месте. — Ну не мужчина же вы. — Так, — директор встал со своего кресла. — Мне уже надоело слушать это хамство. Володин выйди за дверь, а ты задери юбку и грудью на стол. — Что? — В шоке смотрю, как он снимает с себя ремень. — Вы не имеете права. — Ещё как имею, твоя тётя подписала с нами договор, там сказано, что мы имеем права прибегать к физической силе и к телесным наказаниям. Так что слушайся и не вякай. — И не подумаю, — напрягаюсь готовая в любой момент дать отпор этому мужику. — Только попробуйте ко мне прикоснуться. — Нет, ты слышала? — Обратился он к Илоне. — Совсем страх потеряла. Ну, мы тут быстро из тебя всё дерьмо выбьем. Он грубо схватил меня за руку и швырнул на свой стол. Больно ударяюсь животом об угол стола и не успев ещё опомниться получаю ремнем. Я вскрикиваю, это чертовски больно. Этот ублюдок ударил меня металлической бляхой. Пытаюсь прикрыть зад руками и тут же новый удар, на сей раз по рукам. Одергиваю их, в глазах уже слёзы. Ещё удар. Я даже не знаю, сколько было всего ударов. За это время я уже успела его раза три проклясть и пять раз отомстить. Я ему точно отомщу, как и завучу. — Ночь проведешь стоя в коридоре, — даже не замечаю, что удары прекратились. — Остаёшься без ужина. Такие как ты не заслуживают, есть в нашей столовой. Если ты ведешь себя как неблагодарное животное, то и питаться будешь, как животное. — Ублюдок, — говорю, вытирая слёзы с лица, и тут же падаю на пол от удара по лицу. Этот ублюдок разбил мне губу. — Встала! — Он брезгливо пихает меня ногой в ребра. — Встала и унесла отсюда свою жалкую жопу. Не могу тебя просто видеть. А ты Илона будешь ходить, и проверять каждые полчаса стоит это ничтожество в коридоре или нет. Из кабинета я вылетаю пулей. Бегу, как можно быстрее, чтоб никто не видел в каком я состоянии. Мне предстоит бессонная ночь. Не мне одной, и этой Илоне тоже. Хотя я что-то не уверена, что она и правда будет меня проверять каждые полчаса. Чего хотела того и добилась. Моё стояние началось как раз с отбоя. Выключили свет, как всегда в девять вечера, и я заняла не самое удобное положение, оперившись об стенку напротив двери в свою комнату. Дана, пыталась заговорить со мной пару раз, но я игнорила её. Ещё увидят и накажут тоже. Мне с ней ещё год в комнате жить, не хочу никаких конфликтов. Стоять было достаточно тяжело. Пару раз приседала и разгуливала по коридору. Илона и правда приходила, каждые полчаса и проверяла меня. Так я продолжала стоять до часу ночи. Развлечением для меня было гадать, свалит на этот раз из комнаты Дана или нет. Пока она никуда не выходила. — Да бля, — не выдерживаю и сажусь на пол. Ноги уже болят и дрожат от напряжения. Это наказание я и так представляла не простым, но вот как я буду весь ночь так стоять оставалось не понятно. Слышу шаги и тут же встаю. В полной тишине я с легкостью определяю приближающуюся Илону. — Так, — она смеряет меня испепеляющим взглядом. — Мне уже порядком надоело ходить и проверять тебя. Время уже полтретьего, так что иди спать. Это было весьма неожиданно и приятно. Так что я пошла к себе. Ноги уже просто ныли от боли, и мне даже больно было ходить не то, что сгибать их. Быстро переодевшись в пижаму, я юркнула под одеяло и с наслаждением обняла подушку. Как же я по ней скучала. — Тебе разрешили вернуться? — Слышу голос Даны. — Да, Илоне надоело ходить и проверять меня. — Понятно, — в темноте вижу очертание Даны, она поднимается и зачем-то идет ко мне. Я напрягаюсь, когда девушка садится на край моей кровати и сдёргивает с меня одеяло. — Ты чего? — Я даже испугалась своего испуганного голоса. — Тебе надо расслабить мышцы, иначе утром ты просто не сможешь ходить, — сказала это она, так что я даже не нашлась, что сказать. Вроде, как приятно, что она обо мне так заботится, но с другой как-то странно. — Это не займет много времени. Хорошо, что на тебе такая пижама. Моя пижама состояла из шорт и футболки с рисунками отпечатков лап. Эта была, пожалуй, самая любимая мною пижама подаренная Ирой. Вот угадала она, ничего тут не скажешь. А Дана тем временем принялась массировать мою правую ногу начиная с бедра. Массировала не слабо, но и не больно. Было даже приятно. Так что я просто закрыла глаза и решила довериться ей полностью. Так она спускалась от бедра к щиколотке. А я старалась думать обо всём, кроме её действий. Ну, я просто не знаю, скорей бы всего я бы не стала никому делать массаж, даже если умела бы. Да и не так бы поняли меня, решили бы, что я извращенка и так подкатываю. — Спи, — открываю глаза, почувствовав чужие губы на своём лбу. Она что, поцеловала меня в лоб? Я даже села на кровати и уставилась, как Дана, ложится под одеяло. Хорошо, что не под моё. Она как-то странно мне внимание уделяет. Что-то мне даже страшно с ней в одной комнате находится. Сегодня под окном никто не выл. Интересно, это как-то связано с тем, что Дана ночевала в комнате или нет? Но глаза я так и не сомкнула, боясь за то, что Дане может прийти в голову ещё что-то и она непременно захочет это сделать это на мне.