Откуда не возвращаются

— Вот скажи честно, ты оборотень? — Руки уже затекли, и я просто запинаюсь об усталости. — Просто я не поверю, что ты так быстро меня отыскала. Хватит меня так держать! — Как? — Дана резко остановилась, и я едва не свалилась. — Вот так, — дергаюсь, и она отпускает воротник моей куртки. — Я что, арестант? Конвоируешь меня тут. Я и сама идти, между прочим, в силе. — Так иди и не вырывайся, — меня снова хватают за шиворот и тащат к усадьбе. — Тебе не холодно? — Если я вся трясусь от холода то она вообще, похоже, не замерзла. — Просто я тут одета вроде как тепло и то замерзла вся. — Мне некогда мерзнуть, — Дана, впихнула меня внутрь, и мы пошли к лестнице в кромешной темноте. Я уже и не знала, сколько сейчас времени. — Женя, хватит дергаться. Тут ступеньки, я ведь могу и не удержать тебя, свалишься. Я вообще не ориентировалась в пространстве. Для меня стояла одна плотная темнота, но Дана, шла, так уверена и спустя какое-то время мы оказались в комнате. Вот и знакомые очертания моей кровати, и месяц за окном освещающий хоть как-то комнату. — Что ты делаешь? — Недовольно смотрю, как Дана, развязывает мои кеды. — Перестань, я сама разденусь. — Если надо будет, — она выпрямилась и посмотрела на меня сверху вниз своими большими желтыми глазами. — Я и переодену тебя. При виде этих глаз моё сердце замерло. Точно такие же были и у оборотня. Если я права в своих догадках, то Дана, убила Егора. Меня она не тронула, потому что хочет трахнуть. Возможно, после этого и убьёт. — Только через мой труп, — я толкнула её связанными руками и побежала к двери. Больше всего я боялась, что меня схватит, Дана, а не то, что я запнусь из-за развязанных шнурков. — Ты успокоишься или как? — Дана, накинулась на меня и, схватив за шею слегка придушила. Это было не сильно, но хватило для того чтоб я перестала вырываться. — Женя, мне ведь не составит большого труда тебя утихомирить. Просто я сейчас сдерживаюсь, чтоб не покалечить тебя ненароком. Ну, просто ахренеть. Она ещё и покалечить может. Что ж мне так всё на больных везет? Дана, посадила меня на мою кровать, и под угрожающим взглядом, развязала руки. Я уже и не сопротивлялась и дала ей спокойно себя раздеть. Когда осталась водном нижнем белье, Дана, подобрала с пола мой рюкзак, о существовании, которого я благополучно забыла. Как-то не до него было, когда я убегала от монстра. Порывшись в нём и вытащив мою пижаму, она натянула её на меня. И вот я сижу такая в своей любимой пижаме и с грустью смотрю на эту суку. Даже обидно делается, что моя попытка побега была зря. Ещё и смерть Егора на моих глазах. Боже, я в одной комнате с убийцей. Мне было бы вообще по фигу, если она просто обращалась в монстра, но при этом никого не трогала. Тут она ещё и убивает. Вот никогда бы не подумала, что буду скучать по Ире. Она хотя бы не ест людей. Придирчиво оглядев меня, Дана сама себе кивнула и полезла под кровать, откуда достала огромный чемодан. Я так и осталась сидеть в той же позе, в которой она меня и оставила. Слышу звук молнии. Дана, раскрыла чемодан и достала оттуда точно такую же ночнушку или очень похожую на предыдущую. Ни капли меня, не стесняясь, она, скинула с себя испачканную грязью и кровью, кинула её на пол и надела чистую. — Мне кажется, тебя стоит отвести в душ, — сказала она, подходя ко мне и упираясь своими ногами в мои колени. — Тебе надо выстирать одежду и умыться. Всё лицо в земле. Пойдешь? Решив, что пока стоит слушаться эту психованную я, молча, встаю и выхожу вслед за ней. Всё равно исчезновение Егора заметят. Его начнут искать. Я на это надеюсь. Исчезновение двоих людей. Оба убиты. Следствие это так просто не оставит, начнут копать и выйдут на Дану. Или решат, что это сделал волк или медведь. Всё равно интернат должны будут хотя бы на время расформировать. Вот тогда Ира точно никуда не денется и приедет за мной. — Или ты хочешь принять ванную? — Вижу, как в темноте поблескивают её клыки. Слишком длинные. У людей таких забот просто не может быть. Я даже не представляю, как она превращается. Это же, сколько ночнушек надо с собой иметь? Она явно в момент трансформации рвется на ней. Так же она может просто её снимать. — Женя? Не молчи. Она встаёт ко мне вплотную и касается горячей рукой моего лица. — Поговори со мной, — и продолжает так мерзко улыбаться, что аж тошно становится. — Не бойся меня, я никогда не причиню тебе вред. — Я ничего не хочу, — делаю шаг назад. — Отстань. Дана промолчала. Её клыки исчезли, а глаза продолжили внимательно на меня смотреть. — Ладно, — выдала она после длинной паузы. — Но от меня ни на шаг. Дана, сняла свою ночнушку и встала под душ включила воду. Чувствую прохладу. Она что, стоит под холодной водой? Сильно. Отворачиваюсь. Пусть даже темно всё равно не горю желанием пялиться на её обнаженное тело. Смотрю под ноги и думаю о Егоре. Надо было попытаться его отбить. Дана навряд ли меня убила бы, а Егор был бы жив. Его смерть теперь на моей совести. — Ну, ты чего? — Вздрагиваю от горячего прикосновения к своему лицу. Дана, подлетела ко мне и тут же положила ладонь на мою щеку. Смотрю в её гипнотизирующие глаза. — Всё хорошо. Мы вместе. Не надо плакать. — Я не плачу, — автоматически касаюсь своего лица. А нет, всё-таки плачу. — Доделывай свои дела и пошли. Радует, что она не ответила мне. Просто надела свою ночнушку и мы пошли обратно. Только коснувшись подушки, я поняла, как устала. Дана что-то ещё мне говорила, но я не слушала. Проснулась только в двенадцать дня. Дана меня даже не стала будить. А может, просто не добудилась. Как-то совсем не жалею что пропала уроки и завтрак. И главное что этой Даны нет. Оборотень. На хер, оборотень. В мистику всю жизнь не верила, но при этом приметы соблюдала. Может потому что Ира сама верила в приметы. Хотя с её образом жизни это просто смешно. Особенно глядя как, такая строгая и деловая женщина отказывается идти дальше, если дорогу перебежала черная кошка. Она просто развернется и пойдет по другой дороге. При мне такое было несколько раз. Можно ли отнести приметы к мистике не знаю. Но благодаря Ире я знаю все существующие приметы, которые только могут быть. Мою одежду Дана, сложила аккуратно на стуле. Разглядываю джинсы и куртку. Всё в грязи и прилипшей листве. — Я выберусь отсюда хоть когда-нибудь? — Падаю на кровать. Стоит ли пытаться ещё устраивать попытки побега? Может лучше бежать днём? Видимость лучше будет, да и Дана в виде оборотня не догонит. Оборотни же вроде, как только в полнолуние обращаются. Вчера вроде полнолуния не было. Надеюсь, они поняли, что произошло что-то не то. За своими раздумьями я и не заметила, как в комнату вошла Дана. Она выглядела достаточно спокойной. Хотя чего ей волноваться? Эта сука просто держит ситуацию под своим контролем. Она как Ира, только молодая версия. — Что? — Останавливается возле своей кровати и смотрит так. А глаза у неё теперь и не желтые вовсе. Самые обычные. — Что? — Ты смотришь на меня так, словно я враг народа, Усмехаюсь. Надо не показывать эту зверю свой страх. Если верить её словам она меня не обидит. Так буду доводить. Пусть поймет, какая я сволочь и её чувства ко мне угаснут. Вообще не верю в любовь, тем более с первого взгляда. Нельзя полюбить человека, толком его не зная. Да и просто любви не существует. Это я наглядно убедилась на Ире, которая замужем была шесть раз. Мне кажется, что у неё просто нет места для нового штампа в паспорте. — Я смотрю на тебя как на зверя, — встаю и иду к ней. — Зачем ты убила Егора? Он просто провожал меня. — Я его не убивала. — Ты была в крови. И твои глаза, такие же желтые были у оборотня. — Я же сказала, что запнулась об него. Пыталась привести в чувство, а он был уже мертв. А глаза у меня частенько меняют цвет. Всё зависит от освящения. — У тебя были клыки, и ты просто безупречно видела в темноте. — У меня просто кривые зубы, — гонит как дышит. Зубы у неё даже ровней чем у меня. — Я тут столько лет учусь, просто знаю всё наизусть. Она, наверное, думает, что я в конце отбитая, что поверю ей? Но не будет же она посредине дня обращаться в зверя? — Даже не думай сбегать, — выдала она, по-видимому, прочитав мои мысли. — Я тебе этого просто не позволю. Только усмехаюсь и выхожу из комнаты. Мне всё равно, я и весь день могу в туалете провести, лишь бы не с ней. Надо добраться до телефона. Василиса Николаевна вроде как адекватная. К ней я и направилась. Хорошо, что она оказалась на месте. В школе, где я раньше училась, был медкабинет, но медика самого я ни разу не видела. — Здравствуйте, — захожу и смотрю на неё. — Вы можете мне помочь? — У тебя что-то болит? — Василиса Николаевна внимательно посмотрела на меня. — Нет, но вы можете одолжить на время телефон? Мне просто срочно надо позвонить домой. Наверное, минуту она смотрела на меня молча и изучающее. Я даже устала от её взгляда. — Я бы дала, но он внутренний, — по голосу не слышно, что она сожалеет. — По нему можно звонить только либо завучу, либо директору. — Ну, а если мне срочно надо домой позвонить? — Всё это только через директора. Если ты с ним в хороших отношениях, то думаю, он даст тебе позвонить. — А если совсем нет? — Ну, тогда всё. — Просто отлично, — вздыхаю. — А можно как-то ещё дозвониться домой? Мне срочно надо. — Даже не знаю, — Василиса Николаевна задумалась. — Напиши письмо. — Ну, пока оно дойдет, — ага, чтоб они ещё прочитали. — Тогда ничем не могу тебе помочь. Дверь в комнату я открыла с ноги. Просто психую. Телефона мне не видать, так что придется действовать радикально. — Я надеюсь, ты не задумала очередной план побега, — послышался голос Даны. Она сидела за столом, что-то записывая в тетрадь. — Нам же не к чему чтоб я за тобой снова бегала по лесу? — Говоришь как маньяк, — достаю свой рюкзак и просто высыпаю всё содержимое на кровать. Замечаю взгляд Даны. Она оторвалась от тетради и с любопытством смотрит в мою сторону. Так, кроме вещей ничего. Начинаю проверять внутренние и тайные карманы. — Что ты ищешь? — Вот ее, какое дело? Игнорирую её вопрос и продолжаю искать. Меня одолело сомнение. Неужели Ира настолько предусмотрела всё? Хотя она такая стерва, тут даже удивляться не стоит. — У тебя пилочка есть? — Да, — с таким сомнением смотрит на меня, словно я попросила у неё яду. — Что ты задумала? — Да ногти подправить хочу. Можешь дать? Если конечно ты не из брезгливых. — Ну, сейчас, — она встала и подошла к своей кровати. Пилочку достала из чемодана, в котором при свете дня я убедилась в наличии кучи одинаковых ночнужек. — Держи. — Благодарю, — принимаю железную пилочку и радуюсь. Если мои догадки верну, то всё у меня получится. — Я тебе верну. Надеюсь, что директор не будет засиживаться в своём кабинете допоздна. И пожалуйста, пусть у него будет самый дешевый замок на двери. — Ты же понимаешь, что если тебя поймают, то снова накажут, и возможно ты окажешься в изоляторе. Игнорирую её реплику, просто встаю и выхожу из комнаты, прихватив с собой пилочку. Хорошо, что Дана, не пошла за мной. Её компания меня уже порядком достала. Да и действовать надо быстро. Мне это уже всё надоело. Прохожу мимо кабинета директора, и останавливаюсь на секунду, вглядываясь в замок. Пилка не пролезет.