Откуда не возвращаются

Из кабинета капитана выходят злее некуда директор с завучем. А я вновь вспоминаю то нападение и смерть Егора. Его призрак испаряется. Интересна версия от завуча, как именно она лишилась глаза? А то, что она лишилась, я уверена на все сто, чем повредила и просто скрывает под повязкой. Директор недовольно смотрит на меня и кивает мне на выход. Иду за ним, позади завуч. Она даже на каблуках умудряется идти бесшумно. И почему я не замечала этого раньше? Мы идем к парковке и останавливаемся у новенького черного Мерседеса. Вот теперь я ясно вижу, куда идут все наши деньги. Светлый кожаный салон. Просто обожаю такое. У Иры тоже кожаный салон в машине. — Садись, — хрипло приказывает директор, открывая мне, садню дверцу. — Живо. Залезаю в машину и как-то совсем неловко. Завуч с директором переглядываются и садятся впереди. Дверцы тут же блокируются. — Пристегнись, — Борис Николаевич раздражен и слишком нервный. Похоже, капитан с ним хорошо так поговорил. — И не беси меня сейчас. — Так я молчу. — Ты что не поняла, что тебе сказал Борис Николаевич? — Завуч недовольно посмотрела на меня одним своим черным глазом. — У нас и так из-за тебя куча проблем. Мне это даже льстит. Приятно знать, что я умудрилась им столько хлопот предоставить. Правда совсем не ясно, что будет со мной. Надеюсь, Ира с ними хорошо так поговорила, и они не станут меня истязать. Или ещё хуже, меня убьёт эта самая Анна Александровна. Отведет в лес, где и загрызет. Ехали всю дорогу мы в гробовом молчании. Ехали около полутора часа. Всё это время тишина просто давила на уши. Но может это всяко лучше, чем слушать всю дорогу до школы все, что обо мне думают. — Вылезла, — рычит директор, когда останавливаясь у крыльца. — Анна Александровна и я придумаем тебе наказание. А сейчас иди к себе в комнату, мы пошлем Илону когда решим что для тебя лучше. Это такое странное чувство возвращаться туда откуда я сбежала. Поднимаюсь по ступенькам и снова эта головная боль. Морщусь от резкой боли в висках и тут же замечаю Егора. Он стоит рядом и улыбается. — С возвращением домой, — из его рта начинает течь черная кровь. Картина жуткая, он словно не замечает этого, продолжает стоять и улыбаться, а кровь стекает и капает ему на одежду. — Это не мой дом, — говорю тихо и продолжаю идти вперед. Своим домом я считаю тот, где живу с Ирой. Другого я просто не знаю и не помню. — Теперь твой, — призрак поворачивается в мою сторону. — Кто сюда попал однажды, обратно не возвращаются. Игнорирую и иду в комнату. Даже интересно как на меня отреагирует Дана. Надеюсь, она не станет приставать. Но тут всяко лучше, чем в той халупе, где холодно. Мне совсем не понравилось спать в голых объятиях Даны. — С возвращением! — Дана, кинулась мне на шею даже раньше, чем я открыла дверь. Я только подошла так дверь тут же распахнулась и мне на шею бросилась соседка по комнате. Спасибо что хоть в одежде. — Теперь я тебя точно не оставлю. — Так, хватит, — отбиваюсь от её объятий. — Мне радоваться нечему. — Зачем ты сбежала из дому? — Там холодно, — падаю на свою кровать и понимаю, что дико хочу спать. — И я, правда, думала, что дойду до города. — И как они тебя поймали? — Менты поймали и им позвонили. Я оказалась в розыске. — С тобой не соскучишься. Дверь распахивается и в комнату входит хмурая Илона. Она кивает на меня, а потом в сторону. Вздыхая, встаю и иду следом. Даже не знаю, что мне придумали. Причем так быстро. Задница уже начинает ныть. Мы спускаемся, и я уже понимаю к кому именно в кабинет мы идем. Директор встретил меня недовольным и злым взглядом. Завуч сидела на диване возле окна и так коварно улыбалась мне, показывая свои длинные клыки. Почему я этого и раньше не замечала? — Илона, — обратился к ней директор. — Останься. А теперь по поводу тебя Евгения, нам пришлось позвонить твоему опекуну. Ирина Анатольевна в курсе данной ситуации. Так что, поговорив с ней, мы пришли к выводу, что для тебя самым лучшим наказанием будет остаться в нашей школе на осенние каникулы. — Что?! — Вроде это и было ожидаемо от Иры, но чтоб прям так сразу. Я не готова целую неделю торчать в школе. — Я не согласна. Позвоните тёте Ире. Это не правильно. Это… — Мы всё обговорили, и я не собираюсь повторяться, — стукнул кулаком по столу директор. — Ты остаёшься, и это не обсуждается. — Я сбегу! Я не собираюсь оставаться в этой дыре. Мне всё равно, что вы там обговорили с моей тётей. Я тут не останусь. — Борис Николаевич, — обратилась к нему завуч. — Я предлагаю позвонить Ирине Анатольевне, чтоб Евгения убедилась. Тут ничего такого я не вижу. Тем более каникулы через три дня. — Хорошо, — он взял телефон и стал набирать. Потом кивнул и протянул мне трубку. — Тётя Ира, — поглядываю на этих упырей. — Что это ещё такое? Как ты могла на такое согласиться? Я не хочу оставаться тут на осенние каникулы. Что мне целую неделю делать в пустой школе? — Женя, — а голос у неё раздражен. — Ты сбежала, как ты думаешь, какое наказание для тебя было бы лучшим? — Но точно не такое. Ты вообще меня обещала забрать. — Я сказала, что возможно попытаюсь. А так я не вижу в этом наказании ничего такого. Побудешь неделю в школе. Зато никаких телесных наказаний. — Я к тебе всё это время рвусь. Хорош меня отталкивать! — Я не отталкиваю тебя. Просто побудешь неделю в школе. — Я могла бы прекрасно побыть и дома. — И мешать мне работать? Нет уж. В школе данном случае у тебя не было фактов опьянения. А мне не особо много радости доставляет встречать тебя ужратую в говно и укладывать твоё полумертвое тело в постель. Так что сиди в школе. Перевоспитывайся. — Ага, сама не смогла и решила всю ответственность перекинуть на кого-то другого. — Женя! — Я всё поняла, налаживай свою личную жизнь. Места в паспорте для очередного штампа, по-видимому, ещё имеется. Бросаю трубку. Меня всю трясет. Ну что за сука такая? — Я могу идти? Директор кивнул с каким-то странным интересом, глядя на меня. Ухожу в гневе. Мне так и хочется взять и что-нибудь сломать. Или ещё лучше, убить. Ненавижу эту школу и её обитателей. Ненавижу Иру.