Откуда не возвращаются

Открыв глаза, я испугалась неизвестности окружающей меня. Комната, в которой я находилась, была маленькой и кроме кровати, в ней больше ничего и не было. Ну и решетка на маленьком окне почти под самым потолком. Первое что из меня вырвалось, был болевой стон. Ногу буквально разрывало изнутри. Это было так невыносимо, что я скорчилась под одеялом, едва не свалившись с кровати. Где я вообще? Что это за существо? Мне страшно смотреть на свою ногу, но надо знать в каком она состоянии. Скинув с себя одеяло, я поняла, что лежу полностью раздетая. Ну, просто «прекрасно», меня ещё кто-то и раздел, надеюсь, попутно меня не облапали. Нахожу в себе силы и смотрю на ногу. Картина не самая приятная. Нога стала чернеть, а из ран буквально вытекал зеленого цвета гной. Пытаюсь пошевелить пальцами на ноге и не чувствую их. Они не шевелятся. Надеюсь, я не потеряю ногу. Осторожно беру свою ногу и ставлю её на пол. Оказавшись на полу, я думала, что может хоть что-то да почувствую — ничего. Опускаю вторую ногу на пол и чувствую весь холод, идущий от пола. Просто хочется рыдать от таких страшных симптомов. Чертов Егор, даже после смерти он продолжает оставаться куском говна. Уперевшись об спинку кровати поднимаюсь. Вроде нормально стою. Смогу ли я ходить? Приподнимаю раненую ногу и наступаю. Вроде нормально. Только собираюсь сделать шаг второй ногой, как падаю на пол. Новая резкая вспышка боли в правой руке и я не сдерживаю рвущийся из меня крик. Слёзы с новой силой покатились по щекам. Было так больно, что в глазах стало темнеть. Радовало, что никто не прибежал на мои крики. Так что, постаравшись успокоиться как можно быстрее и крепко стиснув зубы, я попыталась ползти. Нога ныла, из ран гной стал вытекать сильнее, оставляя за мной по полу кроваво-гнойный след. Конечно, по нему меня легко вычислят, но я не перестану бороться, пока моё сердце будет биться. Что перед Ирой и другими я старалась не показывать свою слабость так и тут. Я вся вспотела, пока ползла до двери. Тяну к ручке руку и крепко стискиваю холодный метал. Я не сдамся, ни за что. Поворачиваю, и дверь открывается. Толкая её вперед, и выползаю из комнаты. Оказавшись в коридоре, я огляделась, неприятно было осознавать, что этот коридор чертовски походил на коридор усадьбы. Неужели меня вернули обратно в школу? Зачем и почему тогда я не в медкабинете? Ползу к лестнице. Меня как назло разместили в самой дальней комнате. Животом больно царапаюсь об ковер. Ковер? Насколько я помню, то в школе в коридорах не было ковров. Или это место очень похоже на ту усадьбу или я просто не знаю, что происходит. Конечно, я ещё не до конца понимала, как в таком состоянии буду спускаться по лестнице. Главное оказаться на улице, а там я уже как-нибудь определюсь. — Я делала всё, как вы приказывали госпожа, — неожиданно раздалось с лестницы, и я замерла. Голос был подозрительно знаком. — Я сделала так, что она дотронулась до камня. Она что-то увидела, но упорно молчала. Плотнее стискиваю зубы и сжимаю кулаки, завуч такая завуч. Даже сейчас она ещё та сука. Что-то в этом мире не меняется. — Конечно, — второй голос принадлежал женщине, он был приятен, но при этом в нём что-то пугающе отталкивало. Я прислушалась, пытаясь понять, знаю ли я этот голос или нет. Но всё сходилось на том, что слышала я его впервые. — Но так же ты допустила ряд свидетелей, от которых мне пришлось избавляться. Ты недосмотрела за девчонкой, и она по твоей вине едва не отправилась на тот свет. — Простите меня госпожа, я честно пыталась. — Плохо, всё очень плохо, для тебя однозначно. — Госпожа… Раздался хлопок и дикий крик. Я заткнула уши и зажмурилась. В воздухе повеяло гарью. — Жалкое существо, — столько было в этой фразу ненависти и отвращения, что хозяйка этого голоса не на шутку стала меня пугать. Я даже попыталась развернуться и поползти обратно, когда услышала шаги. — Не смей от меня сбегать, коль сама выползла. Замираю в страхе боясь пошевелиться. Мне даже смотреть на неё страшно, но я решаюсь. То, что предстаёт передо мной, даже не пугает. Мне даже кажется, сперва, что это не та хозяйка голоса, но я ошибаюсь. Кроме нас тут больше никого нет, а женщина выглядит весьма жестокой. Она худая и высокая, глаза настолько черные и строгие, что не видно зрачка, а в волосах проскакивает седина, хотя на вид ей лет тридцать. Сама женщина на высоких каблуках и в черном подчеркивающим фигуру платье. Вот только в этой красивой женщине есть что-то не то. Да, она очень красива, но глаза у неё злые, а улыбка коварна. Я бы сказала, что это образ роковой женщины. Скорей всего ею она и является. — Где я? — Пытаюсь сесть, держась за стенку, это весьма сложно, я даже забыла что совсем голая. — Моём доме, знаю, что он похож на школу, в которой ты была ранее. В какой-то степени эта усадьба и есть та школа. В этой реальности. — И где же я тогда? — Совсем перестаю понимать как тут да что. Что ещё за реальность? — В моём мире. В свой ты уже не вернешься. — В смысле? — А тебе и некуда уже возвращаться, — женщина заулыбалась, эта улыбка была и красива и отвратительна одновременно. — Все кого ты знала ранее, мертвы. И твои друзья, и тётя и даже учителя и ученики. Про тех двоих стражей порядка ты уже в курсе. Сердце сжалось до боли. Как мертвы? Неужели Ира мертва. А ведь расстались мы с ней весьма хренова. Она ведь даже теперь никогда и не узнает, что я пожалела о своих словах. Даже не вериться, что я её больше не увижу, хоть она и была сукой, но всё же я её любила. Правда сложно это признать, но меня она воспитывала. Даже Дана мертва. И мои друзья. И не в чем неповинные люди. — И сейчас как ты уже слышала, я убила завуча, — она тяжело усмехнулась и сделала шаг ко мне. — Испепелила. Ей ещё повезло. Это конечно было больно, но не так мучительно и страшно как умирать от лап моего слуги. Ты кстати с ним знакома, он принес тебя сюда. — Почему я тогда жива? — Вижу, как она бросает мимолетный взгляд на мою ногу. — Это прозвучит банально, но ты не по своей воле и даже не по воле Богов стала избранной. А всё благодаря сердцу дома. Ты притронулась к нему, и оно выбрало тебя. Оно показало тебе то, что ты хотела увидеть. И это кардинально поменяло все мои планы. Да что она несет? Я просто не верю, что все мертвы. Мне тяжело, а она несет какую-то чушь. — Твою ногу надо обработать, — выдаёт она и смотрит куда-то в сторону. — У тебя уже пошло заражение. Так гляди и умрешь раньше времени. — Она щелкает пальцами и тут же из неоткуда появляется средних размерах существо. Оно было похоже на оборотня только без глаз и меньше размером. Существо стояло и, принюхавшись, стало скалиться в мою сторону. — Отнеси нашу пленницу в комнату и проследи, чтоб она снова не совершила побег. Существо кивнуло головой и, принюхиваясь уверено пошло на меня. Сильные когтистые лапы оторвали меня от пола и понесли обратно. На удивление зверь нёс меня аккуратно и так же аккуратно уложил на кровать и даже укрыл меня одеялом. Зверь поворачивается и моему взгляду предстоит большой пушистый хвост. Виляя им, он выходи из комнаты и осторожно закрывает за собой дверь. Женщина появилась спустя полчаса. Вместе с ней зашел и зверь. Она усмехнулась, оглядывая меня, и щелкнула пальцами. Тут же в комнате появились два табурета, на одном из них стояла баночка с каким-то зеленым содержимым и чашка, в которой я разглядела что-то черное. Она кивнула зверю, и тот раскрыл меня, а я всё никак не могла понять, как он что-либо видит. — Предупреждаю заранее, — она жестоко улыбалась и взяла в руки баночку. — Мазь очень болезненна. У тебя будет чувство, словно она разрывает твою ногу, раны раскроются и, конечно же, ты испачкаешь всё постельное гноем и кровью. Поэтому мой слуга подержит тебя. Тут же зверь бесшумно подходит ко мне, и осторожно положив свои когтистые лапы мне на плечи, крепко прижимает меня к кровати, закрывая собой весь обзор. Похоже, женщина всё же нанесла мазь на мою ногу, поскольку я буквально взвыла от боли. Это была такая невыносимая мука, что я дергалась и корчилась под лапами зверя. Он невозмутимо держал меня. Пытка казалась вечной. Женщина не пропустила не одной раны, смазывая так хорошо, что я едва не теряла сознание. Нога тут же онемела, и я почувствовала легкое покалывание и жжение. — У тебя заражение крови, — зверь отпустил меня и отошел в сторону. Вижу, как она ставит баночку с мазью на табурет и берет кружку. — Это будет долгое и трудное лечение. Пить это зелье тебе, конечно же, не понравится. Но оно способствует твоему улучшение. На вкус оно как моча медведя. Неприятная и вонючая. И послевкусие такое, от которого хочется блевать. Но что поделаешь. Она снова кивает на меня и меня опять придавливают к кровати. Женщина, продолжая противно улыбаться, больно впивается своими длинными ногтями мне в челюсть и разжимает их, насильно вливая в меня эту дрянь. Ни одна капля не пролилась мимо. Мне грубо зажали рот и нос, заставив всё это проглотить. И женщина не обманула. Это и, правда было омерзительное и послевкусие ужасное. — Такие процедуры мы будем проводить каждый день по несколько раз, — она похлопала меня по щеке. — Пока твоя нога не пройдет. — Кто вы такая? — Этот вопрос интересовал меня с самого начала. — Зови меня госпожа, — понятно всё, очередная самовлюбленная социопатка. — А это просто Дух. Он твой охранник. Не бойся его, он может укусить, только если я прикажу ему это сделать. А пока будь послушной. — Что со мной будет? — Ты об этом узнаешь, но позже, когда нога заживет. А пока отдыхай.