Откуда не возвращаются

Как же я их ненавижу. И план этого мертвеца тоже идиотский. Если всё пойдёт не так, то меня повторно убьют без всякого воскрешения. Может это мне и надо. Тяжело признаваться в этом, но я готова снова заняться с ней сексом на последок. Это стоит того. Конечно, меня всю трясет. Даже не знаю от чего больше. От гнева или страха. Что если ничего не выйдет? И не воскреснуть больше. Чем ближе я приближалась к усадьбе, тем всё сильнее было у меня желание сбежать. — Zu stehen! — Неожиданно раздался громкий крик, и я остановилась вся в напряжении, не понимая, откуда тут взялась немецкая речь. — Hob die Hände! — Чего? Я не понимаю, что ты мне говоришь. Ко мне с автоматом наготове шёл немецкий солдат. На всякий поднимаю руки показывая этому кретину что оружия у меня нет. Немец странно на меня посмотрел я бы даже сказала изучающее. А Руденко, похоже, решила перестраховаться, раз немцев наняла. Вон, ещё троих вижу. Один лежит возле пулемета. — Was hast du auf diesem Territorium vergessen? — А по-русски можно? — Ну, правда, не понимаю. В школе, конечно, изучала немецкий, но так как я его изучала, проще было начать всё с начала. — А лучше позови сюда Руденко. — Rudenko? — Они даже переглянулись. — Was sollen wir damit machen? Как же мне не нравится этот их разговор, из которого я поняла только то, что со мной не знают что делать. Ну что за тупицы. Я же ясно дала понять, кто мне нужен. — Так как? Я понимаю, что у вас возможно приказ никого и близко не допускать к этой усадьбе. Но мне срочно нужно поговорить с Руденко. — Schießen! — Закричал один из немцев и тот, что был ближе ко мне, открыл по мне очередь из автомата. Я не упала. Только пошатнулась. Боли как таковой не было. Слегка пощипало в области груди, куда этот придурок в меня целился и всё. Одежду мне он испортил хорошо так. Опускаю голову и вижу, как из груди у меня вытекает зеленая кровь. А потом и пули, словно их что-то тянет из меня, падают на землю. Раны быстро зарастают, и я поднимаю голову на испуганных до смерти немцев. — laufen! — Закричал тот, кто отдавал команду меня расстреливать и, бросив свой автомат, побежал один из первых. Я же пошатываясь после такого, пошла к крыльцу. Грудь всё ещё побаливала. Но чувство что я снова воскресла, не покидало меня. Даже когда я зашла без труда в усадьбу и пошла на поиски Руденко. Вот только кто кого тут нашел? — Как жаль! — Не смотря на то, что я мертвая от этого голоса мне всё равно страшно. — А я-то надеялась, что мы больше никогда не увидимся. — Не говорите так, — оборачиваюсь к ней стоя на лестнице и упираясь одной рукой об перила. — Ты, правда, думаешь, что я люблю тебя? Весь наш с тобой секс был сугубо моим развлечением. Сердце хоть и не мое, но я чувствую, как оно сжимается от боли. Стараюсь не показывать своего огорчение, только сильнее стискивая перила рукой. — Ты и твой покойник с этим Захаром, которому тоже недолго осталось, убили моего верного слугу! Дух столько лет работал на меня, а тут почему-то решил перемениться на твою сторону. Почему? — Я не знаю. — В твоей груди бьётся его сердце, — тяжело сказала она. — Верни его. — К сожалению, я этого не могу этого сделать, — спускаюсь на одну ступеньку вниз. — Но у меня есть к вам встречное предложение. Агата Андреевна напряглась. Это было прекрасно по ней видно хотя в отличии от меня она весьма хорошо умела скрывать своё состояние. — И какое же? — Как же мне больно от её ледяного голоса. — Я не хочу вас убивать. Я хочу подчиняться вам. Вы моя госпожа. Я хочу вас слушаться. Хочу, чтоб вы были для меня всем. — Правда? — Она засмеялась. От этого мне стало настолько больно, что в глазах появились слёзы. — Знаешь, у меня просто стальные нервы. Вытерпеть тебя было достаточно нелегко. — Просто выслушайте меня. Это очень важно. — Ну что ж, предлагаю тогда в переговорную пойти. И я пошла за ней. Всё внутри временами у меня сжималось. Как же я хочу её. Пусть делает со мной всё что пожелает. — Ну? — Сказала Руденко, как только мы уселись друг напротив друга. — Рассказывай. И я рассказала ей весь план Егора. Агата Андреевна внимательно меня выслушала, временами неприятно ухмыляясь. От каждой такой ухмылки мне хотелось просто лесть на стены. — Как это мило знать, что мой враг стукачит на своих же. — Я не стукачу. — И что же ты хочешь взамен? — Что вы меня любили. Опускаю голову и смотрю на сои руки. Ногти у меня на руках синие. А раньше они такими не были. Вот что значит умерла. Интересно если во мне ещё изменения? А что если после воскрешения я больше не буду испытывать удовольствия от секса?! Это, пожалуй, будет самым паршивым. — У меня к тебе есть встречное предложение, — её строгий голос вывел меня из мыслей. — Если ты конечно не струсишь. — Я уже просто нечего не могу бояться, — вру, глядя ей в глаза. — Что надо сделать? Руденко поднялась и подошла ко мне. Я встала и в напряжении посмотрела на нее, не зная чего ещё от неё можно ожидать. Женщина прикоснулась к моей щеке и усмехнулась, проведя от щеки к моей шее. Она подалась вперед и шепнула мне на ухо: — Хоть ты и дышишь, но ты ледяная. — Так согрейте. В этот раз я была куда внимательней и следила за её руками не отрываясь. Лишь бы меня не убили снова. Так что от предложения пойти в её покои я отказалась, сославшись, что на столе заниматься этим намного интересней. Спустя пару минут я всё же убедилась, что оргазм я могу испытывать, и это было самое приятное. — Страшно? — Шепнула Руденко, целуя меня в губы. — Или я могу зайти ещё дальше? На что она интересно клонит? Куда ещё дальше? Или она хочет, чтоб я её удовлетворила? Я лично не против, так что просто киваю ей. — Я так и думала, — протянула Агата и так зловеще улыбнулась мне. — Но тогда нам придется пройти в подвал и тебе нужно будет дотронуться до сердца. Вот что она ещё за извращенка. Мне не особо хочется лишаться ещё трёх лет жизни, чтоб она отымела меня в таком беспомощном состоянии. — А что будет? — Многое интересное, — она ставит меня, потянув за руку. — Одевайся. Быстро одевшись, я пошла с ней в подвал. Пока спускалась, всё задавалась вопросом, что со мной будет дальше. Беспокойное чувство не покидало меня до самого сердца. Даже когда я стояла напротив него, сжимая кулаки и не зная, что будет дальше. — Как ощущения? — Поинтересовалась эта стерва, доставая какой-то мешочек и вытаскивая оттуда что-то. — Волнительно, правда? — Что вы собираетесь делать? — Ничего особенного. Но эффект будет очень даже интересный. Руденко подошла ко мне и неожиданно для меня чем-то дунула мне в лицо. Пеплом что ли? Скрипя зубами, отшатываюсь от неё на несколько шагов, пытаясь промаргаться. Глаза невыносимо болят. Спустя три секунды решаюсь всё же открыть глаза. Шипит всё ещё да и… похоже мне испортили зрение. Всё вокруг стало чёрно-белым. Даже сама Руденко, которая с интересом смотрела на меня. — Ну и как у нас дела? — Подходит ещё ближе. Я же продолжаю моргать в надежде, что всё опять станет цветным. — У нас всё хорошо? — Что со мной? — Оооо, это обычный ритуал. Понимаешь ли, моё тело уже начинает плохо слушаться. А ведь телу всего лишь тридцать с небольшим. А волосы у меня уже седые. Ты же у нас молодая. Красивая. — Мёртвая, — сквозь сжатые зубы проговорила я. — И спасибо вам за это. — Ну не в своей реальности. Ты прошла такой путь и доказала мне что ты достойная. — Чего? — Падаю на пол не в силах подняться. — Всё прошло как надо, — она подошла ко мне и присела возле меня. — И дальше так будет. Послышались шаги, и в поле моей видимости появился Захар. Он застыл на месте при виде Руденко и широко улыбнулся ей. — Ты долго, — сказала она. — Как всё прошло? — В этот раз было сложней. Он оказывал мне сопротивление, но я как видишь, победил. — Захар! — Закричала я. — Помоги. — Думал, что в том теле я умру намного быстрее, чем добуду это. Что происходит? Что он несёт? — В этот раз всё было намного сложней, чем в предыдущие, — сказала Руденко, с какой-то жалостью глядя на меня. — Тебе ещё повезло. А вот Захару нет. — Приступим? — Сказал Захар и, подойдя ко мне, грубо поднял. — И покойники всегда обманывают. Им никогда нельзя верить. — Женя ты должна притронуться к сердцу. — Идите вы все в жопу! Захар грубо подтащил меня к сердцу и насильно приложил мою руку к сердцу. Резкая боль и я очнулась на полу. Больше никаких видений не было. Да и тело что-то плохо мне подчинялось. Еле стою на ногах. Пытаюсь подняться, но ничего не выходит. Падаю, разбивая ладонь в кровь. Снова поднимаюсь, не видя нигде Руденко и Захара. Но зрение, зато восстановилось. С трудом поднявшись на ноги, смотрю на сердце, которое лежит расколотое надвое. Что случилось? Где все? Не знаю, каким чудом я смогла выбраться из этого подвала. Вот только никого в усадьбе я не видела. Да и идти что-то тяжело. — Есть кто? — А голос не мой. — Люди! Твою! Голос не мой. Этот голос больше похож на голос… Руденко. — Что? — Где тут зеркало? Мне срочно нужно зеркало. Снова падаю, но быстро вскакиваю на ноги. Выбегаю на улицу и сталкиваюсь с лежащим у крыльца телом Егора. Оно уже почти всё разложилось. — Егор! Что случилось? Почему у меня голос Руденко?! Череп повернулся в мою сторону и скрипнул челюстью, тихо произнес: — Егор. — Что? Мертвец больше не шевелился, а до меня постепенно стало доходить всё случившееся. — Нет! Нет! Не может быть такого! Нет! Только не со мной! НЕТ! Из глаз хлынули слезы, и я упала рядом с мертвецом. — НЕТ!