Пара "нормальных"

— Да когда уже мы полетим? Макиииииии, я хочу сесть в самолёт. Почему он не летит? — Потому что до взлёта ещё полчаса, малышка. — Тогда зачем мы приехали так рано? — Потому что нам нужно было забрать билеты. А если их не забирают за час до взлёта, то аннулируют. Соня тяжко вздохнула и сильнее прижалась к своему парню. После того как он подарил ей билеты, девушка с каждым днём всё сильнее хотела полететь в Японию. Но Маки настоял на том, чтобы сделать это после окончания семестра. И теперь, когда он закончен, они наконец в аэропорту. — Начинается посадка на рейс Санкт-Петербург-Токио — прозвучал голос работника аэропорта. — Пошли! Пошли! Ику зо*! — Да иду я, иду, малыш. Успокойся, мы успеем сесть на этот самолёт. — Всё равно давай быстрее. Поднимай свою задницу и пошли уже!

***

— Вот мы и прилетели, всего-то несколько часов прошло. Здесь наступает утро, а в Питере был день, когда мы улетали. — День, вечер, ночь — не важно. Я хочу наконец-то добраться до отеля. Ты же не забыл забронировать номер? — Держишь меня за идиота, милая? Я оформил бронь ещё за неделю до поездки. — Тогда идём уже. Хочу лечь и лежать. — Ты что, уже устала? — Да. Мы в самолёте несколько часов тупо сидели. Полежу часик и начнём это… Как его? Ходить везде, короче, — Маки в ответ на это лишь закатил глаза. Заказав такси, пара вышла из аэропорта и направилась к парковке. Через несколько минут к ним подъехала машина, и Соня моментально запрыгнула в неё. Она начала подгонять Маки, чтобы он быстрее складывал их чемоданы в багажник, но, услышав, как он о чём-то переговаривается с водителем на японском, тихо посмеиваясь и поглядывая на девушку, обиженно замолчала. «Опять, наверно, обо мне что-то говорит. Зачем так делать, а? Знает же, что я в японском ни べ, ни め, ни くかれく**. Надоел уже.» — А кто это тут у нас такой надутый сидит? Я что-то не так сделал, что моя малышка обижена? — Маки сел в машину. Его веселила реакция девушки. — О чём вы там говорили? — А… Да так, он спросил откуда мы приехали, я сказал, что, мол, из России. А он такой испугался, я его успокоил, — сказал, что мы пара, просто в отпуск приехали — и он спросил: это ваша девушка, получается? Я кивнул и ответил ему, что очень тебя айшитеру¹. — Хуйню какую-то про меня нёс, да? Парень на это опять закатил глаза и, подождав немного, в надежде, что девушка успокоится (ага, как же), произнёс: — Ты всю неделю на меня обижаться будешь? Я тут, между прочим, деньги тратил для того, чтобы мы вместе отдохнули, а не обижались друг на друга, — девушка повернулась к нему. — Ладно, просто меня бесит, когда я не понимаю, что говорят друге люди. Мне постоянно кажется, что они о чём-то плохом обо мне там болтают. — Можешь не беспокоиться об этом. Я, между прочим, не русский, поэтому так не делаю. — Это ты только что оскорбил всех русских? — Соня прищуренно глянула на своего парня, — Ты что? Иностранный агент? Поэтому ты так хорош в русском? Потому что тебя готовили к этому, да? Да?! Максаки в который раз за сегодня закатил глаза и, прочитав девушке лекцию о том, что он не является иностранным агентом, просто уставился вдаль. Возможно, он спрашивал себя о смысле жизни, или о том, почему утром выпил чай, а не кофе. Мы, наверное, никогда не узнаем, какие мысли посещали его голову в тот момент, но одно мы знаем точно: среди всех его мыслей был вопрос о том, почему он вообще встречается с Соней. «А, стоп. Точно. Я же люблю её. Забыл.» А в целом поездка проходила спокойно. Когда они всё-таки подъехали к отелю, Соня на всех ногах понеслась внутрь, потом остановилась, вспомнив, что Маки нужно ещё подтвердить бронь, а после того, как всё было подтверждено, понеслась к номеру. Упав на кровать, она отдышалась и устроилась поудобнее. — Я хочу есть, Маааакиииииии. Здесь где-нибудь можно покушать? — Это отель, Сонь. Здесь есть такая штука, как заказ еды. Правда не думаю, что твоих познаний в японском хватит, чтобы сказать что-то ещё, кроме «коничива». Хотя, возможно, если ты сделаешь губки бантиком и бровки домиком, они поймут, что ты хочешь есть. Соня решила убиться об стену нахуйзло своему парню. Потом она встала с кровати и подошла к окну. Сделав драматичное лицо, она открыла его и начала забираться на подоконник. Маки со спокойной улыбкой подошёл к ней, наблюдая за попытками девушки забраться на «эту чёртову фигню», и произнёс: — Тебе ручку подать, чтобы ты залезла? — Почему подоконники такие высокие бля, они же низкими должны быть, да йобаный в рот этого казино, — бурчала себе под нос блондинка, подавая ручку. Маки крепко взял девушку за руку, отдёрнул её от окна и прижал к себе. — Ну вот хули ты творишь, а? Хуй я тебя куда отпущу. Ты сама себе смертный приговор подписала, мыш позорная любовь моя, мы, блин, как магнит с холодильником сейчас. А если попытаешься уйти, я тебя суперклеем приклею и хуй тебе, но только мой, больше ничей., — девушка в это время билась в руках у парня, пытаясь выбраться. Она, абсолюююююююютно случайно, совсеееееееем не стараясь и не прикладывая никакиииииих усилий (она ебать запыхалась), со всей дури дёрнувшись, вывернула ему руку. — Ай. Блять. — Маки выпустил Соню и прижал руку к себе. Она подняла на него глаза и расплакалась. — Макиииииииии. Тебе больно? Сильно больно? — девушка захлёбывалась слезами. — Прастииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии, я не хотеееееееелааааааааааааааааааааа. Маки, смотря на эту ситуацию, приложил здоровую руку ко лбу и в мыслях пронеслось: «Почему я ещё не женат на ней?» Он подошёл к Соне и обнял её. — Ты чего, а? Я же тебе руку почти слом-м-м-м-м-м-м-мала… — блондинка тихонько хныкала, прижавшись к своему любимому. Промочив слезами его футболку, через несколько минут она успокоилась и затихла. — Ну… да. Но. Это же сделала ты, а не кто-то другой, так что да. Всё нормально. — Правда? — У тебя наверно не хватило сил, так что моя рука функционирует так же хорошо, как раньше — «ну почти». — Вот видишь что бывает, когда ты меня не кормишь. Не покормил меня, вот так вот и получилось. — Тогда закажем еду? — Да!