Омлет

*** Джас упал на кровать, не потрудившись даже разуться, и уткнулся носом в подушку. Страх снова тянул к нему свои ледяные щупальца. Он тёк по венам, холодный и противный, от чего тело начинало сводить судорогой. Немного усилий — и Джастин выныривал из этого ужасного болота... только чтобы погрузиться туда снова через несколько минут. Он слушал, как Брайан включает воду в душе, и память почему-то подкинула ему воспоминание о своей первой ночи в лофте. Не самое счастливое воспоминание, надо признать, потому что за ним в его сознании сразу следовал момент, когда Кинни сказал ему, что не верит в любовь. И никогда не поверит. Джастин повернулся на спину, слушая как шумит в трубах вода. Да, той ночью Брайан сказал, что не верит в любовь. И, если бы сейчас Джас напрямую спросил своего партнёра «Ты любишь меня?», он уже знал, что услышит — молчание. Растерянный и смущённый Брайан опустит взгляд в звенящей тишине. Джастин был уверен в этом. Но также он был уверен, что однажды, когда-нибудь в будущем, настанет день, когда он задаст Брайану тот же вопрос и услышит в ответ простое и уверенное - «Да». *** Голубые глаза спрятаны под опущенными веками. Длинные ресницы касаются щёк, яркие губы чуть приоткрыты, а руки сложены на груди в слишком пугающем жесте... Ну уж нет. Брайан опустился рядом с партнёром, заставляя того пошевелиться, и начал расшнуровывать его кроссовки сначала на правой, потом на левой ноге. Затем Кинни избавился от собственных рубашки и брюк и, улегшись на постель, занялся футболкой и джинсами Джастина. Тот молча наблюдал за ним, облизывая губы. Такие нежные губы, ещё хранившие вкус джема. Джастин целовался, как никто другой. С каждым поцелуем он, словно, хотел раствориться в Брайане. Кинни это завораживало. Каждый раз. Брайан никогда не понимал, почему именно Джастин так заводил его. Почему именно этими губами, этим телом ему хотелось обладать снова и снова? Ведь Джас даже физически был не совсем в его вкусе. В любом случае, сейчас это уже не имело значения. Джастин сводил его с ума, заставлял делать глупости.... Господи, Брайан любил его. Потому что нельзя иначе объяснить ту боль, которую причинил Кинни уход Джастина. Чего уж говорить о боли, которая преследовала Брайана теперь - нестерпимой боли, возникающей от одной лишь мысли, что Джастин может умереть. Нет, он не умрёт. Не умрёт. Брайан провёл пальцами по телу Джаса, задевая чувствительные точки, от прикосновения к которым тот выгибал спину и издавал такие сладкие невозможно сексуальные звуки... Брайан не торопился. У них впереди ещё целый день и, если отвлечь партнёра от мрачных мыслей поможет 16-часовой секс, значит так тому и быть. Тем более, Брайан и сам мечтал сейчас ни о чём не думать. Обстоятельства требовали быть особенно осторожными, Солнышко необходимо было как следует подготовить. Обычно они почти не тратили на это время, потому что Джастину нравилось пожёстче. Но сегодня всё будет иначе. Сегодня всё будет нежно, неторопливо и долго... Джастин на четвереньках, в экстазе откинувший голову назад, пока Брайан растягивает его пальцами. Джастин на спине, закинувший ноги Кинни на плечи — он принимает сильные толчки партнёра, широко раскрыв глаза и закусив губу. Джастин на боку, с прилипшей ко лбу чёлкой захлёбывается стонами, пока Брайан движется в нём медленно и глубоко. Джастин уже засыпал, когда Брайан вышел из него, усталый и взмокший. И, прижимая к себе спящего мальчишку, Кинни полной грудью вдохнул его запах и вновь постарался не думать вообще ни о чём.