Госпожа Притвора

На удивление Тсунаёши, выписали ее довольно быстро. Ну, как быстро… Для диагноза «Тяжелая контузия» неделя без сознания и две недели больничного это довольно быстро. Именно в такие моменты шатенка радовалась наличию у себя Системы. Та и расскажет, что, собственно, случилось, уточнит диагноз, если сама девушка в чем-то ошиблась, покажет, сколько времени осталось до выздоровления, да еще и ему поспособствует. О, чего только стоит фраза «Сон в кровати. Восстановлено Х очков НР, уменьшено время такого-то дебаффа»! Чует ее интуиция, что такими темпами для Савады эта фраза вскоре станет второй по значимости после ее жизненного девиза. Однако не только Система заботилась о ее здоровье. Реборн, чтоб ему ежиков рожать, тоже приложил к этому свои пухленькие ручонки. Правда, в довольно своеобразной манере…

Парам пампам Внимание! Обнаружены посторонние примеси в еде! Примесь — Безвкусный раствор на основе Пламени Солнца. Предполагаемый эффект — стимуляция и увеличение количества природных ресурсов организма для скорейшего выздоровления цели. Автор — неизвестен. Основа примеси — Пламя Аркобалено Солнца Реборна. Желаете продолжить потребление пищи? Да/Нет

С одной стороны Тсуна была довольна: все вышло как она и рассчитывала — репетитор исполнил свою роль надсмотрщика и позаботился о подопечной. С другой же стороны девушка была в недоумении: нельзя, что ли в лоб все было рассказать или как? Зачем такие ухищрения? Впрочем, для себя Ёши решила не обращать внимание на такие мелочи до поры до времени. Хочется этому итальянскому коротышке поизощряться, пусть изощряется, а у нее и своих дел по горло. Одна только ситуация с Гокудерой вызывала у нее приступ головной боли. А ей ведь противопоказано нервничать! Только полный покой, лечебная физкультура и курс хвойных ванн! Да только где там… Ситуация, судя по обрывкам информации, которые ей с трудом удалось выудить во время разговоров, сложилась патовая. С одной стороны был Хаято. Его чрезмерная агрессивность в классе при общении с Савадой и погром на заднем дворе школы, в ходе которого и пострадала сама Тсунаёши, сделали его парией в школе и объектом жгучей неприязни у ребят. И чует интуиция Тсуны, что если бы не ее вмешательство практически сразу после пробуждения — а точнее желание увидеться с буйным подростком, высказанное вслух — то так бы мальчишка и слег в реанимацию с множественными травмами. Уж больно выразительный был взгляд у друзей, когда она впервые упомянула подрывника. Да еще и фраза Такеши… — Понимаешь, Тсу-чан, Гокудера-кун сейчас немного не в форме, он тоже пострадал тогда. Но ты не переживай! — успокаивающе улыбнулся бейсболист и погладил ее по руке, — С ним все будет в порядке и, если ты так хочешь, мы, конечно же, позаботимся о том, чтобы он тебя навестил. А сейчас съешь-ка еще одну ложечку куриного бульончика… И это при том, что она прекрасно помнит, что пепельноволосый блондин отделался максимум синяками и царапинами. В итоге, все, что она смогла сделать для безопасности пацана, так это выразить просьбу о том, чтобы ее друзья поспособствовали выздоровлению Хаято и их быстрейшей встрече. «Дорогуша, — мысленно обратилась она к нему, — уж не знаю, чем ты будешь расплачиваться, но твой долг растет». С другой же стороны был Реборн. Репетитор, которого вся их гоп-компания и до этого недолюбливала, пал еще ниже в глазах подростков и отношения с ним у ребят на данный момент явно балансировали на грани жгучей ненависти и желании прикопать на ближайшем кладбище. Причем, судя по оговоркам Аркобалено Солнца, желание было взаимным. И она даже понимала почему. Ведь ребятам нужны были ответы. А где эти ответы можно было найти? Правильно, у первоисточника всех бед — Реборна. Вот и следовали они за киллером по пятам, от чего тот, конечно же, был не в восторге. Да вот только ее друзья в попытках добиться желаемого могли быть ну очень упертыми, Ёши не раз убеждалась в этом на личном опыте. И плевать им было на взаимную неприязнь, зародившуюся еще в самом начале их знакомства, ведь дорогой им всем человек, объект высшего приоритета, как в шутку иногда себя называла Тсуна, пострадал и живой свидетель, не считая уже допрошенного Гокудеры, мало чего понявшего Ямамото и, собственно, самой шатенки, пребывающей на тот момент без сознания, был только один. Так что Аркобалено выл, шипел, недосыпал, но молчал как заправский партизан на допросе, в очередной раз уклоняясь от случайно прилетевшего в голову бейсбольного мяча или вежливо отказываясь от подозрительно пахнущей готовки Киоко и не менее подозрительных предложений выпить чашечку чая от Кёи. Савада только диву давалась. И откуда у этого итальянского коротышки столько нервов и терпения? У Фонга что ли на редкий сорт чая выменял, или как? Правда, ситуация накалилась не только между ее друзьями и репетитором. На следующий день после выписки ей позвонил Емитсу. Глава семьи расплывался в извинениях, интересовался ее состоянием и обещал приехать, как только сможет. На что Тсунаёши отвечала, что, мол, с радостью, любим, целуем и ждем. При этом представляя, что ему устроит Нана. Да-да, вы не ослышались. У ее матушки появились вопросы. Много вопросов. И демоны его знают, что будет с Емитсу, когда женщина припрет его к стенке и потребует ответы. Честно, если незадачливый родитель пару месяцев поваляется в больничке, Савада будет очень даже не против. Может, даже пару раз придет его навестить. Так, для проформы. Ведь не стоит злить мать, для которой дочь является всем. Тем не менее, апофеозом всего этого театра абсурда стал приход Гокудеры Хаято к ней домой. Под конвоем из Такеши и Кёи, а также в присутствии Киоко и Рёхея, взбалмошного итальянца заставили опуститься на колени перед диваном в гостиной, на котором она собственно и сидела. Выглядел парень еще хуже, чем Ямамото. Бледный, с синяками, ссадинами и фингалом во всю щеку, а также бинтами, которые закрывали практически все доступные глазу части тела, подрывник производил не лучшее впечатление. «Нда… Как я и предполагала. И это я их еще попросила присмотреть за его выздоровлением! Да вашу ж Машу! Лучше казематы, чем такие «врачи»! В любом случае, делаем себе заметочку на будущее — не подвергать себя опасности в присутствии тех, чьей смерти не желаешь. А то с этих маньяков гиперопеки станется «душевно побеседовать» с несчастным свидетелем, прям как с Хаято… Брр!». Все это пронеслось в голове у девушки буквально за секунды. В реальности же Ёши выдохнула и со всем возможным радушием обратилась к однокласснику: — О, Господи! Зачем вы поставили его на колени?! Гокудера-кун ведь тоже пострадал! Ну, что же ты, Гокудера-кун? — покраснела Тсуна и насколько смогла приобняла его за плечи, осторожно тяня итальянца вверх, — не нужно так! Ты присядь… Вон, даже место свободное есть, — указала Савада на кресло возле себя. Однако, как ни странно, кандидат в Хранители Урагана подниматься не спешил. Он, аккуратно отстранив ее руки от себя, вновь опустился на колени и, глубоко поклонившись, сказал: — Нижайше прошу прощения! Я, Гокудера Хаято, посмел проявить неуважение и усомнился в вас! Вы единственная, кто достоин быть следующим главой семьи! — А? — шатенка слегка нахмурилась. — Побежденный подчиняется победителю, — внезапно раздался со стороны входа голос Реборна, — таково правило их семьи. Впрочем, стоило киллеру только начать говорить, как на него тут же были направлены бита и тонфа, а Рёхей стал перебинтовывать ладони, «прозрачно» намекая на свою боевую готовность. «Ух ты! Какие страсти! Впрочем… Чего еще было ожидать после того, что он натворил?». Между тем, не желая выслушивать назревающий скандал, Савада поспешила перевести внимание остальных на ситуацию с Гокудерой. — Ну, зачем же подчиняться… — покраснела Ёши, — можно же просто дружить. — Прошу прощения, но нет, — резко ответил подрывник, а после, слегка смягчившись, продолжил, — на самом деле я никогда не хотел быть Десятым. Мне просто захотелось проверить насколько достоин нынешний кандидат. «Да в такое только канонный Тсуна и поверил!» — Гокудера-кун… — Но вы доказали, что я зря сомневался! Вы превзошли все мои ожидания! Вы рисковали своей жизнью, спасая меня, хоть я и был вашим противником… Поэтому… Я, Гокудера Хаято, отдаю свою жизнь в ваши руки!

Парам пампам Поздравляем!!! Квест «Укрощение строптивых. Дубль два» успешно выполнен!

Награда: вы выжили — пусть вас и потрепали — отвели от себя ненужные подозрения, а также обрели нового союзника! Что вам еще нужно?! «Твою же ж мать!». А в это время возле значка Галереи начал настойчиво мигать восклицательный знак... — Тсу-чан… — послышалось неуверенно откуда-то сбоку, — что Гокудера-кун имел в виду? И что это за странное «Десятая»? Справа от нее все на том же диване сидела Киоко и, с изрядной долей беспокойства во взгляде, переводила взор с Хаято на Саваду и обратно. — Экстремально согласен! Что происходит, Тсуна? — воскликнул недоуменно Рёхей. — Да, Зверёк, — со стороны дверей словно повеяло арктическим холодом, — что за бред несет это травоядное? — Ага, — беспечно улыбнулся бейсболист, — я что-то тоже не понял… Это какая-то игра? Мысленно склоняя незадачливого итальянца на все лады, Ёши крепко так задумалась. Своим выходом на сцену подрывник подпортил ей весьма хороший план. Да, девушка была той еще заразой, однако даже она не хотела использовать ребятню больше необходимого и втравливать их в мафию. Нет, конечно, о них будет знать верхушка Вонголы, Кавалонне и, возможно, Вария. Однако это же не весь мафиозный мир разом! Ведь жизнь этой своры подростков после ее ухода не закончится. Они будут расти, учиться, заведут себе семьи, детей и внуков. И портить всю эту пасторальную картину присутствием в их жизни мафии ей не особо хотелось. Поэтому, отыскав взглядом Аркобалено, шатенка решила исполнить свою небольшую обещанную месть. Не все же ей одной делать?! Пусть и у сильных мира сего голова тоже поболит! — Эх… К сожалению, я не могу вам рассказать то, что вы хотите, — Тсуна опустила взгляд на свои колени, — нет-нет! — замахала она руками на начавшиеся было возмущения, — это не потому что я не хочу! Я действительно не могу вам сказать, — она грустно покачала головой, — я подписала один контракт и теперь… Если я нарушу его условия… Ох… В общем, ничем хорошим для меня, если мне вдруг вздумается его нарушить, это явно не обернется. Поэтому, пожалуйста, простите, — девушка слегка поклонилась, — но я правда не могу. «Конечно же! Я ведь не хочу в Вендикаре на пожизненное заключение!». В принципе Тсунаёши не врала. Она ведь взаправду подписала контракт на ученичество, который, похоже, юристы Вонголы клепали быстро и на коленке, не ожидая от нее подобного вопроса, и в нем отдельной графой шел пункт о неразглашении информации. Исключения, естественно, были. Однако шатенка все равно не имела права втягивать гражданских в дела семьи. Подобное мог разрешить разве что Реборн. Только вот и ответственность за это решение тоже будет нести он. А поскольку по каким-то неизвестным ей причинам Аркобалено все еще молчит о Пламени, он не сможет толком втянуть ребят во всю эту кашу, не объясняя, что такое Хранитель Атрибута и с чем его едят. Нет, итальянец, может, и пойдет на это, но… Но стоит узнать кому-то из их компании о Пламени и о том, что Тсуна по идее им владеет, как они тут же направятся к ней, желая оградить от возможной опасности. Таким образом, выходил такой себе замкнутый круг. Реборн рассказывает ребятам о Пламени — они рассказывают об этом ей — киллер получает за то, что втянул гражданских и рассекретил важные данные. Ну, и наоборот. Репетитор рассказывает все ей — она, как девочка-ангелочек, попытается хоть как-то оградить подростков — они об этом узнают (а Савада, если что, лично об этом позаботится!) — Аркобалено сделают ая-яй. «Так что обломитесь, мистер Я-лучший-киллер-современности». Правда, источником информации мог поработать и Гокудера. Однако если верить его словам — ну и данным Системы, конечно же, — он и не пикнет без ее на то просьбы. В конце концов, парень рос в мафиозных кругах и прекрасно знает, чем грозит нарушение Омерты или контракта. А уж с такой семьей, как Вонгола… Так что, если он хочет, чтобы она выжила, то и слова обо всей этой чертовщине не скажет. В общем, теперь для ребят Реборн, и без того ранее бывший самым осведомленным в их глазах, стал единственным источником информации. Учитывая насколько они его не переносят, а также то, что данная информация может ей навредить, то… Головняк ему точно обеспечен. Тсуна мысленно потерла руки и ехидно ухмыльнулась. Она ведь говорила, что не стоит ей врать, верно?