Сломавший постулат

Резкий скрежет тормозов. Жёсткий грохот, за которым вмиг последовал удар о ровный бордюр. Он ограничивал проезжую часть от пешеходной. Эта неумелая парковка ознаменовала конец быстрой поездки. Темная иномарка грубо припарковалась, немного заехав на возвышающуюся поверхность. Пешеход отпрыгнул назад и приземлился в траву. При этом он упал на слегка влажную, от идущего дождя, землю и собрал на одежду холодную бодрящую росу. Молодой человек опомнился спустя несколько минут. Он достал из уха мягкую вакуумку чёрного наушника, а вторую выдернул, резко потащив за провод. — Вы в порядке? — поинтересовался пешеход у водителя, так как человек крепко вцепился руками в руль и уложил на него свою голову. Не получив ответа, подросток, с трудом опираясь на тёмный капот, прошёл к водительскому сиденью. — Алло, — пешеход заглянул в салон, желая что-то увидеть сквозь тонированные тёмные стекла. — Вы меня слышите? Вновь не получив ответа, парнишка пару раз ударил по стеклу и вскоре заметил за ним какое-то движение. Водитель от возникшего шума резко поднял голову и начал разминать сонные уставшие глаза. — Вы как? — вновь спросил пешеход, у которого смена состояния водителя вначале вызвала облегчение, вот только, в самом начале. Подросток плохо различал через тонированные стекло очертания водителя и его намерения, написанные на лице, когда тот взглянул на потревожившего его пешехода. Нечётко подросток заметил руку, что тянулась в ручке двери. Убедившись, что его наблюдения верные, и услышав лёгкий щелчок, после которого дверь поддалась, он поспешил отойти от машины, что несколько минут назад едва не лишила его жизни. Водитель с трудом вытащил первую ногу и поставил её на границу между проезжей частью и бордюром. Казалось, стеклянными глазами он взглянул на окружающий мир и, осмотрев его, остановил взгляд на единственном человеке, что был рядом. — Вы понимаете, что сейчас происходит? — все ещё с уважением старался говорить пешеход. Хотя подросток, услышав стойкий запах алкоголя и оценив состояние водителя, решил держаться на относительно безопасном расстоянии. — Кто… — невнятно, с запинками произнёс водитель. Молодой человек с трудом вышел из салона машины, при этом он всегда опирался руками на её корпус. Водитель вновь глянул на пешехода стеклянными глазами и тяжело моргнул ими. Незнакомец постарался вернуть себе ясность мысли, из-за чего растер ладонями слегка покрасневшие глаза. — Кто…ты, черт возьми, такой? — теперь более разборчиво произнес водитель. — Это не имеет значения, — пешеход вмиг позабыл о своей осторожности. Он подошёл к капоту тёмной машины и остановился недалеко от облокотившегося на неё водителя. — Вы выехали… — Да мне посрать, — вскрикнул подвыпивший человек и обратил внимание на молодого и, казалось, слишком юного мальчишку. Он продолжал исследовать незнакомца стеклянным взглядом. Сначала остановил его на соломенных волосах, что в тени отдают русым, теряя свой настоящий светлый оттенок. Как и глаза скрыты под аналогичными ресницами. Непонятный, неоднозначный образ в один момент потерял значение для водителя. Молодой человек обратил внимание на довольно знакомую форму, что выбивалась из-под накинутой поверх лёгкой бежевой куртки. Нехитрой тёплой одежонки, что была как никак кстати в этот дождливый осенний период. — Ты тоже один из них, — гнев вмиг покрыл темные глаза, за которыми сложно рассмотреть безупречно чёрный зрачок. Водитель будто позабыл о своём состоянии и приличном количестве алкоголя, что сейчас циркулировал в его крови. Он не позволил подростку опомниться и, перехватив того за воротник бежевой куртки, уложил студента на мокрый капот машины. — Молодой? — искривив лицо, выплюнул водитель, при этом он с силой сжимал воротник и рубашку под ней, удерживая пешехода в одном положении, не позволяя последнему сделать что-то помимо его воли. — Подрастающее поколение… Смена для этой правительственной компашки. Водитель ещё крепче сжал воротник и резко поднял обездвиженного противника, что занёс руки на горло, желая ослабить хватку. Молодой человек немного отошёл от капота и теперь переместил новоиспеченного врага на возвышающийся корпус машины. — Вы меня… — подросток с трудом сглотнул и набрал неполный глоток воздуха в лёгкие, — путаете с кем-то… Пешеход приложил немало усилий, чтобы оправдаться, при этом не мог отвести взгляда от безупречно тёмных, казалось, покрытых пеленой, глаз. Таких же, как и образ пьяного водителя, идеально сочетавшийся с его буйной натурой. Тёмные короткие волосы, густые сведенные от гнева к переносице брови создавали на ней грубую морщину. — Это маловероятно… — молодой человек запрокинул голову на одну сторону, когда разобрал смысл сказанных слов, при этом его лицо исказила кривая ухмылка. — Я таких падл чую за милю. Водитель наклонился ближе к пешеходу, вынуждая его закрываться и отодвигаться, насколько возможно, от возникшего стойкого запаха алкоголя. Парень грубо прошипел слова на ухо обездвиженному человеку. После этого он отодвинулся от мальчишки и, отпустив воротник куртки с одной стороны, опустил вниз руку, которую вмиг сжал в кулак до состояния белых костяшек, и что есть силы занес его в живот обездвиженной жертвы. Пешеход не сразу осознал, что именно заставило его сложиться пополам, вернее, постараться это сделать, чтобы заглушить внезапно возникшую тупую боль. — Куда, — со злобой прошипел подвыпивший человек на попытку пешехода уйти от ослабленной хватки и склониться вниз, — мы только начали… С этими словами парень начал расстёгивать молнию на бежевой куртке, умело спуская бегунок вниз. Осмотрев студенческую форму, он довольно ухмыльнулся: — Я же говорил, что не ошибся, — прошипел парень, не меняя гневной интонации. За этими словами снова последовал удар, чуть выше, возле небольшой выемки, образованной рёбрами. Эта атака была ожидаемой, поэтому пешеход заранее крепко сцепил зубы, чтобы не закричать. Хотя обрушившийся удар, вопреки подготовке, вынудил подростка выпустить со свистом весь оставшийся в груди воздух и сильно зажмурить глаза, искажая молодое лицо множеством морщин. — Что притих? — поинтересовался нападавший, переместив ладонь с куртки на шею, ранее неплотно прикрытую одеждой. — Сказать нечего? Мужчина сильнее сдавил тонкое горло, не позволив заключенному после удара вновь вдохнуть воздух. — Не можешь… — заключил нападающий, что внимательно наблюдал за действиями подростка и попытками сделать жизненно необходимый вдох, из-за чего крылья носа предательски раздувались. — Ну, мне не надо, чтобы ты отключился. С этими словами парень снова переместил руки на одежду и быстро опрокинул пешехода на влажный, от редких капель дождя, асфальт. Подросток автоматически поставил перед собой руки, чем и смягчил быстрое падение. Оно стоило ему ободранного предплечья и сбитых под тёмными штанами колен, из-за чего сквозь ткань помимо жжения начали поступать небольшие тёмные капли. — Неприятно? — крича, заявил молодой человек и подошёл ближе к лежащему подростку, при этом разведя руки в стороны от бессилия, — мне тоже было очень неприятно. Парень поравнялся с пешеходом и, вновь удерживая последнего позади за горло, не дал отстраниться или нанести ответный удар. Он присел рядом со своей жертвой на корточки, продолжая удерживать подростка в одном положении с опущенной к влажному асфальту головой, на которой редкий дождь успел оставить небольшие прозрачные капли. — Когда вы сбивали мои поставки — я терпел, — быстро, со злобой произнёс нападавший, при этом сильнее сжимал шею и вынуждал подростка предпринимать попытки скинуть чужую руку. — Когда мешали моим людям работать — я молчал, но когда… твои старшие коллеги оборвали путь поставки, у меня не хватило терпения, — теперь открыто с презрением выплюнул он. — Представляешь? Молодой человек обратился к обездвиженному противнику возле своих ног. Он поднял подростка за шею, вынудив последнего опереться руками на влажный асфальт. — И ты в будущем станешь таким же, — ядовито прошипел он и теперь отпустил пешехода, резко откинув его к земле. Молодой человек быстро поднялся. Он снова постарался вернуть себе самообладание, что сильно пошатнулось от количества употребленного алкоголя. Парень растер красноватое лицо ладонями, а после завел их за голову, сбивая с тёмных влажных волос мелкие капли дождя. Подросток воспользовался этим замешательством и постарался отодвинуться от противника. С трудом нащупал небольшое возвышение, что оказалось шиной припаркованной иномарки. Пешеход постарался крепче за неё ухватиться и подняться на ноги, чтобы суметь дать отпор пьяному водиле. — Достал, — со злобой произнёс нападавший, что заметил попытки подростка подняться с земли. Он с ноги ударил пешехода в живот, чем предотвратил попытку сбежать, и заставил его сжаться на земле от боли, крепко прижимая руки к пострадавшему телу. — Я ещё не закончил, — заявил молодой человек, что бросил попытки разобраться со своим шатким состоянием и отдал контроль над телом гуляющему по организму спиртному напитку. Взор помутился, и последнее, что водитель видел чётко — скрученный перед его ногами клубок, который он подобно мягком мотку ниток бил без разбора. Не имело значения, куда и с какой силой. Он ощущал под тёмными ботинками ненавистную преграду, и другое просто прекращало существовать. Сложно сказать, сколько это продолжалось, и когда именно тело ощутило предательскую слабость. После продолжительной борьбы или после возникновения нового шума и шагов позади. — Стас, хватит, — послышался знакомый басистый голос, а после надёжные руки обхватили водителя и оттащили от скрученной под его ногами жертвы. — Ты ведь не хочешь его убить. Вразумительно заявил новоприбывший мужчина. Он оттолкнул товарища подальше от тёмной машины, ближе к зелёной влажной траве. — Кто это? — поинтересовался незнакомец средних лет, что перевёл взгляд на пострадавшего человека, который все ещё находился в согнутом состоянии, надёжно защищая голову, обхватив её руками и прижав ближе к телу. — Давлат, — теперь больше растерянно говорил пьяный человек, у которого действие алкоголя ослабло, и ясное сознание постепенно начало возвращаться в ослабевшее тело, — я не знаю. Парень подошёл к тёмной машине и оперся на неё. Он снова принялся растирать глаза и вскоре обратил внимание на лежащего на земле пешехода. — Он меня вытащил из машины, — пояснил уставший от долгого поколачивания парень, припоминая мутные и не очень разборчивые кадры, — и кричал. Ещё более неуверенно произнёс водила, не в силах вспомнить, что именно говорил подросток, пока имел такую возможность. — Он старался привести тебя в чувства, — пояснил Давлат, намного старше подопечного, о чем говорили тонкие морщины у глаз и рта и небольшая щетина с опущенной, аккуратной, бородой и усами, — ты ведь пьян. Высокий мужчина в трезвом состоянии подошёл к пострадавшему и присел рядом с ним. Давлат предпринял попытку убрать руки, что с виду надёжно защищали голову. Однако это было только с виду, ведь после прекратившихся побоев молодое тело сразу ослабло, но осталось находиться в прежнем положении, все ещё защищая сильно пострадавший организм. — Стас, это не повод его избивать, — вскоре мужчина продолжил отчитывать своего подопечного. — Отец велел мне тебя защищать. — Я знаю, — виновато признал молодой человек, не желая возражать своему надсмотрщику, по совместительству и надёжному другу, — просто известие о «разрушенном пути» вывело меня из себя. Ты ведь знаешь, с каким трудом папа их налаживал, а этот… — парень сильнее зажмурился, стараясь вспомнить ненавистную ему фамилию. Спустя время он широко открыл глаза, видно, вспомнив желаемое, — Ширяев…не даёт мне покоя с момента прихода к власти. Пока молодой человек оправдывался, его надсмотрщик осмотрел пострадавшего пешехода. Оценил полученные побои и возможные сложности, что за ними последуют. Закончив осмотр тела, Давлат оглянулся по сторонам, будто искал недостающий фрагмент, что непременно должен быть у студента, идущего с учебного заведения. — Давлат, что-то не так? — с опасением поинтересовался молодой парень. Теперь он говорил более чем внятно, видно вовсе позабыв о циркулирующем в его крови алкоголе. — Он студент… Заявил взрослый человек и, облокотившись на одно колено, поднялся. Мужчина снова бросил косой взгляд на знакомое лицо подростка, чьи светлые волосы теперь вовсе не были такими из-за осевшей на них грязи и слипшихся, подобно сосулькам, прядей. — Да, я тоже это заметил, но что здесь такого? — невинно и совершенно беззаботно говорил молодой человек. — Договоримся, как обычно. Пока парень излагал привычный план действий, который выполняют после подобных инцидентов, Давлат отыскал недостающий фрагмент. Он прошёл к влажной траве и поднял промокший тряпичный рюкзак, что лежал далеко от места ДТП, видно, выброшенный хозяином в спешке. — Предложим денег за молчание… — продолжат свои рассуждения парень, вовсе не обращая внимания на возню напарника позади. — Не в этот раз, — перебил его Давлат, чем и привлёк к себе внимание. Мужчина прошёл к подопечному и встал напротив него, при этом крепко сжимал в одной руке промокший рюкзак, а в другой небольшую пластиковую бумажку. — У нас проблемы, — заявил Давлат, и поднял студенческий билет, на котором большими буквами была написана фамилия, а под ней, шрифтом поменьше, расшифрованные инициалы: «Ширяев Бенджамин Юрьевич». Парень с трудом прочитал буквы, что расплывались у него перед глазами. Из-за этого он сильно жмурился и всячески напрягал расфокусированное зрение. — В следующий раз, — убрав от лица подопечного проклятую пластинку, заявил Давлат. При этом говорил так, будто для молодого человека подобные выходки были в порядке вещей, — когда надумаешь избить человека, узнай его личность и контактные данные. — Я не жалею об этом, — без тени сомнения заявил подвыпивший человек, — могу ещё добавить этому сучьему отпрыску. — Стас, нет, — заметив попытки подопечного вернуться к своему занятию, Давлат остановил его, оттолкнув обратно к машине. — Ты его видел… — мужчина отступил и, протянув руку, указал в сторону человека, сейчас находившегося в бессознательном состоянии. — На нем живого места нет. Ты же не хочешь его убить? Эта задумка показалась Стасу интересной, что было заметно по его довольной роже, которую исказила кривая ухмылка. — Заманчивое предложение, — заявил Станислав, он встал с машины и прошёл мимо своего надсмотрщика. Парень остановился напротив обессиленного подростка. Немного посмотрев на него, он пнул его ногой, вынуждая выпрямиться со сжатой позиции, что ему и удалось, — но не так быстро.

***

11 часов назад, утро. Подросток медленно спускался по ступенькам, на ощупь ставя ноги, так как глаза все ещё настойчиво не соглашались открыться после четырёхчасового сна. — Привет, — произнесла Елена, как только заметила спустившегося со второго этажа соню, — уже проснулся? Женщина оделась по-деловому: в строгий серый костюм, что как никак подчёркивал её строгий взгляд и тонкую фигуру; а также выражал непоколебимую волю своей хозяйки. Поставив на стол недопитую чашку утреннего бодрящего кофе, она подошла к сыну и, положив руку на одну половину лица, закрыла ею щеку. Она чмокнула его в другую, свободную. При этом одарила подрастающее чадо свойственным только матерям любящим взглядом, который другие люди не смогли бы у неё получить. Разве что, приложив для этого неимоверные усилия. — Да, — выдержав небольшую паузу, ответил подросток. И теперь обратил внимание на её строгий внешний вид, полностью скрывающий в ней привлекательную, пусть и не совсем молодую, женщину. Собранные позади светлые волосы в надёжный пучок, в котором сложно сказать о настоящей длине ухоженных волос, что сейчас на свете отдавали небольшим отблеском. А среди них, в корнях, проступала небольшая седина, намекающая на скорый поход в салон. Дабы скрыть фактор приближающейся старости и искусственно омолодить себя, хотя и внешне. — Я приготовила тебе завтрак, — отступив от своего ребёнка, известила она. Женщина подошла к столу и взялась за небольшую ручку белой чашки с недопитым напитком. — Меня несколько дней не будет — очередная командировка. Лена сделала небольшой глоток почти остывшего кофе и снова взглянула на сына, которого, с виду, подобная новость не сильно обрадовала. — Ясно, — с грустью произнёс подросток и опустил глаза вниз, чтобы уйти от пронзительного взгляда любящей матери. — Бенджи, — Елена подошла к подростку и, захватив лицо в свои ладони, взглянула в глаза сыну, — мы ведь уже это обсуждали? После развода я обеспечиваю нашу семью. Парень сделал неумелую попытку высвободиться из нежной надёжной хватки, слегка приподнял голову и захватил тонкую руку матери своей ладонью. — Я знаю, — он сжал губы в тонкую линию, будто в очередной раз старался понять, в какой момент его жизнь приобрела настолько непривычный ему ход, — извини. Мальчик легонько приобнял мать, скрыв руки за её спиной. В первый миг не ощутив позади привычные мягкие локоны, он посмотрел на сцепленный из собственных рук замок. Сама женщина не стала отстраняться, ведь понимала, что ей стоило сделать эти решительные шаги давным-давно, ещё при ощущении первых проблесков назревающего развода. Елена нежно похлопала сына по спине, а после перевела ладони на затылок. Она начала перебирать его светлые волосы и порой накручивать на указательный палец короткие пряди. — Ну все, иначе я опоздаю на поезд, — мать отстранилась и направилась в прихожую. Бен наблюдал, как любящая женщина надевала поверх костюма лёгкую куртку и искала в гардеробе недостающие вещи. Парень взял приготовленную порцию, состоящую из рисовой каши. Которую мать, по привычке, заправила куркумой, добавляя обыденному блюду золотистый оттенок и немного пряный вкус. Также глазунья, которая за время непродолжительного разговора покрылась под прозрачной крышкой тонкой нежной плёнкой, скрыв под собой жидкий желток. — Отец звонил, — почти собравшись, объявила Елена и, закончив одеваться, взглянула на сына, — он хотел с тобой поговорить… Парень нехотя зажмурился и с грохотом поставил белую тарелку на стол, выражая этим все свое недовольство. — Бенджи, — как и прежде ласково произнесла мать, — тебе, так или иначе, придётся с ним поговорить. — Зачем? — подросток незаметно для самого себя повысил голос. — Я решил остаться жить с тобой до исполнения совершеннолетия… — И я за это очень благодарна, но он твой… — Только биологически, я на него даже не похож, — мальчишка не хотел вспоминать последние годы своей жизни, что сейчас настойчиво лезли в голову. Подросток постарался их заглушить, как делал это ранее. Припоминая последнее вмешательство отца в его, тогда ещё беззаботную, жизнь, он забывал о спокойствии. Ведь почти все время, предоставленное только ему и матери, закончилось при попытке мужчины, впервые за долгие годы, проявить участие в его развитии. — Ни внешне, ни характером, — добавил Бенджамин после небольшой паузы, так и не найдя с малознакомым человеком схожие характеристики. — В этом ты ошибаешься, — женщина обутая прошла в кухню и поравнялась с молодым человеком. Она поправила его волосы, заведя небольшую светлую прядь за ухо. — Вы оба неимоверно упертые и всегда добиваетесь своей цели. Не скучай, — Елена обняла своего ребёнка и вновь поцеловала его на прощание. Завершив этот святой ритуал, она направилась в прихожую к входной двери, — когда вернёшься, помой посуду, — напоследок мама указала на гору грязной посуды. — Хорошо, — бросил ей вдогонку Бенджамин и снова вернулся к столу. Вскоре подросток закончил с завтраком и принялся собираться на учёбу. Он снова поднялся на второй этаж и в своей комнате захватил приготовленный заранее рюкзак. Быстро накинул одну лямку на плечо и опрокинул тканевый рюкзак на спину. Внизу, в гардеробе, захватил куртку, которую не стал надевать, а всего лишь держал в руке на тот случай, если погода испортится во второй половине дня. Он вышел из квартиры и закрыл ключом входную дверь. Его спрятал в небольшую дверную щель по привычке, и из-за опасения потерять предмет где-то на улице. Парень быстро спустился по ступенькам, стирая об его пыльную поверхность подошвы ботинок. Открыв дверь, он незамедлительно вышел на улицу, не стал ждать, когда дверь сама закроется позади. Парень быстро покинул двор и возле дороги заметил знакомую машину. Темно-синий лексус практичен и, как говорил его владелец, удобен в использовании. — Я не собираюсь переводиться на другую специальность, — прокричал мальчишка, завидев издалека знакомое ненавистное лицо. Парень не стал подходить близко к своему биологическому отцу, а предпочёл остаться на прежней позиции. Высокий мужчина в поношенном удобном костюме, как полагается. Казалось, специально принарядился для этой встречи. — В угоду тебе, — спросил мальчишка, сделав на этой фразе особую интонацию, — а после работать в сфере разоблачения наркобизнеса? — Это вместо приветствия? — строго и немного расстроенно заявил отец, — Бен, от тебя я подобного не ожидал. Старший Ширяев отошёл от своей машины и начал медленно приближаться к неугомонному подростку. Мужчина, что практически жил на работе и посвящал ей все свое свободное время, сегодня выглядел иначе. Казалось, он хотел произвести хорошее впечатление: идеально уложенные назад тёмные волосы, больше на одну сторону; опущенная щетина сейчас выглядела ухоженной. Лицо, как и прежде, было исписано морщинами в их обыденных местах. — Ты в этом уверен? — поравнявшись с сыном, спросил Юрий, при этом он надеялся, что от уменьшенной дистанции мальчишка постарается её вновь возобновить. Вопреки его ожиданиям, этого не произошло. — Просто… — Разговор окончен, — уверенно отрезал Бенджамин, при этом взмахнул перед собой рукой, создавая с собеседником мнимую границу — линию защиты. — Я уверен, ты передумаешь, если узнаешь об этом побольше. — Спокойно продолжил мужчина, который не желал терять хладнокровие, как его собеседник. — Мы готовимся совершить прорыв в одном деле… — Так делайте, — снова Бенджамин не позволил отцу завершить свою мысль, — это ваша работа, а не моя. Последние слова дались мальчишке с большим трудом, казалось, ему не нравилось осознание собственных способностей, а вместе с тем, он радовался, что смог выразить свою точку зрения и отстоять её. — Я не ты, — искривив лицо от досады, произнёс он, — я не акула. Парень резко отвернулся от собеседника, не выдержав долгого зрительного контакта. Он проскользил подошвой по мелким камушкам и, развернувшись, направился прочь от собеседника. — Ты это просто ещё не понял, — предпринял последнюю попытку взрослый человек. Он завёл руку и ухватился ею за плечо. Он грубо обернул к себе уходящего подростка и снова встретился с его неподдельно прозрачными серыми глазами. — Нет, мы разные, — Бенджамин резко отмахнулся. — Оставь меня в покое. Более обиженно и грозно произнёс он, отпрыгнув от настырного собеседника и возобновив так недостающую ему безопасную дистанцию. — Я не могу этого сделать, — бросил вдогонку своему сыну Юрий Ширяев. Однако его слова остались без внимание, ведь подросток уже настраивал наушники и искал в телефоне загруженный музыкальный плеер. Мужчина недовольно цокнул, после чего направился к машине и, скрывшись в салоне, грубо хлопнул дверью. Вскоре тихий мотор загудел, и транспортное средство сдвинулось с мёртвой точки, покидая уютный, когда-то родной, двор.

***

Настоящее время, ближе к полуночи Сквозь сон постепенно пробирался шорох, треск. Он с каждой секундой становился ближе, пронзительней, громче. Каждый звук, тряска отдавались в голове новой волной боли. — Черт, — скуля, прошипел мальчишка, в полной мере испытав на себе одну из этих волн, после эхом разошедшихся по всему телу. Которое напомнило об оставленных на нем накануне синяков. Подросток с трудом открыл глаза, так как эта активность, как и другие, давались ему с большим трудом. Во время боя в определённый момент Бен не успел закрыть глаза, и тогда в них попали крупные, слипшиеся от воды между собой, частицы песка. Сейчас мальчишка точно ощущал их наличие на хрупкой слизистой и часто моргал, желая пододвинуть инородный объект к одной стороне, а после и вытащить. — Это сын Ширяева? — произнёс довольно знакомый голос, только теперь его обладатель был спокойным, слишком спокойным. — А по документам не видно, — отозвался другой, теперь совершенно незнакомый басистый голос, — угораздило тебя вот так влипнуть. С раздражением произнёс незнакомец. Бен предпринял попытку повернуться на спину, хотя лишь слегка сдвинувшись с места, он ощутил новую волну боли. Мышцы неимоверно ныли, а в местах, где уже налились синяки, особенно. С горем пополам мальчишка сумел сменить положение, а так как тело почти везде давало о себе знать, подросток ощутил соприкосновение позвонков с твёрдым дном багажника. Именно багажника, так как перед лицом сквозь узкую щель просвечивалась яркая полоса. Ноги упирались в какой-то предмет, поверх скрытый накидкой. А боковым зрением Бенджамин без труда в темноте определил жестяной ящик, на котором виднелось несколько гаечных ключей, все ещё находившихся в покупкой платформе. — Мы можем завести его в горы, — продолжил свои рассуждения незнакомец, предлагая подопечному возможные варианты решения внезапно возникшей проблемы. — Я не хочу так просто избавляться от своего приза, — восторженно заявил избивший Бенджамина парень. — Давлат, это может быть знак свыше. Сам подумай, Ширяев срывает мои поставки, портит мне кровь, и тут… Я натыкаюсь на его сына. Со стороны салона послышался шорох, и появилось небольшое выпирание со стороны багажника, из-за чего Бену показалось, что один из похитителей облокотился на спинку заднего сидения. — Его будут искать… — И что? — вообще без какого-либо страха и опасения заверил малолетний бандит. — Мне лучше, пусть эта падла переключиться на другую проблему и больше не беспокоит меня. Свидетелей ведь нет? Ответа не последовало, или же собеседник ответил жестом, что Бену с его положения вообще не было видно. — Приехали, — известил все тот-же незнакомый голос. Хотя теперь, после непродолжительной беседы, Бен ощутил в наигранном басе очертания знакомого тембра. — Сейчас стоит узнать, жив ли он после твоей «обработки». — Если хочешь знать моё мнение, я об этом совершенно не жалею. Известил молодой человек, при этом его голос в полной мере отражал сказанные им слова. В нем не было ни страха, ни волнений, ни даже раскаяния. Впереди послышался очередной скрип и отголос открывающейся двери. Бен поспешил вернуться в относительно прежнее положение, отчего тело вновь напомнило о своём плачевном состоянии волной боли. Подросток поднял руки, закрывая ими глаза, так как ожидал смены освещения, пусть небольшую, но даже от неё Бен знал, что невольно зажмурит глаза. — Вот почему ты не можешь без приключений? — поинтересовался Давлат у подопечного. Бен услышал небольшой шорох, что сопровождал вставление ключа в предназначенную ему скважину. А за ним лёгкий шорох, и та самая смена освещения, которую предвидел Бен. — Иначе со мной было бы неинтересно, — ненавистный голос звучал совсем рядом и вынудил заложника сильно напрячься, ведь тело прекрасно помнило, что ему пришлось натерпеться от этого человека. Давлат завёл руки под пострадавшего. Он крепко ухватил его за плечи, отчего Бен ощутил неприятную боль от прикосновения к свежим ссадинам, и лицо на миг исказилось в кривой гримасе. — Держи его, — приказал мужчина и передал пострадавшего в руки своего подельника. От смены обстановки Бен снова почувствовал боль, что усилилась, когда первый перехватил его одной рукой за талию, а другой под ноги, полностью вытащив из тесного багажника. — Парень, — Давлат дал сигнал напарнику взять мальчишку поудобнее, перехватив его под плечи, и сам поднял голову на относительно высокий уровень. — Бен? Мужчина несколько раз похлопал пострадавшего по лицу, вынудив подростка открыть красные сонные глаза. — Живой, — заключил хозяин басистого голоса. — Я заберу его вещи, жди меня здесь. Мужчина отошёл от подопечного и скрылся за тёмной машиной. Бен не планировал попытку побега, так как в темноте на незнакомой местности у него было мало шансов на успех. Однако на короткий миг сознание посетила гениальная мысль, хоть немного, но отомстить своему обидчику. Мальчишка ясно ощущал запах алкоголя от противника позади. Добавив немного силы, он запрокинул голову назад и ею ударил соперника по подбородку, вынудив последнего прикусить собственный язык. — Сука, — протяжно заскулил Стас. Он уронил заложника на землю, а вместо него схватился за разболевшуюся челюсть. Бенджамин упал на бок, из-за чего тот напомнил о себе настырной болью. Мальчишка быстро позабыл о ней или просто не придал значения. Он оперся на предплечья и начал ими передвигаться подальше от припаркованной машины и оставшихся возле неё противников. Медленно, но верно, удаляясь ползком от похитителей. — Что случилось? — спросил подельник, что услышав шум, бросил свое занятие. Давлат сразу обратил внимание на поверженного союзника, а после на отдаляющегося от него заложника. — Эта тварь меня ударила, — известил Станислав, все ещё крепко сжимая челюсть и время от времени сглатывая солоноватую, отдающую железом, жидкость. — Не стоило терять бдительность, — упрекнул своего подельника Давлат. При этом мужчина без труда догнал мальчишку и крепко прижал его к земле. — Возвращайся домой и проспись, я здесь сам разберусь, — жёстко приказал мужчина, искоса посматривая на союзника. — Нет, — без тени сомнения произнёс Стас, — я доведу дело до конца. С этими словами парень действительно приблизился к заложнику и помог союзнику его поднять. Бен ощутил боль от чужих грубых прикосновений и его собственных увечий на теле, делающих эти движения особенно неприятными. — Урод, — со злобой прошипел Стас, не совсем своим голосом, так как из прикушенного языка все ещё сочилась кровь. В отместку за это молодой человек даже сильнее сдавил плечо, за которое удерживал заложника и вёл его перед собой. Бенджамин плохо разбирал дорогу в темноте, да ещё с опущенной вниз головой, в поле зрения которой всегда попадала собственная обувь. Высокая влажная трава вскоре закончилась, и ей на смену пришли скрипучие, местами прогнившие, доски. — Ступеньки, — известил Давлат и сразу пнул заключённого, чтобы тот выше начал поднимать ноги. Последующий путь тоже был тёмный и состоял теперь из скрипучей древесины. В глаза порой попадал яркий свет включённого на телефоне фонарика, которым преступники освещали себе дорогу, но не позволяли за ней наблюдать заключенному, все также держа его голову склоненной. — Спускайся, — приказал Давлат, он снова поддел заключённого за бок, вынудив его спускаться вниз, в темноту. — Стас, ты ждёшь здесь. Мужчина был очень серьёзным, когда говорил эти слова. Бен не видел, но чувствовал каким именно взглядом, он одарил подопечного. — Стой, — приказал мужчина теперь заключенному. Давлат удерживал мальчишку одной рукой за плечо, а второй старался что-то нащупать в темноте. — Мы нигде раньше не встречались? — осмелился спросить подросток, чтобы хоть как-то наладить отношения с похитителями или хотя бы с одним из них. Давлат не ответил, он лишь застыл на миг от этой фразы, сказанной хриплым голосом. Мужчина подвел заложника ближе к какой-то стене, но не сплошной. По её выделяющимся очертаниям, казалось, что это колонна, расположенная посреди комнаты. — Стань спиной, — приказал надсмотрщик и, не ожидая решения заложника, сам резко обернул его лицом к возвышающимся вверх деревянным ступенькам. Бенджамин услышал звон цепи позади и вмиг напрягся, постарался вырваться из хватки противника. Хотя поздно спохватился, ведь ощутил, как холодное кольцо с шумом защелкнулось на руке. — Не надо, — внезапно Бен ощутил подступивший к сознанию страх. Страх от осознания, что все происходящее реально. И это вовсе не страшный сон, который можно будет прогнать с появлением первых утренних лучей. — Пожалуйста. Взмолился подросток, стараясь вырваться из надёжной мужской хватки, что отпустила окольцованную руку и теперь крепко удерживала лишь вторую. Посреди множества хаотичных движений Бен ощутил, как за прикованной рукой следом двигается тяжёлая звонкая цепь и при каждом неумелом движения создаёт новую волну страха. Давлат вопреки упрямству заключённого защелкнул на его втором запястье холодный браслет и сразу отступил от заложника. Бен ощутил свободу, вот только относительную. Теперь его не удерживали тёплые сильные руки, их место заняли холодные узкие кольца, почти вплотную прилегающие к запястьям. — Зачем? — спросил мальчишка, осмотрев свои кандалы, которые были на удивление слишком свободными и позволяли ему двигать руками как прежде, только с небольшим дополнительным грузом. Бенджамин обернулся назад, где в последний раз видел мужчину, который там и находился. — Уже поздно, — произнёс Давлат, при этом в одной руке он крепко удерживал сплошную цепь. — Садись. Незнакомец указал на колонну, которую мальчишка заметил ранее. Сквозь тьму Бен различил небольшой кивок в сторону этой конструкции. А сам мужчина незамедлительно отошёл от неё, давая пленнику больше места. Возникший ранее страх ушёл, его сменило чувство безысходности. Поддавшись которому, Бен медленно, нехотя подошёл к каменному столбу, уходящему в темноту вверх. Он присел, как ему велел мужчина, и теперь ощутил, как стягивается цепь, и кольца, защелкнутые на руках, заводят их назад. Мальчишка понял, что не сможет ими свободно двигать, а в подобном положении мышцы, пусть и немного, но постоянно ныли. — На сегодня все, — Давлат обошел заложника и занёс над ним руку, желая похлопать по плечу, но в последний момент остановился. — Не скучай, — последнее, что сказал человек, прежде чем снова подняться по деревянным ступенькам, что неприятно заскрипели, когда на них обрушился дополнительный вес. С его уходом Бен снова попытался пошевелить руками, но, как и прежде, не получил от этого никакого результата. Парень облизал высохшие губы и глубоко выдохнул в надежде успокоить собственные нервы, сейчас натянутые прочной тетивой.