Сломавший постулат

Бледная онемевшая рука неожиданно дернулась. Мальчишка постарался сомкнуть кулак, хотя пальцы настойчиво этому противились, из-за чего невольно расслабились, вернувшись на свою немного изменившуюся позицию. Банджи медленно, с трудом, подвинул голову, под которой ощущались небольшие камушки. Они глубоко впивались в жгучую кожу и при любом малейшем шорохе отдавали приятным растекающимся теплом. Мальчишка сильно зажмурился, когда понял что это тепло начало распространяться все дальше от первоначальной точки, и оно становилось менее приятным и тёплым. Бенни снова подвинул голову по холодному камню ближе к плечу, в которое упёрся подбородком. Подросток промычал себе под нос, когда голова напомнила о себе неожиданной волной боли. Бенджи глубоко вдохнул носом холодный горный воздух, из-за чего лёгкая прохлада заполнила горло и снова спровоцировала в нем появление раздражающего першения. Мальчик постарался открыть глаза, что надёжно защищали закрытые веки, обдуваемые холодными слабыми потоками ветра. К ним временами добавлялись небольшие капли, что с холодным воздухом ложились на голый камень. — Двигайся, — прозвучало в его голове, из-за чего Бенни сразу открыл глаза. В них ударил не очень яркий, но в данный момент довольно раздражающий свет. Густой туман скрывал узкое ущелье и его истинную глубину от чужих глаз. Бенни постарался повернуть голову вниз, чтобы хоть немного рассмотреть эту скрытую природой пучину. Поврежденную кожу снова охватил жар, теплом разошедшийся по телу. Он вмиг прогнал желание подростка как-то шевелиться или совершать лишние телодвижения. — Пусто, — осознал мальчишка, так как мысли были абсолютно чистыми. Сознание больше не тревожили упрёки, сомнения, обещания, желания. Не было ничего, лишь полная бесповоротная тишина и темнота. — К…кто? — с заминками произнёс Бен, вложив в эту короткую фразу почти все свои силы. Проговорив это слово, мальчишка без сил спустился вниз, разложившись на холодном, не очень ровном выступе. — Не говори, — будто с укором прозвучало в его голове. — Береги силы. Онемевшее от холода тело настойчиво отказывалось двигаться. Любые слабые движения в попытке пошевелиться казались мальчишке неимоверно сложными. Если руки отчасти двигались, и Бенни мельком мог за ними наблюдать, то ноги — нет. Казалось, их нет, а уверенности в этом добавляло то, что парень не видел их. Распластанное на уступе тело просто лежало, уподобясь тряпичной кукле, с которой давно никто не играет. — Больно? — спросил голос в голове, что снова казался отдалённым и одновременно очень близким. — Пройдёт. Отдельные слова, фразы будто звучали из его собственных уст, так Бенни казалось. Правда в том, что он не мог говорить, он не говорил, не хотел. Мальчик знал, что его губы не двигались, а слегка высушенный язык в открытом рту вообще не шевелился. Бенджи лишь порой глотал слюну, что собиралась за щеками, когда густоватая жидкость норовилась выйти со рта. — Я помогу, — произнёс неизвестный. Бенни, как и прежде, плохо его слышал, а взор снова начал покрываться густым туманом. Перед тем, как закрыть глаза и провалиться в бездну глубокого сна, Бенни видел перед своим лицом пару белых испачканных кроссовок. Возвышающуюся личность, что с интересом наблюдала за высоким выступом. Он ещё один раз сомкнул веки, и свет ушёл. Перед глазами царила кромешная темнота, и казалось, что так и должно быть при закрытых глазах. Однако, самым неприятным было то, что Бенджи держал глаза открытыми, в этом он был уверен на все сто процентов.

***

Мужчина, получив сообщение от своего подельника, сразу направился в указанное место. Известие о том, что разговор будет касаться их заложника, напрягал. Особенно подозрительным было то, что они встречались в другом месте, не в халупе, где был изначально заключен мальчишка. Подъезжая к старому строению, Давлат сначала обратил внимание на домик, находящийся в чаще леса. Внимательно осмотрел давно покинутое жилище. С безопасного расстояния он заметил возле него своего подельника. Мужчина наблюдал, как Стас ходил из стороны в сторону, из-за этого у него в голове возникали странные и порой пугающие предположения того, что могло произойти. — Ладно, — кратко произнёс он. Давлат резко открыл дверь, положив ладонь на ее ручку. Мужчина мигом вылез из салона и сразу ощутил под ногами мягкую, немного скользкую, почву. Ноги слегка утонули в ней и наполовину погрязли в густой слизкой смеси из земли и песка. Давлат не стал на ней заострять свое внимание, он снова взглянул на молодого человека. Позабыв или просто проигнорировав факт нестойкой под ногами опоры, мужчина направился в Станиславу. — Что случилось? — не доходя к парню, спросил Давлат. При этом человек шагал к заброшенному домику, с трудом переставляя ноги. Мужчина повысил голос, из-за чего грубый высокий басс разошёлся по лесной чаще, давно покинутой людьми. — Его нет, — казалось, с обидой признал Стас. В его дрожащем голосе и глазах присутствовал обычно скрытый страх. — Я оставил его одного ненадолго. После короткой паузы уточнил Стас. Парень прекратил наматывать неровные линии, а порой и круги возле центрального входа в заброшенное жилище. — Подожди, — Давлат развёл руки в стороны и слегка их приподнял, — зачем ты его вообще сюда привёз? — Это… — неуверенно протяжно произнёс он. Молодой человек сдвинул брови ближе к переносице, из-за чего посередине образовалась толстая грубая складка. Стас быстро запрокинул руку назад и неуверенно почесал затылок. — Я не хотел, чтобы ты мне помешал, — нехотя, однако искреннее, признал парень. — Помешал? — мужчина вспомнил недавний разговор и вчерашнее известие, что ему сказал Стас при передаче небольшой посылки. Давлат начал перебирать в голове возможные варианты, что могли прийти на ум молодого человека, стоящего перед ним. Он старался придерживаться разумных и допустимых вариантов, исключая при этом совершенно бесчеловечные. — Я хотел проучить Ширяева, — с лёгкой, казалось, фальшивой улыбкой повторил былые намерения Станислав, снова не вдавался в подробности, что за ними скрывались. — Для этого мне надо было что-то, что он не сможет опровергнуть и… — Стас, — кратко и строго произнёс мужчина, — что ты сделал с Беном? Испуганный мальчишка сильно зажмурил глаза, а после запрокинул обе руки на затылок. Он провел слегка вспотевшими пальцами и ладонями по коротко стриженным тёмным волосам, а после сложил обе руки в молитвенной позе и разделил ими лицо на две относительно равные половины. — Ничего, — после недолгой паузы слегка дрожащим голосом признал собеседник, — я не смог отрезать ему палец. Теперь более спокойно, однако, на одном дыхании выдал человек. Думать и делать подобное Стасу было легче, чем произнести это в слух. Подобное было и с Беном. Тогда парень думал, что это просто неловкость перед человеком, что смог без труда его прочитать. — Я, — протяжно, снова выдержав паузу, произнес Стас, — только повредил кожу, может, немного хрящ. — Ты что? — громко и чётко, почти крича, переспросил человек. — Как тебе подобное вообще могло прийти в голову? — Как видишь — пришло, — Стас сократил небольшое расстояние, что разделяло его с подельником. Он также повысил голос, чтобы донести свою мысль до собеседника. Эти слова прозвучали в пустом лесу небольшим эхо и разнеслись по его далёкой округе насколько это было возможно. После этого между собеседниками снова воцарилось молчание. Его никто не осмеливался нарушить. Вплоть до того момента, пока Стас не ощутил в носу слабый зуд, из-за которого вмиг отвернулся от стоящего напротив человека, разминая пальцами эластичную перегородку и крылья носа. — Давлат, — обратился он к своему подельнику, — сейчас это неважно. Бенни нет в хижине. Громко заявил молодой человек. Он мигом указал рукой на старое хрупкое помещение, о надёжности которого можно было и не спорить. — Может, — слегка дрожащим голосом продолжил парень, — он все ещё где-то в лесу. Мы должны его вернуть. Последнюю фразу Станислав произнёс с былым задором, будто окрыленный этой целью. — Чтобы ты его добил? — на взводе спросил Давлат, у которого в голове по-прежнему не могло уложиться то, на что решился его молодой воспитанник. — Прости, — остановился мужчина, когда понял, что их глупые препирательства никак не помогут пропавшему студенту. С серых туч вверху снова начали капать мелкие капли. Они своим шумом разбивались об еще крепкие осенние листья и невольно падали вниз, в мелкие небольшие лужицы, смешиваясь с ранее выпавшей небесной водой. — Если ты не смог выполнить задуманное, что было в посылке? — сейчас у мужчины не сходились концы с концами, когда ситуация обострилась почти до предела. В голову пришёл образ небольшого пакета с довольно лёгким содержимым и, по всей видимости, хорошо упакованным, так как сквозь коричневую тонкую буману ничего не просочилось, — что я передал родителям… — Нашивку, — сразу ответил Стас, слегка задумавшись над своими словами. Изначально он не планировал так поступать, помиловать отпрыска своего злейшего врага. — Я хотел, чтобы ты передал им нашивку, но её не было в пакете. Станислав думал, что просто оторвет ничем не примечательный кусок мяса и забудет о его существовании. Однако… Всегда скрытая в тени узорчатая ткань как никак кстати оказалась перед ним в ночь отъезда. В день, когда Стас решился на невозможное, как он считал для себя. Давлат непонимающие повернул голову слегка в сторону. — У всех студентов их заведения есть нашивки с эмблемой, — напомнил Станислав. — Я её заляпал кровью случайно, и ты, собственно, это должен был передал Ширяеву. Давлат решил умолчать о том, что он не совсем точно выполнил данное ему поручение. Из-за этого мужчина виновато опустил вниз глаза. — Мы найдём мальчишку, — с прежней уверенностью произнёс Давлат, гордо подняв вверх глаза, в которых не было ни капли сомнений в исполнении поставленной задачи, — и когда это произойдёт, отправим его в больницу. Ты меня понял? Строго, будто поставив человека стоящего напротив в безвыходное положение, произнёс напарник. Ответом на поставленный вопрос которого было беспрекословное подчинение, согласие. — Правда, — прикинув всю сложившуюся ситуацию, с гневом в голосе на повышенных тонах возразил Станислав, — и как мы объясним его физическое состояние? Парень хорошо знал, какое состояние было у заложника в момент их последней встречи. Половину из представленных побоев на молодом теле можно объяснить лишь одним методом, что и был истинной правдой. — Позже разберёмся, — более тихо произнёс мужчина, так как над решением этого вопроса он думал сам, — сейчас его надо вообще найти. Давлат оставил собеседника без внимания. Он направился в старую хижину, умело обойдя расстроенного молодого человека. Ступая по ненадежным ступенькам, он ощутил, как под ним прогибается пропитанное влагой, искалеченное временем дерево. Мужчина не придавал этому большого значения. Давлат поднялся на небольшое крыльцо когда-то родного ему домика. Мужчина открыл входную дверь с ностальгией. Он осторожно опустил дверную ручку и вмиг заметил сломанный засов, что давно стоило поменять. Давлат отпустил дверь и позволил ей самой открыться насколько хватало старых ржавых петель, которые неприятно отдавали скрипом, медленно открывая обзор на пустующее помещение. — Я дома, — пробубнил мужчина, взглядом осматривая старую, не совсем рабочую мебель, покрытую годовалым слоем пыли. В помещении пахло сыростью, и подувал лёгкий ветерок, умело проскальзывая через маленькие щели в не очень надёжной стене. Мужчина взглядом осмотрел пустой дом и только потом прошёл во внутрь. Он сразу заметил старую лавку и запачканные возле неё половицы. Странно потревоженную грязь на земле и пыль, что отсутствовала на подоконнике. — Ты сказал, — обратился мужчина к своему подельнику, который послушно шагал позади него, — что пытался отрезать ему палец. Ты чем-то обезболил его? Мужчине сложно было подбирать слова, так как называть вещи своими словами было для него неимоверно трудно. — Да, — воодушевленно заявил парнишка, будто сделал хоть что-то правильно за последние дни, — взял немного препарата из заначки в прошлом убежище. Мужчина прошёл ближе к подоконнику. На его ровном слое присутствовали нечёткие отпечатки тонких пальцев. Их изначально ровная поверхность становилась более размытой к краю, а у самой границы обрывающейся вниз они были не настолько глубокими, так как осталась часть осевшей на старом дереве пыли. — Черт, — услышав подобное известие, заявил мужчина. Эта реакция не была понятна Стасу, что точно знал, что обезболивание является обязательным, чтобы человек не умер от шока. — Что? — громко, как и прежде, не поняв своего прокола, спросил Стас. — Это было не просто обезболивающее, — виновато заявил мужчина, что от безысходности и своего личного прокола, начал корить себя. Давлат быстро покусывал ногти и часто тормошил короткие влажные волосы на голове — Кроме первой помощи, а иногда и в ней самой, обустроен тайник, где хранится товар. — Ну, — поняв свой прокол, парень все ещё старался оправдаться. Ведь за время проведения операции он ничего странного не заметил, — лекарство подействовало как надо… Мужчина громко выдохнул. Он прекратил осматривать пустое помещение и направился к застывшему в проходе парнишке. Давлат поравнялся с ним и медленно положил ладонь на крепкое плечо. Сильно сжал пальцы, что мёртвой хваткой сразу охватили сустав. — Тебе так могло показаться со стороны, как и Бенни, — мужчина не раз наблюдал за воздействием наркоты на человеческий организм, из-за чего опасался аналогичной реакции у пропавшего ребёнка. — У него может быть передозировка. Мы должны его найти. С этими словами мужчина прекратил осматривать давно покинутое помещение, он направился к выходу и теперь смотрел на густую чащу леса. Человек спустился по старым ступенькам, осторожно шагая по пропитанной влагой древесине. — Давлат, — обратился Стас к своему подельнику, догоняя его после недолгой прогулки по непроглядной густой чаще леса, — откуда ты столько знаешь об этом? Мужчина наклонился в сторону, уворачиваясь от неожиданно возникшей на его пути ветки. Вопреки горной местности и довольно скудной растительности сухих веток было хоть отбавляй. Различные растения, половина из которых уже была готова ко сну, в полумраке приобретали вид страшных чудовищ. Однако теорию, что это мозг сам создаёт причудливые нереальные образы, что складываются в различных монстров, никто не отменял. — О чем? — после этого нехитрого маневра спросил мужчина. Давлат и в былые годы любил гулять в этой местности, что, как ему тогда казалось, была полна опасностей, что бесспорно могло судить о незабываемых приключениях. — Как наркота воздействует… — Жизнь, — резко перебив своего собеседника, заявил Давлат, — к большому сожалению. Спустя несколько секунд добавил он, уточняя, что не горел желанием развиваться в этой сфере. Человек принялся внимательно осматривать скудную растительность, что смогла пробиться через холодный крепкий камень и горную породу. — За мою короткую жизнь довольно много молодых людей загубили свои жизни из-за этой дряни, — сквозь зубы процедил Давлат, так как в голову начали закрадываться неприятные жгучие мысли. — Например: один мальчик, кажется, он был сверстником Бена. Мужчина заглянул за очередной выступ, из-за чего высоко поднял голову, и без того длинная шея стала еще длиннее. — И что? — Стасу сложно было понять, в чем именно была причина, из-за которой его собеседник сильно напрягся. Давлат искоса посмотрел на молодого человека. Всем своим видом парень показывал, что все ещё не был готов к взрослой сложной жизни, к которой все это время стремился. Совершал соответствующие поступки, которые по большей степени были проступками. Хотя и первые, и вторые были навеянны жгучим желанием поразить взрослых, что присматривали за ним подобно этому самому неопытному малышу. — Никто не знает, где и как, но он достал приличную дозу наркоты, — Давлат не верил собственным словам, что были лишь цитатой, сказанной каким-то свидетелем и задокументированной на бумаге. — Он использовал её всю за один присест, это при том, что раньше никогда ею не баловался. — И ты не думал, что это могла быть ложь? — озадаченно произнёс Стас. Мальчишка мельком тоже поглядывал в заросли и невысокие кусты. Он старался делать это незаметно, из-за чего часто посматривал на своего собеседника. — Он был спортсменом в каком-то смысле, — мужчина плохо был знаком с этой историей, поэтому и поручиться за праведности своих слов не мог. Давлат будучи неуверенным постоянно запинался в попытке вспомнить, что именно было указано в белой большой папке с распечатанной бумагой, — этот мальчишка не был похож на тех, кто способен или кто захочет погубить свою жизнь подобным образом. — Когда ты рассказываешь, кажется, — Стас отошёл от близкого человека ближе к выступу. Он с интересом наблюдал за тем, как с горной линии горизонта пробивались первые лучи солнца, как ясный купол местами нарушал плотную канву бледной радуги, — что ты сам присутствовал при совершении… — Не совсем так, — перебил его  мужчина. Давлат прекратил осматривать заросли на третьем круге. Он обернулся к человеку позади себя, что сейчас находился далеко от него. — Мне пришлось выслеживать убитого горем родителя этого ребёнка, — казалось, с горечью признал Давлат. — Ясно, — парень не думал, что его вопросы потревожат старые раны надёжного и родного для него человека. Он снова обернулся к небольшому ущелью, которое простиралось, по человеческим меркам, на довольно приличное расстояние, — прости за эти расспросы. Станислав невольно опустил голову вниз, а из-за простирающейся там темноты у него немного закружилась голова. Парень вмиг поднял вверх руки и одной ладонью ухватился за влажный ствол морщинистого дерева, с которого понемногу слазила оболочка, окрашивая бледные замерзшие руки в грязный коричневый оттенок. — Ничего, — мальчишка не стал оборачиваться назад, но он отчётливо слышал обращенные к нему слова. Стас, все ещё крепко удерживаясь за старое дерево, пнул небольшой камушек, застрявший между его корней, что предусмотрительно вылезли из-за твердой утрамбованной земли. Он, отбиваясь от скалистой поверхности, быстро покатился к голому утесу. — Давлат, — неожиданно повысил голос мальчишка, — это он. Стас указал вниз, где заметил интересующий их объект. Парень резко оглянулся назад, где заметил настороженный вид своего собеседника на подобное заявление. — Я не шучу, — после недолго паузы молчания добавил он и снова указал куда-то вниз. Давлат прекратил свои безрезультатные поиски, он быстро подошёл к собеседнику, крепко ступая на склизкую от пропитавшей ее жидкости землю. — Черт, — невольно вырвалось у Давлата, что затормозил перед самим обрывом, слегка проскользив по непрочной земле. — Как его достать? — спросил Стас. Парень вообще не реагировал на подоспевшего к нему союзника. Все его внимание было приковано к лежащему на холодном камне мальчишке. — В такую погоду это будет проблемно, — сразу заявил мужчина, припоминая недавнее скольжение у самого края. Давлат прекратил осматривать раненного, свое внимание он обратил на относительно ровную поверхность, что складывалась из прочных, наложенных друг на друга плит. Их проёмы были засыпаны мягкой землёй, и из них уже прорастали растения, связывая своими корнями тяжёлые блоки. — Он вообще жив? — спросил Станислав у своего товарища, надеясь, что тот знает ответ на этот вопрос. — Ей, Бенни. Стас обратился к лежащему внизу мальчишке в надежде, что он сам ответит на этот вопрос. — Заткнись, — полушепотом произнёс Давлат, при этом он неожиданно ударил молодого человека по внешней стороне плеча, — хочешь привлечь к нам лишнее внимание? Мужчина был очень настороженным, о чем говорил его строгий и непривычный ему взор. А также сильно выделяющиеся скулы из-за слегка впалых щёк. — Прости, — слегка растянув губы, произнёс Стас, из-за чего за ними показался ряд ровных зубов. — Жди здесь, — прежним строгим голосом с невозмутимым лицом, заявил Давлат, — и постарайся привести его в чувства, но без самодеятельности. Мужчина акцентировал внимание на последней фразе и для пущего эффекта выставил указательный палец перед обычно непослушным мальчишкой. Давлат встал в полный рост и посмотрел назад. С нижнего положения, все ещё не поднявшись на ноги, Стас видел, как его лицо исказилось после быстрого осмотра местности, вероятно, от невозможности найти в ней интересующий его объект. — Хорошо, — вскоре произнёс Коновалов. Станислав снова посмотрел на промокшего мальчишку. Парень слегка зажмурился и закусил нижнюю губу с внутренней стороны, после чего сложил их в тонкую линию. — Да я что, сам не справлюсь, — восторженно, с задором заявил парень. С этими словами парень прочувствовал ногами непрочную опору, а после перевёл взгляд на мокрые скалистые поверхности, однако они точно были надёжней рыхлой мокрой грязи, в которую превратилась ранее твёрдая, утрамбованная земля. — Ты что делаешь? — позади послышался громкий голос, и топот прерывистых тяжёлых шагов. Стас слышал их и голос близкого человека, однако остановиться он уже не мог. Парень, оперевшись на одну руку, спрыгнул с непрочной возвышающейся поверхности. Он заметил, как к нему поспешил товарищ, но лишь на короткий миг. Как только Стас опустился ниже ровной поверхности, пропал с виду и его надёжный союзник. — Неугомонный, — только и услышал парнишка, когда с грохотом приземлился на скользкую горную поверхность. Как только ноги соприкоснулись с холодной поверхностью, Стас посмотрел вниз. Он оценил насколько удачно приземлился на скользкий камень и не зацепил ли разложившегося на этом небольшом выступ подростка. — Бен… Бенни… — Коновалов склонился над пострадавшим. Он слегка приподнял его голову, а второй рукой начал хлопать по щекам, чтобы привести соню в чувства. Как только завёл первую ладонь за шею, он приподнял затылок подростка немного вверх. Стас неожиданно ощутил липкое, не свойственно дождевым каплям состояние и относительно тёплое содержимое. Из-за любопытства Стас слегка повернул тяжёлую голову в сторону, позади он увидел небольшую вмятину, из которой понемногу сочилась красная жидкость, а вокруг неё уже образовалась жесткая бордовая корка. — Вот черт, — пробубнил себе под нос молодой человек. Стас сразу обернулся вниз, на каменный выступ, что изначально не был полностью ровным. И к большому сожалению, мальчишке не посчастливилось наткнуться на один из подобных камней с тупым невысоким подъёмом. — Что там? — поинтересовался Давлат, так как теперь не хотел отходить от своего подопечного, что ослушался его при первой возможности. — Проверь дыхание и пульс. Давал он указания, когда тоже мельком заметил повреждение на затылке. Коновалов вмиг положил голову на руку, а вторую немного окровавленную ладонь тыльной стороной приставил к носу пострадавшего. Холодные потоки воздуха, что обдували молодое тело и лежащего на его руках подростка должны были мешать, однако, слабое тепло порой согревало замерзшую ладонь Станислава. — Вроде, есть, — неуверенно заключил парень, что не мог понять было ли это дыхание человека или его собственные навеянные желания, что приобрели физическое воплощение. — Пульс пощупай, — напомнил ему Давлат, которому только и оставалось, что наблюдать сверху за происходящим внизу. Парень, услышав эти слова, убрал ладонь от носа и переместил два пальца на запястье. Он не ощутил желаемой пульсации под ними и начал перемещать их по всей поверхности, нажимая на покрытую синяками кожу с разной силой. — Я его не слышу, — обеспокоенно заявил Станислав, которого подобное известие начало напрягать. — Стас, — позвал его Давлат, из-за чего парнишка поднял вверх голову. — Тремя пальцами спустись с большого пальца Бена, пока не попадёшь в углубление. Парень не совсем понял указаний напарника, поэтому просто положил нужное количество пальцев на холодную кожу немного дальше большого. Он снова не ощутил нужной пульсации и попробовал сделать так, как советовал мужчина. Парень медленно спустился с большого пальца, на всем пути прощупывая нужное ему углубление. Снова сглотнув, он не заметил как провалился в небольшое углубление. В нем слабо ощущались ритмичные удары, что будто стремились отбросить его руку. — Есть, — восторженно заявил Стас, при этом он глубоко выдохнул, будто совершил невозможное. — Хорошо, — Давлат вверху тоже ощутил облегчение, так как он не был уверен, что и сам сможет нащупать пульс у этого пастрадавшего, ориентируясь на его бледную кожу и довольно потрепанный вид. — Поднимай Бена, я здесь его перехвачу. Мужчина сразу протянул вниз руку, желая уменьшить напарнику вес, что сейчас находился на небольшом выступе. Стас, не отпуская пострадавшего, перехватил его под плечи и начал медленно поднимать вверх, чтобы человек вверху схватил груз. — Держишь? — поинтересовался Коновалов, когда не увидел головы пострадавшего, а придерживал его лишь за талию, при этом плотно охватил ноги. Мужчина вверху с трудом дотянулся к подростку в бессознательном состоянии. Он крепко взялся за воротник порванной рубашки и за него, слегка приподнимая одежку внизу, притянул к себе пострадавшего на приличное расстояние. С трудом постоянно переставляя руки и захватывая ладонями холодное тело, мужчина вытащил пострадавшего наверх. — Держу, — ответил Давлат только тогда, когда был полностью уверен в безопасности пострадавшего. Мужчина оттащил пропавшего подальше от выступа, из-за чего его грязные ботинки собрали на подошву позади большой слой липкой грязи и камушков. — Давлат? — произнёс Коновалов, когда его напарник исчез с поля зрения. В тот короткий миг в голову молодого человека пришла довольно неприятная мысль, что мужчине будет выгодней от него избавиться сейчас. Учитывая, как много проблем он ему приносил все это время, а последний случай побил все рекорды. — Он будет жить, — вскоре известил мужчина, что показался из-за выступа. Давлат протянул руку насколько мог вниз, а второй ухватился за ветку старого многолетнего дерева. Мужчина, приложив немало усилий, дотянулся до руки напарника и после крепкого захвата немного влажной ладони, он внезапно потянул его не себя. При этом от неожиданного веса на предплечье отчётливо показались контуры мышц, а на предплечье появилась тонкая натянутая нить, образованная кожей. Парень с трудом вскарабкался на скользкую стену, где местами холодные камни покрывала влажная земля. — Я думал, ты меня… — Была такая мысль, — также глубоко и тяжело дыша, заявил Давлат. Мужчина уже не заботился о состоянии своей одежды. Вытащив наверх товарища, он плюхнулся на холодный камень, из-за чего плотную ткань джинсовых штанов начала пропитывать настырная влага. — Что правда? — парень прекратил жадно хватать воздух и спросил, затаив на время дыхание. Лицо мужчины исказила лёгкая улыбка, которую он старался скрыть, сильно втянув щёки. — Дурак, — упрекнул его молодой человек и с силой ударил в плечо шутника. Мужчина продолжал улыбаться и нехотя хихикать с закрытым ртом, желая сдержать смех. — Видел бы ты свое лицо, когда я это сказал, — немного придя в себя, заявил Давлат. — Ладно. Мужчина прекратил паясничать, он взглянул на выдохшегося товарища возле себя. Спустя несколько секунд обернулся назад, где оставил пострадавшего от их выходок подростка. — Его надо отправить в больницу. — Давлат, а может мы сами его выходим? — Стас, — строго произнёс мужчина, — мы это уже обсуждали. Ему нужна квалифицированная медицинская помощь. Плюс, при падении он ударился головой. Мы ведь не знаем, какие за этим могут последовать осложнения. Сзади послышался шорох, на который люди сразу обернулась, а после и рванули к пострадавшему, что пусть немного, но начал двигаться. — Бенни, — позвал его Стас, крепко захватив в ладони опущенную тяжёлую голову. На парня смотрели уставшие сонные глаза за полуопущенными веками, под которыми на белке отчетливо были видны тонкие красноватые линии, идущие к светлой радужке. — Бенни, — снова позвал его Станислав в тот момент, когда к нему подоспел Давлат, что осторожно ступал по слизкой земной поверхности. — Ты меня слышишь? После этих слов мутный взор понемногу развеялся, а на светлой радужке показались привычные живому человеку блики. — Давлат, — позвал парень своего напарника, — он в порядке? С этими словами Бенджи вмиг осмотрел окружающее его пространство и, не разобравшись в ситуации, вырвался из слабой хватки молодого человека. Бенджамин облокотился локтями на влажную землю и начал на них отползать от незнакомых ему странных людей. — Стой… Стой… — постарался остановить его Давлат, что мигом отреагировал на быстрые и хаотичные движения подростка. Мужчина подбежал сзади и схватил Бенджи под плечи, ограничив его движения. Вскоре Давлат перехватил и сами руки, прижав их впереди к груди. — Успокойся, — громко приказал мужчина, из-за чего Стас даже дернулся от непривычного голоса, которым его напарник сейчас накричал на обезкураженного человека. — Стас, вызывай скорую, быстро. Мужчина больше не обращал никакого внимания на возражения своего напарника. Он внимательно следил за пострадавшим и, удерживая его в относительно стойком положении, не позволял свободно двигаться.

***

Темнота отступала, из-за чего я видел лишь размытые образы. Человеческие силуэты в сине-красных оттенках и красные костюмы из прочного материала. Мне удалось захватить один из них, и он — жёсткий. Моё тело куда-то тащат, достали. Дайте поспать. Руку снова обдало жаром, и возросло давление. Кажется, что её чем-то зажали. А теперь щелчок, за которым снова расслабление. Хочу пошевелить ей, сложно. Прозрачный флакон с жидкой водичкой, в него сверху что-то добавили. В сон клонит, хочу спать. Снова очертания померкли. Я вижу. Я все ещё в сознании, но перед глазами темнота. — Ещё раз, — повторил ласковым голосом незнакомый, невысокий мужичок в очках с грубой оправой и толстыми линзами в них, — как вы оказались в подобном состоянии далеко от места проживания? Неизвестный все давно задокументировал и теперь просто читал показания пострадавшего человека со своего блокнота. — За вас ведь сильно волновались родители. — Нет, — Бенджи с трудом замотал головой со стороны в сторону, он хриплым голосом произнёс короткое слово, чтобы опровергнуть предположения раздражающего его человека, — отец живёт отдельно, а мама… была в командировке, — подросток на миг запнулся, чтобы глотнуть собравшийся, во рту небольшой комок слюны. Из-за чего внизу отдало неприятной жгучей болью  — Я думал, что успею вернуться до её приезда. Парень замялся. Он постарался, оперевшись на локти, подтянуться немного на подушке, и стать хоть немного, но равным своему собеседнику. Из-за этого Бенджи сильно вдавил подбородок в шею, из-за чего внизу появился второй, собравшийся из бледной кожи. — А зачем вы решили в одиночку поехать в горы? — в очередной раз задал вопрос человек в круглых очках. Парень слегка кашлянул, чтобы избавиться от назойливой щекотки в горле. Хотя это действие её просто напросто усилило, да ещё во рту ощущалась неприятная густая слизь. — Я звал с собой друзей, — с трудом признал младший Ширяев, заранее зная кого из друзей он назовёт в качестве свидетеля, что подтвердит его слова, даже не зная всей сути, — но…они были заняты. Подросток снова остановился, чтобы перевести дух, и дать немного времени передохнуть горлу, в котором он отчётливо ощущает вибрацию от каждой сказанной фразы. — И вы отправились сами? — не прекращал допрос назойливый старик, у которого среди седых редких волос начала поступать лысина. Местами редкая, но она уже была. — Да, — ответил Бенджамин, не чуть не сомневаюсь в сказанных словах, что пусть и были придуманной на скорую руку сказкой, но по всей видимости действенной. — Правда, я не посмотрел прогноз погоды. Теперь с горечью признал он, будто упрекая себя за столь опрометчивый поступок. Бенджи даже лицо скривил, имитируя вину за совершенный проступок. — Значит, вы не посмотрели прогноз погоды, из-за которого местность стала очень опасной, — старик пусть и выглядел безобидным, однако, он задавал компрометирующие вопросы, почти полностью, повторяя сказанные ранее подростком фразы, — и пострадали из-за проявления погодных условий? — Нет, — мальчишка из-под лоба посмотрел на полицейского, что его допрашивал. — Я шёл по лесу и на меня напали, отобрали вещи, а потом я потерял сознание. Пришёл в себя только в больнице. Мужчина строго взглянул на молодого человека, что сейчас составлял ему конкуренцию в подтасовывании фактов. При этом полицейскому сложно было определить, какие из них были на самом деле, а какие выдуманные пострадавшим. — В вашей крови обнаружены довольно опасные вещества, — шёпотом, без тени сомнения заверил старичок, при этом он склонился ближе к кровати пациента. — И что? — безэмоционально, сухо поинтересовался Бенджи, умело скрывая свое удивление. Хотя первые мысли о подобном возникли у подростка ещё в лесу, когда в своих глазах он не увидел привычный светлый ободок. А лишь расширенный до самой границы тёмный зрачок, как у Станислава. — У вас могут быть проблемы, — прежним, строгим голосом пояснил мужчина, что снял очки, немного зацепив последнюю дужку за ухо. — Я понял, — теперь Бенджи склонился к собеседнику. Он не свойственным себе ехидным тоном произнёс, — ну, и повторяю свой вопрос «и что»? Старик взглянул в светлые, как ему до разговора казалось безгрешные глаза, и с грохотом закрыл небольшой блокнот в твердом тёмном переплёте, со странной надписью на английском в правом нижнем углу. — Ладно, — полицейский резко оторвался от этих глаз и протянул подростку исписанную бумагу, — напишите здесь «с моих слов записано верно и мною прочитано». — Я прочитаю, — тихо произнёс Бенджи и медленно вытащил из рук полицейского составленный только что протокол. — А потом подпишу. — Как знаете, — по резким движениям человека Бенни понял, что ему очень сильно хотелось покинуть это душное для него помещение. Мужчина быстро направился к выходу из больничной палаты. Он резко открыл дверь, склонив длинную дверную ручку вниз, и в проёме заметил очередных гостей. — Привет, — поздоровался Стас, выглядывая, из-за невысокого старого полицейского. Парень выпустил расстроенного старика, а сам быстро заскочил в общую палату, в которой сейчас находился лишь один пациент. Станислав аккуратно закрыл за собой дверь и подошёл к больничной койке. Парень облокотился на её задние столбцы, удерживая свое тело в стабильном положении. — Похоже ты в полном порядке, если грубишь, — вскоре заявил Коновалов, хитро ухмыляясь, когда смотрел на пострадавшего. От привычного подростка, с которым Стас недавно познакомился, остались светлые глаза, непробиваемое для эмоций лицо. А так, почти все тело покрывали бинты, повязки и просто стерильный липкий пластырь с бактерицидной подушечкой посередине, что как раз ложилась на небольшие ссадины и порезы. Места, где был нарушен целостный кожный покров. И голова, которой по наблюдениям Станислава собеседник здорово приложился на выступе, была замотана на этот раз аккуратно, и при этом, чистым бинтом. Тонкие слои бинта покрывали голову в виде шапочки и постоянно опоясывали половину лба, закрывали уши и почти заходили на затылок позади. — Мне кажется, — с прежним восторгом начал говорить подросток, при этом он медленно обошел железные быльца и уселся рядом с пострадавшим на кровать, — моя повязка была… — Ты накачал меня наркотой? — громко, но не настолько, чтобы этого услышали люди за стеной, заявил подросток. Бенни облокотился обеими ладонями на чистые простыни, что только и выглядывали между плотных жёстких зеленых пеленок, которые под него кто-то постелил. — Я случайно, — сразу начал защищаться парень, — я не знал, что Давлат прятал там товар, и вообще на тебя его ушло слишком много. Знаешь сколько это денег? А вообще, — из-за волнений Станислав выложил все отговорки перед подростком, даже не думая, как именно Бенджи теперь воспримет всю сказанную информацию. Хотя позже остановился и спросил единственное, что могло прийти ему в голову в данный момент, — тебе понравилось? — Дай подумать… — Бенни наигранно поднял руку и прикоснулся указательным пальцем к одной щеке, слегка приподняв её верхнюю часть к глазу, из-за чего возле неё образовался небольшой бугорок, — нет. Минута молчания, а может и нет. Однако об этом подумали ребята, когда после наигранного отказа никто не смог придумать достойной фразы для ответа на подобную колкость. — А теперь, без шуток, — Стас напрягся, сам того не понимая. Парень знал, что стоит завести этот разговор рано или поздно, а после неприемлемого допроса полицейского тем более, ведь парень не знал, когда им предоставится возможность поговорить в спокойной обстановке снова. — Почему ты меня не выдал? Бенджамин прекратил улыбаться. Он вспомнил свои убеждения, жизненную позицию, по наставлениям которой он должен был поступить иначе. Подняв на собеседника глаза, Бенни снова встретился с непомерно прекрасной темнотой глаз, о жизни в которой напоминал лишь яркий блеск. Подросток сложил губы в тонкую линию и, слегка приоткрыв рот, шёпотом начал говорить: — Я не доставлю ему удовольствия засадить тебя за решётку, — с лёгким ироническим настроением заявил Бен, — это моя привелегия. Завершил свою фразу пострадавший и снова посмотрел на близкого человека, с которым начал знакомство очень специфичным способом. Стас резко отвернулся от мальчишки и слегка утер покрасневшие глаза, проведя мозолистыми пальцами по небольшим синим мешкам под тёмными глазами. Обернувшись назад, Коновалов вопреки физическому состоянию пациента и запрету врача потянулся к мальчишке, заключив его в крепкие объятия. Бенни не стал отстраняться, он лишь выставил перед собой руку в попытке остановить намерения собеседника, но не стал. — Я бы хотел извиниться, — все ещё не разжимая крепких объятий, произнёс Коновалов. — За палец? — Бенни не стал снова ворошить прошлое и произнес первое, что пришло ему на ум. Подросток, все ещё опираясь одной ладонью на кровать для баланса, вторую занёс за спину собеседника и уложил подбородок на его широкое плечо. — За все, — как и прежде Бенджамин отчётливо слышал дрожание голоса, однако теперь не своего собственного, а собеседника, что крепко удерживал его и давал, в определённой степени, чувство защищённости.