Хён, прости...

Утро нового дня встречает Чонгука ласковыми лучиками солнца, что пробираются сквозь задёрнутые тёмно-синие занав... Окей, такое утро ему просто приснилось. На самом деле, первое, что он увидел, когда проснулся, это тёмная макушка маленького дьяволёнка-брата, что снова пробрался к нему ночью и заснул, свернувшись калачиком под боком. Чимину всего 3 года и он так же, как и Чонгук, омега. Хоть Чимин и является самым маленьким обитателем их квартиры, порой кажется, что домом заправляет не отец семейства — альфа Чон Сокджин, а именно этот крохотный омега с розовыми щёчками, пухлыми пальчиками и чертовски-дьявольским характером. «Весь в отца» — любил говорить второй глава семейства — омега Чон Хосок. Чонгуку хорошо. У него ярое желание проваляться в кровати ещё хотя бы часок, прижимая к себе, пока ещё спокойного, любимого брата. Но задерживаться в кровати нельзя. Сегодня знаменательный день. Во-первых, сегодня у него первый день в университете. День обещал быть насыщенным. Сначала экскурсия по новому и незнакомому месту, а потом занятия. Для Чонгука, что раньше без родителей не выходил за пределы проложенного с детства пути «дом-школа-библиотека», такое событие вызвало огромную встряску. Настолько огромную, что папа несколько дней до этого события отпаивал сына успокоительными. Отец, хоть и казался невозмутимым в данной ситуации, но всё-таки в тихушку подкладывал под подушку любимый шоколад сына. А Чимин вообще жертвовал, как только мог. Он отдал Чонгуку свою любимую игрушку — огромного, по меркам Чимина, плюшевого медведя, с которым он постоянно спал. Это было настоящим подвигом с его стороны. И Чонгук ценит, правда. Просто ему страшно. А ещё Чонгуку хочется плакать. Во-первых, его день рождения 1 сентября. Чонгук думает, что это самая веская причина, по которой он должен его пропустить. Кто простит первокурснику прогул в первый же день учёбы? Правильно, никто. Он бы с удовольствием остался дома, как это было в школьные времена. Принял бы поздравления от своих домашних..  — Уже проснулся? — стук в дверь, и в проёме появляется голова папы. А вот и поздравления подъехали.  — Да, только Чимин-и ещё спит, — Чонгук искренне улыбается и ждёт, пока папа на цыпочках пробирается к нему.  — С днём рождения, мой любимый зайчонок, — Хосок садится на край кровати и душит в объятиях своего самого любимого-прекрасного-неотразимого сыночка, — ты у меня уже такой большой. — Чонгук правда обожает папу, но нутром чувствует, что скоро дамбу прорвёт и поток слёз не остановить до вечера. Поэтому Чонгук крепче обнимает омегу, целуя в щёку, и придумывает как быстренько перевести тему.  — Пап, у меня сегодня день ужасно загруженный. Я не знаю, хватит ли меня до вечера, чтобы посидеть с вами за ужином. — Чонгук правда расстроен. Его эмоциональное состояние всегда хромало, а сегодня ещё и такой перегруз событиями.  — Мы всё понимаем, солнце, — так, сработало, папа переключился на другую тему, — Если хочешь, мы можем перенести его на выходные. До них всё равно осталось каких-то 2 дня. Идёт?  — Спасибо, пап… — Чонгуку хочется плакать. И он плачет, потому что эмоции бьют через край, а он ничего с этим сделать не может. Поток слёз прерывает очередной стук в дверь. Отец.  — О, вы уже все в сборе, — альфа улыбается и точно так же, как и его муж минутами ранее, на цыпочках пробирается к своим омегам. Хосок с ногами залазит на кровать, ближе к середине, чтобы Джину было удобно усесться рядом с сыном. — Ну что, с днём рождения, мой самый любимый и красивый омега на свете. — альфа заключает сына в свои крепкие объятия, целуя в щёку и гладя по растрёпанным волосам. Чонгук довольно фырчит, но вскоре с серьёзным видом отстраняется от отца.  — Вообще-то это папа у нас самый любимый и красивый омега на свете, — Чонгук держит маску строгости до тех пор, пока не видит раскрасневшегося папу. Сокджин с широкой улыбкой смотрит на своих омег и заключает обоих в объятия.  — Вы все трое мои самые любимые и красивые омеги на свете. Только Чим-и не говорите, а то снова в песочнице будет хвастаться, что только он один из всех детей в песочнице достоин этого звания, потому что отец так сказал, — тут уже все трое еле сдерживают смех, вспоминая этот «инцидент» недельной давности. Буквально через несколько секунд из-под одеяла выглянуло заспанное личико младшего омеги, который ещё не понял, что тут происходит и почему папочки собрались в их с Чонгуком комнате.  — Доброе утро, соня, — Хосок ласково потрепал малыша по волосам, откидывая с него одеяло и, усаживая к себе на колени. — Опять ночью к Чонгук-и перебрался?  — Я... я хотел первым поздравить хёна с днём рождения. Я хотел подождать до утра, но уснул, — где-то внутри умирает Чонгук. — Хён, прости, я испортил весь сюрприз… — В глазах омежки собрались слёзы, а губы невольно задрожали. Чонгук умирает снова.  — Эй, Чимин-и, кроха, иди к хёну, — Чонгук пересаживает брата на свои колени и крепко обнимает, — Тебе не за что извиняться.  — Хён, ты правда не злишься? Правда-правда?  — Правда-правда.