Демоническая походка

      — Привет, Ангел! — Азирафаэль поднимает голову и в поле его зрения попадает идущий по парковой дорожке Кроули. Лицо Воина Господнего слегка заливает румянец, поскольку он видит, как неодобрительно косятся в их сторону старушки-пуританки, и как весело стреляют глазками девочки-тинейджеры с разноцветными волосами, когда понимают, кому обращено такое незатейливое приветствие.       — Прости их Господи, ибо не ведают, что творят, — мысленно произносит Азирафаэль, который прекрасно понимает, что Кроули специально использует это людское обозначение эфирных существ, чтобы смутить его. Будто Азирафаэль не знает, что люди используют это слово для обозначения своих возлюбленных.       Возлюбленных… — Ангел давит тяжёлый вдох и улыбается Кроули своей самой радостной и добродушной улыбкой, давая понять, что рад встрече.       На эти размышления у Ангела ушло какое-то мгновение, а Кроули все шел…       Азирафаэль был готов смотреть на это вечно. Кроули, этот Змий-искуситель, вползший в его жизнь шесть тысяч лет назад, перевернувший её с ног на голову, а ведь со дня их сотворения не прошло и сотни лет! Этот коварный демон с золотыми глазами и этой походкой!       О-о-о! Он точно помнил день и час, когда Кроули стал передвигаться подобным образом. Ангел был готов поклясться, что Демон знает, как она нравится ему. Эта походка отражала всю его суть, его изворотливость, грацию, импульсивность и затаенную опасность. Расхлябанная, текучая, сопровождаемая громким стуком каблуков… Блядская.       «Кроули! Подними свой тощий зад и спускайся этой своей блядской походкой в Ад! У тебя большие неприятности! Мне нужны пояснения к твоему отчету от 1739 года!» — однажды, когда они ехали в машине, очередную песню Фредди Меркури прервал истошный вопль Вельзевул. Кроули поспешно ретировался в Ад, а Азирафаэль вернулся в свою лавку. Налил вина и отсалютовал куда-то в воздух.       «Блядская». Спасибо, Князь Вельзевул, за такое точное определение».       С тех пор он не мог думать о ней по-другому. И вообще, иногда Азирафаэлю казалось, что эта походка в его воображении живет отдельно от своего хозяина.       Короткий приталенный пиджак выгодно подчеркивал бесконечные конечности («Бесконечности»? «Бесконечности Кроули», пожалуй, он введет этот термин в свой личный словарь); джинсы: узкие, обтягивающие длинные стройные ноги, а вместе с ними, что надо и что особенно надо (Азирафаэль неустанно благословлял автора этого творения, хотя точно не был уверен, кто подкинул эту идею людям: высшие или низшие силы. Или низшие силы в хорошо узнаваемом демоническом обличии с желтыми змеиными глазами). Казалось, целью этого предмета было не скрыть, а выставить на показ все достоинства их надевшего; туфли из змеиной кожи (может быть даже из кожи истинной формы Кроули, оставленной после очередной линьки), с умопомрачительно цокающими каблуками… Казалось, что этот мерный цокот совпадал с предательски громко стучащим сердцем. Все это вместе сводило с ума по чистому недоразумению еще не числящегося падшим Ангела.       — Куда уставился, Ангел? — ухмыльнувшись, наконец-то сел рядом с Азирафаэлем Кроули.       — Ни на что! В смысле — никуда! Так, задумался! –совершил неопределенное движение рукой в воздухе Азирафаэль.       — Ну, ладно… — с подозрением ответил Кроули — Должен заметить, что я не впервой раз замечаю такое занимательное выражение на твоем праведном лице.       — Ну, что же, процесс мышления — это неотъемлемый процесс для любого разумного существа, знаешь ли! — вскинулся Ангел.       — Я не об этом! — Недовольно цокнул языком Кроули и отвернулся.       Молчание затянулось. Ангел лихорадочно искал темы для поддержания разговора и вспоминал, какое вино ещё припасено в подсобке его магазина, дабы попробовать «искусить» Кроули пройтись с ним до лавки, когда обнаружил, что изящная рука демона ласково обняла его за плечи, а нахальная улыбка находится слишком близко к его щеке.       — А еще, я не в первый раз замечаю, что от тебя великолепно пахнет похотью, мой Ангел… И я теперь просто уверен, что являюсь его причиной. Не подскажешь, чтобы мне такого сделать, чтобы сделать этот запах сильнее? Ммм?       Ангел ошеломленно уставился на него своими невозможно синими глазами. Его рот раскрылся и прежде, чем Азирафаэль успел себя остановить, вымолвил:       — А ты не мог бы ещё раз пройтись этой своей походкой вдоль озера?       Кроули недоуменно посмотрел на него поверх очков, плотоядно улыбнулся и встал со скамейки. По мнению Азирафаэля, в этот раз он вилял бедрами сильнее обычного, что делало его походку особенно блядской.       Восхитительно блядской.       Как раз такой, какая ему нравилась.