Perfect Imperfection/Идеальное несовершенство

      Вот они лежат в обнимочку на диване, согревая друг друга. Как и ожидал Джин, течка появилась. неожиданно. От сильной и резкой боли в низу живота, он скрутился в клубок и простонал. Намджун сначала не понял в чём дело, но после сильного удара горького кофе в нос, въехал в суть происходящего. Он хотел помочь, но от сильного пьянящего запаха у него закружилась голова. Но всё же, он решил встать и пойти за горячим полотенцем, для того, чтобы после уменьшить боль возлюбленного. Как только он поднялся с дивана, его руку поймал Джин, он стонал от пронзающей его боли, но собравшись прошептал «Не уходи». Альфа сделал вид, что не услышал и собирался идти дальше, но рука омеги не отпускала его руку. —…Возьми…меня…–произнёс Джин с прерывисто заглатывая воздух — прошу… — Но…–альфа хотел сделать это, но он тянул время. Он хотел уберечь омегу, но непонятно от чего, ведь тот уже давно не девственник, и Джун это понимает. — Я же сказал! — Джин уже перешёл на крик, но от пронзающей боли, вновь скрючившись прошептал, также прерывисто заглатывая воздух– …ну прошу…сделай это...... — немного подтянув за руку альфы, тот посмотрел, с просящими помощи глазами, в глаза старшего. Перед ним лежит течная омега, просящая взять его, он сдерживается как может, но инстинкты альфы оказываются сильней. Да и феромоны, гуляющие по комнате и за её пределами, усиливают желание отыметь Джина во всех позах и оттрахать до потери пульса. Джун взял омежку за талию и притянул к себе. Чмокая того в нос, понял что этого для Джина мало. Ну хотя это логично, ведь во время течки, омега хочет больше. Иногда кажется, что даже если разорвать течную омегу на кусочки, то этого ему будет мало…       Альфа взял руками лицо возлюбленного, посмотрел в его кофейные глазки и поцеловал в его пухлые губы. Их языки сплетались в жарком танце. Посасывая то нижнюю, то верхнюю губу, старший положил руку на затылок омеге, и нависая над ним, будто притягивал к себе, чтобы не потерять то, чем он так сильно дорожит. Стянув с него ту мешковатую футболку, его взгляд упал на горячее тело Джина. Он стал нежно гладить хрупкое, тёплое тело хо­лод­ны­ми пальцами. Сняв с него пижамные штаны, он потянулся к краю резинки боксёров, после резко дёрнул их. Альфа не стал долго ждать, быстро снял свою одежду и кинул её на пол. Теперь вся их одежда покрывала пол тонким неровным слоем. Это их не волновало, сейчас их волновали они сами, и то что происходит только между ними. Они целовались так мокро и горячо. Потираясь друг об друга температура их тел поднялась выше 100°. Омега резко и непонятно как поменялся местами с альфой, теперь он нависал над Джуном, у которого от неожиданного до сих пор были большие глаза. Сквозь домашние шорты Нама, омежка то потирал, то поглаживал достоинство альфы. Их возбуждение нельзя было скрыть ни под какими одеждами. Немного усмехнувшись, омежка нырнул вниз и стянув те шорты с боксёрами, припал губами к набухшему органу. Он начал целовать головку, и спускаясь всё ниже к основанию, стал проводить горячим язычком по венкам, рисуя известный только ему узор. Джину надоело тянуть кота за яйца, ведь сейчас как и ему, так и Джуну хотелось большего, поэтому, омега заг­ло­тил его сразу, во всю длину и принялся сосать. Во всём доме были слышны жадные и страстные пос­та­нывая обоих. Омега работал ртом очень умело, над­ра­чивая член у ос­но­вания. Джун только лежал, немного откинув голову назад и наслаждался происходящим. Он сходил с ума, от того, как его возлюбленный брал за щеку, пропускал член до глотки и явно получал удовольствие. Ещё и эти смешанные запахи истинных, которые действовали словно самый сильный алкоголь, нет, как самый дорогой и дурманящий наркотик. Приподнявшись, омега развернулся спиной к альфе слегка покачивая бёдрами, показывая то, что нереально сильно хочет, чтобы его отымели как последнюю омегу на районе. Когда альфа сел у сладкой и упругой попы омеги, стал гладить и мять аппетитные булочки, потом последовал шлепок, а за ним второй. Только после старший засунул сначала один палец, от чего омежка начал ши­петь. Вскоре, он засунул второй палец. Из-за выделяющийся естественной смазки, входить в омегу было легко, почти не причиняя боли и принося кайф. Альфа заметил, что тому при­ят­но, ведь младший начал выгибать спину как кошка, при этом поднимая свою задницу выше. Джун начал двигать пальцами, задевая при этом нервный комок. Омега выгнул спину до громкого хрус­та, сладко прос­то­нав имя возлюбленного. Не давая себе вдоволь нас­ла­дить­ся телом омежки, Джун вошёл в него. Нежно дви­га­ясь, альфа начал срывать свой темп рез­ки­ми движениями, и сейчас он наслаждался сто­нами из прекрасных губ омеги. Пош­лые хлю­панья и шлеп­ки двух тел, отчётливо слышны в комнате. Звуки жаркого сек­са и похоти, такой горячей, такой дурманящей и сводящей с ума.       Альфа за­девал прос­та­ту, от че­го младший все громче и громче сто­нал и вскри­кивал, а в уголках его глаз скап­ли­вались слёзы. Внутри Джина было так узко, горячо и влаж­но. Джун начал облизывать и чмокать предплечье, после укусил, от чего младший вскрикнул. Альфа стал слизывать капельки крови и целовать, образовавшуюся ранку, с только что поставленной метки. Это значило, что теперь омега принадлежит только ему. Никто из них двоих не знает сколько длился их жаркий секс. Для пары это было не важно. Важно было то, что они дос­та­вили друг другу кучу удовольствия. Издав рык наслаждения, Намджун излился в омежку, а омега на простыню под собой. Джун не сразу вытащил свой член, по этому, стал набухать узел и произошла сцепка. Опьянённые страстью и возбуждением, они этого об этом не думали.       Упав на диван, Джун обнял за талию любимого, желанного и теперь ЕГО омегу. Тяжело дыша в шею Джина, альфа прошептал. — Я люблю тебя, ты знаешь это? — отдышавшись, сказал Джун. — Я тоже люблю тебя, — после тишины, длившейся в секунды, омега добавил — теперь ты тоже будешь это знать.       Также обнимаясь, они погрузились в царство Морфея. Какой же подарок преподнесет им судьба? Об этом они узнают позже.