Насколько полицейские грубы?

      Жалобный писк разрезает тёмную гущу из криков птиц, лая собак и ссор пар, прогуливающихся по ночному Детройту. Гэвин не входил ни в одну категорию. Он был просто прохожим. И направлялся именно домой.       Донёсся до ушей инородный звук лишь тогда, когда уставший после дежурства детектив присел на лавочку. Чашка горячего кофе в руках только усугубляла положение, так как выпивать вне картонной квартирной коробки он не очень любил. Но выхода не было. — Ну чё ты тут?       Рид отпил совсем немного, переводя взгляд на голубые глаза, слегка поблёскивающие в свете фонарей. Завораживающее действо, особенно под наркотой. Наверное.       Только начало осени, а мороз собачий. Даже он сам промёрз до костей, не то что этот комок шерсти, явно не имеющий под кожей никакой прослойки жира. А вот Гэвин похлопал себя по брюху, явно откормленном и напитом.       Ребёнок кошки (а иначе назвать сиё чудо язык не поворачивался… он же мужчина) молча приблизился, укладывая свои красивые лапки на его штанину. У Рида даже возникло подозрение насчёт того, не хочет ли он просто обтереться и уйти… Но нет… — Удобно?       До этого рука, держащая стакан на весу у колена, аккуратно опустила горячий кофе между ног, укладывая рядом дрожащий ком. Вроде всё прелестно. Но сейчас детектива мучил лишь вопрос о том, не увидят ли его в парке, что находится буквально в паре шагов от участка. А то вся эта напускная аура суровости и дедовских методов воспитания (вперемешку с ядовитым сарказмом и чернющим юмором) падёт, словно китайская стена во время метеоритного дождя и апокалипсиса луковых колечек с кексик…

Что?

      Ребёнок кошки потёрся носом о запястье мужчины, напоминая о себе и выводя из глупых раздумий. — Кстати, ты мужик или…       Только рука потянулась к хвосту, как Оно страшно запищало на каком-то ультразвуке, способном нахрен вскипятить мозг. — Ясно всё… — тут же отдёрнул руку Гэвин. Он отпил ещё кофе, добавляя задумчиво: — сука, значит…       Ребёнок кота продолжил свои вопли, решая взорвать и без того расшатанную нервную систему Рида. Но если у его коллег это выходило плохо, то у котёнка подавно…       Заскрипев зубами, щемя в сердце, но мужчина, будто преодолев высоченный барьер, положил руку на шею комка, медленно поглаживая по направлению к хвосту. — Кто тебя бросил-то?.. — рассуждал в голос детектив.       Мыслей было достаточно. Так как в Детройте бродячих животных было крайне мало. Лишь единицы, и то где-то на задворках, либо в местностях лесистых. Если это и жопа мира, то самая гуманная по отношению к братьям нашим меньшим.       Ребёнок кота продолжает тереться о штанину, улавливая каждое движение, хоть и едва видимое. Похоже, ей понравилось робкое поглаживание. Гэвин боялся сильно давить. После того, как его друг чуть не сломал хребет собственной собаке, набухавшись вдрызг…       В общем, Рид теперь боится перестараться.       Едва касаясь мягкой шёрстки, он сам ловит лёгкий кайф. — Я понял, чего тебя кинули, — не отвлекаясь от дела, выносит вердикт мужчина: — ты просто очень любвеобильная сука…       Добрая улыбка на губах в край граничила со сказанным. Но это было действительно от чистого сердца. Искренности, подобной этой, больше нигде не встретишь.       Прилив нежности прерывает скрип. Сначала детектив погнал коней на свои собственные лицевые мышцы. Ведь такую лыбу он давит впервые за долгое время. Но после слегка повернул голову… Это было настолько медленно, что могло бы соревноваться со степенью ужаса в хоррорах… — Кто тут ещё сука.       До этого счастливое выражение с лица Гэвина спало. Пришло облегчение — этого человека он видит впервые. Так что послать его труда не составит. — К чему клонишь, чмо кучерявое? — неосознанно ухмыльнувшись, интересуется Рид, не убирая руку с мурчащего ребёнка кошки. — Всего лишь подтверждаю свою теорию на счёт того, насколько же представители закона грубы, — пожимает в ответ плечами незнакомец.       Глупости на лице детективу не занимать. Он сейчас его пытался оскорбить или похвалить? Естественно, он будет груб… Всё-таки какой-то гражданин пресёк его возможность понежничать с комком шерсти. Ещё и явно пытается его оскорбить. — Ты чё… Гонишь на мусоров? — сужая глаза, совсем на грани «я тебе набью ебало, только дыхни», решает спросить он.       Брови незваного собеседника слегка вздымаются. Он явно не ожидал такой «тактичности» в ответ на весьма конструктивное оскорбление. Пусть он и тварь не толерантная, но такой занятный диалог выходит… — Я всего лишь желаю у Вас поинтересоваться… Ваш кот? — Это сука, — скребя зубами, опровергает мужчина.       Незнакомец не выдерживает. Он выдыхает так, будто пытается сдуть нахрен Гэвина с лавочки. Но поняв, что ничего не выходит… Молча выхватывает ребёнка кошки с удобного местечка и несёт куда-то, в направление к выходу из парка, в самую тёмную часть. — Э-э-э, ублюдок, — тут же следом вскакивает Рид, опрокидывая кофе и мчась следом. — Сам ты сука, — только и отвечает собеседник, поудобнее устраивая котёнка на руках.       Злобное пыхтение детектива было слышно отовсюду. Он больше напоминал злобного демона, но не мужчину, у которого отобрали живность. Это было его расслабление в последние пару лет, так какого хера его лишают такой радости. — Я не понял, что ты делаешь.? — нахмурив брови, решает спросить мужчина. — Ты сейчас решил угнать моего кошака? — Во-первых, — резко разворачивается на носках незнакомец, — это мой «кошак».       Передразнивает голос он весьма искусно. Из-за этого хочется вмазать ещё больше. Но Гэвин сдерживается, пусть и мечтает побыстрее оказаться на той же лавочке, на тёплом месте, вместе со своей живностью. Да-да, это уже его живность. — А откуда мне знать, ублюдок? — очень подозревающий взгляд украшает яростный оскал. — Прошу без оскорблений, — ответочка. — Лишь повторяю тебя, сучара, — хук с левой. — Вы не выглядите, как галантный и вежливый человек, — удар в солнечное сплетение. — Чмо кучерявое, — плевок. — Мудак дикий, — пощёчина. — Иди нахер, — точка. Железный аргумент.       Оба замолкают. Только накаленность спадает. И остаётся лишь тихое мурчание из-под мышки незнакомца. Рид замечает на его груди бейдж, определяющий личность. У него такой же есть… Где-то в кармане…       Похоже, этот пацан стажёр в их участке. Сейчас как раз время стажировки для окончивших академию полиции. Ну что… Он далеко пойдёт. — Ричард, значит, — бессовестно говорит так, словно ничего и не случалось… И он впервые видит этого человека. — Да, — кивает в ответ парень. — Детектив Рид, приятно познакомиться.       Ладонь, никак не связанная с поддержкой ребёнка кошки, тянется навстречу Гэвину, явно с какими-то намерениями. Сначала мужчина в ахуе — своего имени он не называл. — Ты… — Меня определили Вашим напарником, — запоздало объясняет стажёр. — А… — Да, мне сказали, что Вы ушли с поста. Но так же посоветовали поискать Вас здесь. И, как видите… — Мы… — Приятно познакомиться.       У Рида слов не находится вообще. Нечленораздельные звуки вырываются из его глотки, но глушатся на половине. Как же не хочется позориться перед младшим поколением (нихуя себе, он младше), но это именно то, что он уже сделал.       Демонстрировать свой профессионализм было бы очень кстати, но не в их случае. Особенно, когда мужчина уже изрядно лишнего наговорил. Теперь оставалось верить в то, что тот не будет выёбываться дальше. — Ты не принят, — сурово заявляет детектив, разворачиваясь на носочках. — А я дам Вам Сару погладить. — Хороший аргумент, — кивает одобрительно.       Гэвин молча идёт к выходу из парка, надеясь, что эта дорожка вскоре закончится. Но она, на удивление, не имеет конца. Чёртово начало глупых отношений из-за недопонимая и особой «толерантности». Это настолько тупая история, что её обычно стыдятся вспоминать.

…однако…

      Рид устало улыбается, перечитывая документацию по делу. Он помнит их знакомство, словно это было вчера. А на деле…       Пять лет. Пять лет плечо о плечо. Не каждые напарники таким похвастаются.       Детектив выглядывает из-за стола, видя напротив краснючие глаза Ричарда. Тот только хмурит брови. Всё также… По-детски. — Что, не выспался, — злорадно усмехается Гэвин, закидывая ногу на ногу. — Кого же мне благодарить? — совсем тихо слышно из его искусанных губ.       Да уж… Вот это было время. Сара накормлена, они — счастливы. Все герои этой истории, казалось бы, нашли своё успокоение друг в друге. Всё трио взаимодействует и очень дружелюбно друг с другом. — Кстати, Рич?       Мужчина закидывает руки за голову, имитируя удобство в своём старом, потрёпанном кресле. Визуализация сенсорного экрана пропадает между их столами. От яркого цветочка на фоне домашней страницы остаётся только охуенно недовольное табло лучшего работника месяца. — Да? — слишком натянутая улыбка. — И насколько же, по твоим подсчётам, представители закона грубы? — насмехаясь, интересуется Рид.       У Ричарда зубы скрипят — это едва слышно, но достаточно заметно. — До синяков на руках и заднице, детектив.       Жуткое лицо заставляет Гэвина передёрнуться. Но он продолжает делать вид, что ему похер. Естественно, дома будет пиздец после таких вопросов. Но это дома.       А тут он будет всецело пользоваться статусом и их отношением «старший-младший». В участке можно всё. Но в постели — ещё больше…