Премерзкая

— Майлз, Салазар тебя дери, изволь объясниться! — рычал шестикурсник Флинт на крепенького первочка. — Я тебя зачем к ней приставил? — Следить чтобы не набедокурила. — недовольно пробурчал он в ответ. — А ты что? Почему ко мне подходит Маккошка и выставляет претензии? Как эта мелкая вообще умудрилась расквасить Поттеру нос? — Да она вообще бешеная! — вышел из себя Майлз, — Поттер с дружком к нам подошли и этот рыжий и говорит, мол, тролль наверное тебя увидел и сдох от ужаса. А она ка-а-ак треснет кулаком меж глаз! Да не рыжему, а Поттеру. Я даже моргнуть не успел. Поттер с дружком стоят растерянные, у героя из носа кровища хлещет, а тут и Маккошка неизвестно откуда выскочила. И начала она нас отчитывать. А эта бешеная как в ответ заорёт, мол, да ваши гриффиндорцы мне проходу не дают, обзываются и оскорбляют на каждом ходу. Кто бы говорил, — хмыкнул рассказчик. — Ну Маккошка и сняла с каждого по три балла и убежала. Вот и вся история. — Я тебя, засранца зачем к ней приставлял? — снова возопил Флинт. — Она же бешеная, неуправляемая. Но, сука, не вратарь, а скала. Эта грязнокровка настоящий ас, если из-за тебя она нарвётся на неприятности и её отстранят от игры, я с тебя три шкуры сдеру! — Да почему я должен за ней следить? Почему не Крэбб с Гойлом? — справедливо заканючил Майлз. — Да потому что они оба тупые как тролли, а ты хоть зачатки ума сохранил. Да к тому же у нас с тобой договор. Ты следишь за Грейнджер, а я за твоей тупоголовой сестрой. Или уже передумал? — с какой-то затаённой надеждой спросил Флинт. — Нет, не передумал. — твёрдо ответил Майлз. Ещё бы он передумал. Отец дал чёткие указания — привлечь Флинта к его страхолюдной сестрёнке. И эта ситуация полностью устраивала Майлза. Ничего, присмотрит он за этой больной Грейнджер, не убудет. *** Моё поступление в сборную оказалось прекрасным поступком! Ко мне боялись даже близко подходить — не упускающие выгоду слизеринцы быстро пришли к выводу, что такой кадр как вратарь это весьма ценное приобретение для факультета. У меня даже появился первый поклонник. Майлз Блетчли, тот самый парень, которого я обскакала на отборе, постоянно сопровождал меня из кабинета в кабинет. Я была неотразима. Миллисента кажется, даже немного похудела от зависти. Ещё бы, она чахнет над книгами и ничего, а я развлекаюсь и лихо пополняю копилку баллов факультета. Жизнь потихоньку из премерзкой становилась просто мерзкой. Ну не люблю я чахнуть над учебниками, что тут поделаешь. Настоящим испытанием для меня стала история магии. Зануда призрак постоянно бубнил себе под нос и слушать его было довольно проблематично. Да ещё и мерзкие однокурсники болтали на весь класс. Эти сволочи предпочитали читать учебник, чем слушать жмура. Я читать совершенно не хотела, так что приходилось садится за первую парту и напрягать слух. Но мои проблемы в учёбе историей магии не ограничивались. Нам постоянно что-то задавали читать. Ненавижу читать, ну просто терпеть не могу! Первые месяцы учёбы показались мне адом, но и из этой ситуации я внезапно нашла выход. Я шла в самое мерзопакостное место во всей школе — в библиотеку. К сожалению, меня ждало сочинение по чарам, которое нужно было написать, перефразировав определённую книгу. Ненавижу книги. — Таким образом, особенностью чар обогрева является уникальный набор жестовых комбинаций… — донеслось до меня из-за приоткрытой двери заброшенного класса. Стоп, чары обогрева, это же то, что мне нужно! Я пристроилась около двери и обратилась в слух. Какая-то девочка громко зачитывала интересующую меня книгу. Это было то что мне нужно. Немного послушав я решила зайти в класс. — Привет, — поздоровалась я и постаралась мило улыбнуться. Судя по реакции пуффендуйки выходило у меня плохо. — Привет, — ответила она робко. — Я тебе помешала? Я уже ухожу. — и она стала торопливо собирать вещи. — Нет, нет, попридержи коней. — тут же остановила её я. — У меня к тебе есть одно заманчивое предложение. — К-какое? — Давай ты будешь читать мне вслух? — выпалила я на одном дыхании. Признаваться в своей слабости мне совершенно не хотелось, но пришлось. — Что? — Понимаешь, ты все равно читаешь вслух, а я терпеть не могу читать, зато великолепно слушаю. — затараторила я. — Давай поможем друг другу? Мне будет проще учится, а я тебе составлю компанию. — Ну, если ты не против меня послушать, — неуверенно сказала она, — то давай. Я кстати Тина Шермер. — Гермиона Грейнджер. Приятно познакомится! — а мне действительно было приятно. Ещё бы, всё так хорошо складывалось для меня! Очень скоро я выяснила, что пуффендуйка Тина, как и я, из семьи магглов и у неё четверо родных, и пятеро приёмных братьев и сестёр. И все младшие. И всем она читала сказки вслух, а теперь эта привычка никак не хочет от неё отвязаться, чем я и воспользовалась. Теперь мы встречались в заброшенном классе после каждого учебного дня. Тина читала мне вслух учебники, а я без труда параллельно писала два эссе — для неё и для себя. Премерзкая Грейнджер умела быть благодарной. *** Итак, уважаемая команда поддержки сборной Слизерина по квиддичу «Змееносец», объявляю наше первое заседание в этом учебном году открытым! — вещал председатель клуба, пятикурсник Винс Сарич. — На повестке дня новые кричалки, так как состав команды кардинально поменялся и прошлая «Роули всех победи» и «Крапп обводи и до ума доводи» уже не актуальны. У вас есть какие-нибудь идеи? Десяток членов клуба задумчиво почесали головы. Половина из них пришла на собрание по приколу, а половина хотела подцепить себе хорошенького квиддичиста, активно болея за команду. — «Грейнджер, если подведёшь, к мадам Помфри попадёшь»? — предложил первую идею, неизвестно как попавший сюда, Драко Малфой. — Вот, уже начались первые интересные мысли! — обрадовался председатель. — Давайте, давайте ребятки. Нужно поднажать. Предлагаю каждому придумать несколько кричалок, записать их на нашей доске, а потом путём магического голосования выберем лучшие! Через полчаса рейтинг кричалок возглавляли: «Грейнджер зверь, ты нам поверь». «Грейнджер берегись, Гриффиндор подотрись». И уж совсем безобразное «Грейнджер в бой, дыры прикрой». Озадаченный председатель с сомнением рассматривал топ-3. Ему самому никаких блестящих идей не приходило, а представлять декану такую работу клуба было как-то боязно. *** Утро субботы выдалось довольно милым, даже жируха Миллисент не могла испортить мне боевого настроя, ведь сегодня долгожданная игра Слизерин-Гриффиндор! Традиционно игра начиналась в одиннадцать, так что мы в восемь, сидя командой, сметали предложенный завтрак на зависть кислым соперникам. Поттеру вообще кусок в горло не лез и он старался не обращать внимания на наш зверский аппетит. Ничего-ничего, к игре у нас все уже переварится, и мы обретём достаточно сил для игры, в отличии от задохлика. В положенное время я, одетая в зелёную спортивную мантию и нежно обнимая свою малютку «Чистомёт-7», готовилась к выходу на поле. — Команда, — начал свою речь капитан, — Мы слизеринцы и мы здесь чтобы побеждать. И только попробуйте меня подвести — сгною на отработках у Филча. Хиггс, если не поймаешь мне снитч, заменю в следующем году первым попавшимся болваном! Всё, шагом марш на поле! Команды выстроились друг напротив друга, мадам Трюк дунула в свисток и игра началась. А я, как всегда, уплыла в счастливый боевой транс. Очнулась я от своего безмерного счастья только тогда, когда услышала громовой голос Флинта над ухом. — Эй, Грейнджер, слезай с метлы, тебя наш декан зовёт. *** — И вот начался долгожданный матч Слизерин-Гриффиндор. Весь стадион замер в предвкушении. — Ли Джордан начал вести свой залихватский репортаж. — Как мы видим болельщики обеих команд хорошо подготовились, я вижу плакат «Поттера в президенты» на гриффиндорской части стадиона и два плаката слизеринцев — аккуратный «Грейнджер задай жару» и явно самодельный «Грейнджер в бой, дыры прикрой». Но профессор, там же явно написано именно это! Ладно, не отвлекаться, понял. …И вот квоффл оказывается в руках Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Джонсон отдала мяч Спиннет, та опять на Джонсон. Но мяч перехватывает Флинт. Но на пути к кольцам мяч опять перехватывает вратарь Гриффиндора — Оливер Вуд. Мяч у Белл. О, какое невезение, Бэлл прилетает от Боула бладжером по затылку. Квоффл снова в руках у команды Слизерина. Пьюси летит к воротам соперника, но и его сбивает с пути бладжер от кого-то из близнецов Уизли. Мяч у Джонсон. Перед ней никого нет и она устремляется к воротам соперников, которые закрывает собой первый вратарь-девушка в команде Слизерина — Гермиона Грейнджер. О, я слышу стадион что-то скандирует. Кажется это «Грейнджер не тварь, а лучший вратарь». Но профессор, они же скандируют именно это! Хорошо-хорошо, не отвлекаться. Анджелина делает обманный бросок, но Грейнджер не обращает на него внимания. Бросок! Мяч отбит. — на секунду комментатора перебил громкий крик юного вратаря «Пошла на хуй, сучка крашеная». — Кхм, мяч у команды Слизерина. Пьюси уклоняется от бладжера, от второго, обводит близнецов и Белл и устремляется к… Стоп, не снитч ли это возле Слизеринских ворот? И весь стадион перевёл взгляд на ворота зелёных. Вместе с Оливером Вудом, вратарем грифов. Так что Пьюси не напрягаясь забил первый гол. Тут подоспели Монтегю и Флинт и они уже втроём начали безжалостно расстреливать ворота Гриффиндора пока три охотницы красных засмотрелись на снитч. В это время возле ворот Слизерина разыгралась нешуточная борьба. Оба ловца летели к снитчу, что крутился прямо возле вратаря. Вратарь, как известно, не имеет права ловить снитч и даже касаться его, так что Гермиона сначала растерялась, а потом со всей дури шарахнула древком метлы по маленькому мячику. Снитч куда-то исчез с глаз ловцов. Трибуны уныло завыли. — А нехуй летать возле меня всякой гадости! Чего ебало своё на меня выпучил? — громко заорала Грейнджер, смотря прямо на Поттера. Игра продолжалась. — Мяч у команды Слизерин, — очнулся Джордон. — Счёт уже. Пятьдесят-ноль? Какого ху-кху-кх-хрена? Пока мы залюбовались на снитч, Слизерин выхватил первенство. Но вот мяч у Спиннет, передача Джонсон, снова Спиннет. Она уворачивается от бладжера, посланного Дерреком и бросает мяч. Грейнджер с лёгкостью останавливает мяч в позе «Морская звезда на палочке». В смысле мне рано об этом знать, профессор, это квиддичная оборонная позиция вратаря! Кхм, мяч у Монтегю. Он обходит защиту, бросок. Шестьдесят-ноль. Кажется Гарри снова заметил снитч! О нет, нарушение! Флинт таранит Поттера. Судья назначает пенальти. Спиннет выходит один на один с вратарём. Бросок! Вратарь Слизерина демонстрирует поразительное чутьё и отбивает квоффл не стесняясь в выражениях. — с поля чётко слышалось «накоси-выкуси мымра охуевшая». — Мяч снова у Слизерина. Флинт упускает мяч, тот оказывается у Спиннет. Спиннет делает пас на Белл, Белл получает сильный удар в лицо бладжером. Слизерин забрасывает мяч. Квоффл снова у зелёных, ещё одна атака. Восемьдесят — ноль. — расстроенно вопил Джордон. Весь стадион следил за игрой и мало кто за Поттером. Ну, за исключением Теренса Хиггса. Он чётко видел, с метлой противника что-то не так. Но это что-то было явно на руку пятикурснику Слизерина. Он, четвёртый год играя на месте ловца за сборную факультета, уже понял что именно в такие моменты снитч, с отвратительным характером их нового вратаря, появлялся рядом с бедовым игроком. Пару кругов вокруг с трудом висящего на метле Поттера и вуаля! Снитч крутился в десяти метрах от них. Долететь до него и схватить было делом техники. Прозвучал финальный свисток и Поттер, под общий вой стадиона, сорвался с метлы. — И Слизерин побеждает со счётом двести тридцать-ноль. — объявил в раз поникший комментатор. — А ловец Гриффиндора отправляется вместе с мадам Помфри в больничное крыло. *** После игры я сразу пошла к декану. За что? Мы же выиграли! В крови бушевал адреналин. — Мисс Грейнджер, — начал Снейп, когда я зашла в его кабинет. — Я очень доволен и одновременно недоволен вами. Вы прекрасный вратарь, сносная ученица и редкостная матершинница. Вам стоит иногда попридержать язык за зубами. — Но профессор, это же тоже литературный язык! — возмутилась я. — Больше. Никакого. Мата. На. Поле, — по словам произнёс он, угрожающе прищурив глаза. — Или с вас полетят баллы. — Хорошо профессор, слушаюсь профессор. — был мой ответ. — Ступайте в гостиную. Там ждут свою героиню. — хмыкнул он в ответ. — Ну ахуеть теперь, — высказалась я за дверьми декана.