Ребенок, в чьих руках горело пламя

      Джинни сидела в гостиной Гриффиндора, забившись в угол. Плакала, закрыв ладонями покрасневшие глаза. Старшие братья утешали ее, как могли.       — Ты ни в чем не виновата, ты очень честная и порядочная девочка. Я не верю в то, что ты смогла бы что-то украсть.       Джордж обнял младшую сестру с одной стороны.       — Мы защитим тебя и не позволим, чтобы с тобой что-то случилось.       Фред сел с другой и нежно поцеловал в макушку, пригладил непослушные волосы.       Внутри у Джинни завыла совесть.       «Это карма. Это моя вина. Гарри был добр ко мне, а я так поступила. Мама правильно говорила о том, что все возвращается бумерангом. Я не должна была ничего брать без разрешения. Мне стыдно перед братьями, ведь они думают, что я на такое не способна. Как теперь смотреть в глаза Гарри?».       Девочка сильнее сжалась под грузом собственной вины, но рассказать братьям о дневнике, спрятанном в ее вещах, не решилась. Она так не хотела видеть осуждение в глазах, которые сейчас полны поддержки и любви. Это было бы больно.       Первокурсники, которые сидели дальше от семьи Уизли, закатывали глаза и морщили носы от такой картины. С их стороны сыпался шепот, и к обсуждению Джинни постепенно присоединялись старшекурсники.       — Слухи из ничего не возникают.       — Правильно, не такая уж она и невинная овечка, раз есть причина лить слезы.       — Да посмотрите, от нее так и разит сожалением.       Семикурсник, сидящий у камина, рявкнул на детей:       — Немедленно замолчите! Что за глупости вы несете? Она гриффиндорка и никогда бы так не поступила!       Перси поджал губы и резко встал. Он сжал кулаки и грозным голосом проговорил, обводя взглядом каждого присутствующего:       — Не смейте оскорблять мою сестру. Если есть, что сказать, говорите в лицо, а не обсуждайте за спиной, как обычно делают это слизеринцы.       Рядом с ним встали близнецы, закрывая собой Джинни, в то время как Рон шептал ей на ухо утешающие слова.       Студенты косо посмотрели на старших Уизли и оскорбленно замолчали.

***

      Гарри не мог сказать, что наслаждается страданиями Джинни, но некоторое удовольствие это приносило. Больше всего ему нравилось осознавать, что весь беспорядок был вызван несколькими как бы невзначай брошенными фразами. Об этих случайных разговорах знали только ребята со Слизерина — и то, они про них даже не вспомнили ни разу, заменив это в своей памяти чем-то более интересным.       Рассказывая о происходящем в школе Василиску, Гарри едва сдерживал ухмылку.       — Ты рас-с-све не чувс-с-ствуешь вину, маленький Говорящ-щ-щий?       Поттер удобнее устроился в кресле, закинув ногу на ногу.       — А разве должен? Я не заставлял никого распалять огонь против Джинни. Я просто дал людям почву, а они сами решили ее затоптать.       Змей оценивающе хмыкнул и подполз поближе.       — Такое чувс-с-ство, будто ты бы дал им с-с-сделать выбор.       Гарри пожал плечами и весело улыбнулся.       — Этого мы не узнаем. Но я рад, что мне не довелось слишком изощряться. Манипуляция — это просто, когда люди сами хотят хлеба и зрелищ.       — На тебя не переведут с-с-стрелки?       — На героя Магической Британии? На человека, имеющего идеальную репутацию и только похвалы от учителей? Даже если кто-то и попытается, эти попытки утонут в потоке положительных отзывов.       Король Змей «захохотал», наклонив вперед голову.       — Змееныш-ш-ш.       Гарри оперся подбородком о руку. Он улыбнулся уголками губ, по-кошачьи сощурив глаза.       — Приму за комплимент.

***

      Лорд Волдеморт стоял перед раскрытым шкафом, рассматривая выглаженные мантии и наборы классических рубашек и брюк. На верхней полке стояло две шкатулки с изящными запонками и дорогими часами. Разрушенное временем поместье наконец-то удалось восстановить, после чего закрепить на уже готовом здании множество защитных связок чар, рун и даже кровных ритуалов.       — Динки!       Перед господином появился молчаливый домовик в чистой белоснежной наволочке.       — Да, хозяин?       — Предупреди Люциуса о моем скором визите. Пусть он пригласит на чай Северуса.       Эльф кивнул, поклонился и исчез со звонким хлопком.       — Северус-Северус-Северус… Очень надеюсь на то, что вот эту шелковую рубашку я не запачкаю твоей кровью, — мужчина перевел взгляд на зеркало и криво улыбнулся, расстегивая мантию. — Хотелось бы верить, что ты, скользкий друг, помнишь о принесенной клятве.       В полутемном помещении спальни ярко горели рубиновые глаза, отражающиеся в идеально отполированном зеркале.       Стрелка часов пересекла девять вечера, и Том Реддл переступил невысокое ограждение камина и вошел в роскошную гостиную Малфой-мэнора. Люциус мгновенно встал и склонил голову, приветствуя Темного Лорда, в то время как Северус, изначально непонимающе смотрящий на столь бурную реакцию друга, осознал причину его поведения.       В измученных жизнью глазах родилось удивление, сменяясь волной ужаса и искренним непониманием ситуации, мгновенно скрытых под ментальными блоками.       Он так же встал и поклонился Волдеморту, едва слышно выдыхая:       — Мой Лорд.

***

      Первокурсница, одетая в свою спальную сорочку, осторожно шла к выходу из замка, неслышно касаясь камня голыми ногами. Дрожащие руки прижимали к груди свёрток. Она, не чувствуя боли от впивающихся в ноги мелких камней и мусора, поднялась в совятню, позвала школьную сипуху, вручила ей сверток, приказав отнести его адресату во время завтрака.       Из глаз лились слезы, но уверенности в том, что собирается сделать, с каждой секундой только прибавлялось.       Маленькая Джинни Уизли шла в лес, где совсем скоро еще один юный цветок, так и не успев расцвести, сломается, не устояв под сильным ветром.