Ребенок, в чьих руках горело пламя

      Слизерин ликовал. В гостиной устроили небольшую вечеринку в честь Чемпиона. Кто-то принес выпивку для старших и сливочное пиво для младших.       Гарри же был в бешенстве. Таком, когда не хочется кричать или бить кулаком об стену, а в холодном раздражении на самой грани. Все в животе скрутилось в тугой узел, и единственное, на что хватало сил — держать маску с улыбкой, которая так и норовила распасться, покрыться мелкими трещинами. Мимо Гарри проскользнула светлая макушка, и он, не успев подумать, с силой схватил пробегающего Малфоя за руку и дернул так, что тот едва не упал. Драко уже хотел разразиться возмущенной речью, но осекся об острый взгляд. Оглядевшись, он спокойно присел рядом с новоявленным Чемпионом, все еще чувствуя его руку на запястье. Гарри, смотря вперед, тихо спросил:       — Это ты бросил мое имя в Кубок?       — Что? — Драко, казалось, даже не понял, о каком имени идет речь и недоуменно оглядел друга. Когда Гарри перевел на него взгляд, и он увидел, что глаза мрачнеют с каждой секундой молчания, поспешил продолжить: — Нет, Гарри! Нет. Зачем мне бросать твое имя в Кубок? Какой мне с того прок? — Драко на миг замолчал и округлил глаза. — Подожди, — наклонился вперед, и в глазах его зажглось осознание, — так ты не собирался становиться Чемпионом?       Поттер кивнул, наконец отпустил руку Малфоя и погрузился в мрачные мысли.       «Дракклов Турнир. Дракклов Кубок. Драккловы Чемпионы»       Он не шутил, когда говорил, что не хочет рисковать шкурой зрителям на радость. Разумеется, словосочетание «вечная слава» звучит привлекательно, но Гарри знал, как все это быстротечно. Да и разве справедливым будет соревнование, если за приз будет бороться тринадцатилетний он и два практически совершеннолетних волшебника? Делакур, кажется, было шестнадцать, а Крам уже справил семнадцатилетие.       Поттер мог похвастаться диким резервом Обскура и недюжинной силой, но в то же время страдал от небольшого запаса чар — как атакующих, так и защитных. Без лишнего преувеличения знание теории помогло прыгнуть на голову выше сверстников, но явно не Дурмстранга. Или Шармбатона.       Магия внутри подражала настроению хозяина и приняла позицию «бей или беги». Ей не хватало терпения, потому прохладные потоки начали пульсировать под кожей. Медитации помогали не только с контролем резерва, но и с упорядоченностью мозговой активности. По сути это была чистая окклюменция, и когда внутренняя собранность переставала быть широкой гладководной рекой, она стремительно стекала в тонкий горный ручей, сносящий все на пути.       Чувствуя, что вот-вот сорвется, Гарри встал и незаметно выскользнул за дверь. Дыхание сбилось, на висках выступил пот от накрывающей головной боли. Весь контроль сбился и слетел к Мерлину, и Поттер, понимая, что срыв неминуемо случится, принялся бежать. Возможно это была ошибка, так как Сила приняла его бег знаком к действию и не поняла, почему ее так усиленно сдерживают. Давление становилось все сильнее, и Гарри, встав перед умывальником в женском туалете на втором этаже, дрожа как осиновый лист, просипел на парселтанге заветное «Откройс-с-ся» и, не найдя сил создать ступени, просто повалился вперед.       Гарри закричал. Так громко, что ему почудилось, что от силы крика с пролетающего над ним потолком трубы, куда свалился, летели щепки. Возможно так и было, ведь вместе с криком и Магия нашла выход и заполнила собой все вокруг.       За несколько секунд пролетев трубу, Поттер, предчувствуя страшный удар, с силой зажмурился и дернулся, пытаясь сгруппироваться. Слабое тело не слушалось, собираться не хотело, и когда труба кончилась, Гарри онемел от страха настолько, что даже пискнуть не смог. Через долгое, мучительное мгновение в воспаленное сознание закралось понимание: «Пола не было. Я не упал».       Через силу расщепив веки, Поттер огляделся и начал приходить в себя. Сила держала его, удерживая от падения. Пришлось приложить небольшое мысленное усилие, чтобы Сила отпустила его. Гарри нервно засмеялся. Это было страшно. Такое падение сулило бы ему сломанные ноги в лучшем случае.       Магия, как всегда, копируя настроение и гиперболизируя его, обеспокоено растекалась, заполняя грязный старинный коридор собой.       Так и не найдя в себе сил подняться и пройти в ставший родным зал с Василиском, Гарри, опираясь на руки, подтянул себя к стене и, прислонившись к ней спиной, попытался привести сознание в порядок. Шепотом, раздраженно возмущаясь:       — Ну какого драккла первое волнение и срыв? Я ведь медитирую, выпускаю тебя, что еще нужно? Не сноси мне крышу. Уже понял, что в детстве это от тебя я как придурок сходил с ума, следовал всем желаниям. Но мне уже не пять. Мы должны сотрудничать, а не пытаться разнести все при первом стрессе.       Тьма недовольно ужалила его в ладонь, но тут же виновато залечила рану.       Гарри тяжело вздохнул и склонил голову. Не открывая глаз, мягко опустил все барьеры и позволил ей окончательно заполнить все пространство.       — Ты моя драгоценная часть, я не представляю жизни без магии. Просто не иди против меня, и обещаю, что научусь правильно управлять тобой. Мне нужно время.       Сила подтянулась со всех углов и укрыла Гарри собой подобно пуховому одеялу. Гарри не знал, есть ли у его Силы сознание в человеческом понимании, но она явно была более разумна, чем ей следовало быть.       «Это не плохо, — подытожил про себя. Головная боль уходила, а вместе с ней и усталость, — просто тяжело. Временами».

***

      Последнее, что хотел делать Поттер, сидя на Зельеварении, — срываться с урока, чтобы его и без того не слишком довольное лицо запечатлели камеры. Но выбора не было. Снейп, цинично фыркнув, кивнул, отпуская Поттера, и будто походя добавил: «Отработки в семь».       Вот как, крайне недовольный подобным расположением вещей, Чемпион оказался в одном из кабинетов Хогвартса, где его ждали остальные участники Турнира и журналисты. В одной из них, самой мельтешащей и одетой в зеленый костюм, Гарри узнал Риту Скитер.       «Мерлин, еще ее не хватало»       С этой женщиной Гарри уже был знаком. Еще летом, когда они с Сириусом «выходили в свет», Рита Скитер все пыталась вытянуть из них хотя бы несколько слов. Да так настойчиво, что Блэк был полностью возмущен таким напором и смог успокоиться только тогда, когда выбил судебный запрет на приближение к себе конкретно этой журналистки.       Рита запрету пыталась противиться, но надоедать новоявленному члену Визенгамота и представителю «Древнейшего и Темнейшего» было себе дороже, так что ей пришлось отступить.       Но сейчас Сириуса здесь не было, и Гарри устало прикрыл глаза, чувствуя на себе ее хищный взгляд.       Гарри спокойно подошел к Чемпионам других школ. Крам крепко пожал руку, а Делакур позволила невесомо прикоснуться к тыльной стороне ее ладони губами. Их троих выставили в приглядную для фотографа композицию и сделали несколько снимков. Гарри попытался сделать выражение лица хотя бы приветливым, но мелькающая позади камеры белобрысая макушка сильно отвлекала. Так что осталась только надежда, что в завтрашнем выпуске он будет выглядеть не совсем паршиво.       Скитер подлетела к ним после фотосессии и премило улыбнулась:       — Кто первый на интервью? — спросила она, не сводя взгляда с Поттера.       Когда все промолчали, женщина покивала своим мыслям и ухватилась за рукав мантии Гарри.       — В таком случаем начнем с младшенького.       Поттер терпеливо прикрыл глаза и позволил завести себя в какую-то каморку. Как только Рита села напротив, Гарри крайне воспитанно сложил руки на коленях и заглянул в ее лицо. Журналистка уже набрала воздух для вопроса, но не успела начать говорить, как была прервана вкрадчивым голосом: —       Мисс Скитер, хочу сказать, что крестный передает вам теплейшее приветствие. А также интересуется, все ли у вас хорошо, — и улыбнулся как можно милее, отчасти пародируя саму женщину.       Улыбка на лице Скитер застыла на секунду, но уже через мгновение она пришла в себя и все так же препротивно ответила:       — Спасибо. Не против Прыткопишущего пера?       Гарри мельком осмотрел повернувшееся в его сторону перышко, что казалось уже извелось ждать и, не скрывая добродушный настой, сказал:       — Против. Рита цокнула и, не имея выбора, достала из кармана пиджака маггловскую ручку.

***

      Едва Чемпионов выпустили из кабинета, Гарри устремился к подземельям, на ходу вынимая часы. Старенький ободранный циферблат показал, что последнюю пару он безвозвратно пропустил, и парень, сбавив темп ходьбы, свернул в библиотеку. По правде сказать, Поттеру ужасно хотелось побыстрее спуститься в Тайную Комнату и уже там поискать информацию о Турнире — услышать непосредственно из уст участников. Он был уверен, что наследники Салазара не могли удержаться от всего, что связано с «вечной славой» и «попаданием в историю». Конечно, на примете была еще одна не менее самолюбивая семья, но пока что писать Сириусу Гарри опасался. Он даже отменил свою запрограммированную рассылку, потому что не представлял, в каком шоке окажется крестный, если он отправит письмо без упоминания нового статуса. Так что Гарри малодушно решил отложить разбирательство с родственником и просто заняться другими вещами. Поэтому, чтобы скоротать время до вечера, парень занял столик в библиотеке, окружив себя хрониками прошлых Турниров. У всех был один хребет, так что Гарри предстояло быть готовым к борьбе с какой-то магической тварью в первом туре. Какой именно тварью не знал, но уже понимал, что это будет что-то большое, смертоносное и вероятно очень злое.       Спускаясь на ужин, Гарри думал о неизвестной твари, с которой предстоит встретиться, и его бил легкий мандраж. Он бы и просидел в полной задумчивости, просто ковыряясь в тарелке, но сидящие рядом ребята обсуждали то, что было им не свойственно, и это заставило его прийти в себя и прислушаться к общей беседе.       — Этот Уизли какой-то чрезвычайно довольный, — Блейз, сидящий так, чтобы видеть весь зал, с несвойственным ему интересом наблюдал за гриффиндорцами.       Чинно режущий сосиску, Теодор Нотт не заинтересовано поднял взгляд на товарища и больше из вежливости спросил:       — И что? За Забини ответил Драко, что уже успел повернуться и самостоятельно убедиться, что одна рыжая физиономия было до неприличия счастливой. — Да то, что ему прилетел тролль от МакКошки на трансфигурации. И мало было этого, так она приказала ему разобраться в этой теме любым способом до следующего занятия, — и уже повернувшись обратно, продолжил: — Чему радоваться?       Забини кивнул мысли. Гарри же наконец поднял голову и подключился к разговору. Что-то в этом казалось важным, и ему хотелось не потерять эту ниточку.       — И что по вашему могло переплюнуть тролля по трансфигурации?       Ребята пожали плечами и, перебрав несколько идей, оставили попытки и переключились на другие темы. Гарри же странное предчувствие не покидало. Когда с ужином было покончено, он остался за столом, дождался, пока Уизли дожует и выйдет из Большого Зала, махнув рукой приятелям. Гарри же непринужденно сложил свои вещи и отправился вслед за ним. Рон, к большому удивлению, отправился в библиотеку. Бросив сумку на ближайший к выходу столик, он подошел к мадам Пинс и попросил книги.       Поттер, решив поверить в удачу, сел на несколько столов дальше от Рона и стал незаметно отслеживать его эмоции. Если вначале на лице гриффиндорца теплились какие-то капли уверенности, то уже через двадцать минут он, страдальчески застонав, упал на сложенные руки.       Выждав еще минуту, Гарри плавно встал и подошел к парте Рона.       — Привет, — приветливо улыбнулся и немного сгорбил плечи, чтобы укоротить себе роста. — Трансфигурация замучила? Рон, услышав чужой голос, встрепенулся, сразу же сел прямо и настороженно оглядел Поттера. Впрочем, его благожелательное лицо не вселяло опасений, а от осточертевших уроков пухла голова. Не долго думая, Уизли тяжело вздохнул и кивнул.       — Не то слово. Сил уже моих нет.       Гарри, про себя отметив, что кидаться на него с криком: «Уходи, противный змей!» Рон не собирается, сел за стол напротив и, все так же тренируясь в самом настоящем лицедействе, посочувствовал:       — Да, понимаю, профессор МакГонагалл очень сурова, — и замолчал на мгновение, печально взирая в пустоту, давая Уизли переварить, что ученик из «вражеского» факультета ему сочувствует. И как только понял, что эта мысль дошла до краснознаменного мозга Уизли, продолжил говорить, как будто на него только что снизошло озарение: — Может быть, могу тебе помочь? Я неплохо освоил программу третьего курса.       Рон сомневался и даже предпринял попытку отвертеться от чужой благодетели, но разве у него был шанс?       По итогу Гарри действительно потерял еще полчаса времени, объясняя некоторым непонятные вещи.       Под конец лекции в глазах Рона плескалось столько всеобъемлющей благодарности, что, будь Поттер чуть более эмпатичным, его бы этой волной щенячьего «спасибо» просто смыло из Шотландии.       — Спасибо, Гарри, — в который раз сказал Уизли, счастливо осматривая свои пополнившиеся заметками конспекты. — Ты меня круто выручил с этим всем.       — Всегда пожалуйста, Рон, — и, все так же незатейливо улыбаясь, спросил: — Кстати, мне казалось, что у тебя было отличное настроение? Я бы даже не подумал, что у тебя проблемы с уроками. Обычно, когда за чем-то не успеваю, меня это очень грузит, —закончил, поддерживая зрительный контакт. И смотря прямо в расширенные зрачки, он на периферии улавливал мелькающие где-то там мысли.       Подобное случалось не так часто. Гарри ставил на то, что это из-за его занятий окклюменцией. В детстве, когда мозг был полностью раскрыт, он, пребывая в стрессе, мог услышать мысли кого угодно, как было однажды с Дамблдором. Это пусть и не причиняло большого неудобства, все же не было нормальным.       Сами размышления Рона радовали простотой и несвязностью. Впрочем, сильно сосредоточиться на них Гарри не успел, так как Рон стал говорить сам:       — О, это мой брат Чарли! Представляешь, он приехал сегодня в Хогвартс по каким-то делам. У него такая классная работа. Он — драконолог! — восхищенно пролепетал Рон, экспрессивно взмахивая руками, а Гарри осел в кресле, пораженный осознанием. «Драконолог? Они что, там с ума посходили? Какой к драккловой матери дракон? Вот тебе и тварь на первый тур. Радуйся, Чемпион дракклов!»       Рон, как-то сбавив обороты своего восхищенного рассказа, который уже плавно перетек на остальных старших членов семейства, обеспокоено спросил:       — С тобой все нормально? Ты как-то, — он помахал кистью вокруг своего лица и, сомневаясь, что это подходящий термин, протянул: — посерел.       — Да все замечательно, восхищаюсь твоими братьями, — Гарри встал и, схватив сумку, уже идя к выходу, махнул ошарашенному таким быстрым прощанием гриффиндорцу: — Я побежал, дела. Обращайся если что. Удачи на трансфигурации.       Таким образом Гарри, юный неудачливый Чемпион Хогвартса, узнал, что ему предстоит избежать поджаривания в ближайшем будущем. «А дальше что? Они нас утопить попытаются?»

***

      За день до этого, когда драконов едва успели разместить под скрывающим пологом, Северус Снейп, скрывающийся под плотным слоем чар, влил в огромные кормушки по одной унции долгоиграющего зелья. Оно было приготовлено по приказу Темного Лорда и должно было повысить уровень драконьей агрессии до той степени, что у Чемпионов шансы выползти с арены были до отчаяния ничтожны. Будучи его собственной модификацией, зелье постепенно влияло на нервную систему, через какое-то время полностью «пряча концы» в теле неудачливой рептилии.       Сам же Лорд о том, кто выступит за Хогвартс, не знал. Все же он верил какой-то частью разума, что у Дамблдора хватит совести поставить возрастное ограничение на участие. Да и суть его уловки была не в том, чтобы обожженные трупы детей вынесли с арены, а чтобы показать уровень организации Турнира.       Так что утром, когда домовик вместе с кофе принес газету, Том, едва взглянув на первую полосу, вцепился в бумагу. На большом фото, занимающем большую часть страницы, разместилось трое подростков. Девушка с явно вейловскими корнями сидела в красивом резном кресле, а по бокам от нее стоял высокий, крепко сложенный, угрюмый юноша и уже знакомый Тому Гарри Поттер. Тот был мрачен, как самая большая грозовая туча на Туманном Альбионе, и кидал недовольные взгляды за камеру на кого-то. Под фото была короткая текстовка: «Читайте интервью Чемпионов на шестой странице!»       И Том, не медля, пролистнул две не интересных ему полосы. Наверху страницы был длинный опус от Риты Скитер, где она пространственно рассказывала историю сего мероприятия, огласила нынешних организаторов, проехавшись очень тонким, незаметным для невнимательного читателя, катком по Альбусу Дамблдору (конкретно эта часть статьи заставила Реддла сухо усмехнуться изобретательным оскорблениям журналистки). Дальше же шли сами интервью. Первым было Гарри под громогласным длинным заголовком:

«Я горжусь возможностью защищать честь школы и постараюсь не уступать более опытным соперникам»

      Сама беседа была максимально сухой. Казалось, что Скитер не дали разгуляться и она потеряла интерес к мальчику. Впрочем, все три интервью были в очень профессиональном, несвойственном журналистке, стиле. «Видимо, — цинично заметил Том, — кому-то знатно закрутили хвост»       Откинув газету, Темный Лорд приманил пергамент и широкими размашистыми буквами написал пару фраз.

***

      Гарри, переживший громкоговоритель Сириуса, где крестный очень явно выразился, насколько он гордится им, но при этом прибывает в бешенстве, уже со смирением принялся читать послание на зашуршавшем листе пергамента.       «И чем ты думал, Чемпион?»       Поттер скривился, во внезапном всплеске подросткового бунта придавил ожидающий ответа пергамент талмудом «История Магии как она есть» и, не медля ни секунды, вышел из комнаты, чтобы вскоре спуститься глубоко-глубоко под волшебный замок, где его ждал Король Змей. Возможно, он мог дать одному герою Магической Британии несколько советов, как следует обращаться с огромными огнедышащими ящерицами.