Ребенок, в чьих руках горело пламя

      Далеко за полночь Гарри проснулся, уютно укрытый пледом в кресле. Сонно приоткрыв глаза, первые мгновения он, все ещё пребывая во сне, рассматривал опустевшую гостиную. Там, где ещё недавно толпа подростков праздновала первую победу, сейчас остались только позабытые бокалы и мишура. Пламя в камине давно потухло, лишь угли сохраняли остатки былого жара. Алые всполохи среди темноты гостиной зацепили взгляд Поттера на несколько долгих, тихих мгновений. — Кричер, — прошептал он в пустоту. В то же мгновение лопоухое существо предстало перед ним. В ночном мраке рассмотреть черты лица домовика не представляло возможным, но Гарри приметил слегка нервное оглядывание по сторонам.       “Наверное, ищет Анку. Почему же они так боятся воронов?” — мимолетно подумал парень, решив разобраться в этом позже. — Молодой хозяин вызывал меня? — проскрипело существо. — Перенеси меня к Сириусу, хочу увидеться с ним.       Домовик протянул свою маленькую, тощую руку, и Гарри с небольшим усилием вытащил свою из под пледа. Через долю мгновения темнота гостиной Слизерина сменилась чуть меньшим мраком холла особняка на Гриммо.       Поттер слегка пошатнулся от изменившегося положения и выпрямился, поняв, что находится прямо перед портретом Вальпурги Блэк, смотрящей на него с долей веселья. — Добрый вечер, миссис Блэк, — сказал он и слегка поклонился, тут же заметив гору конфет у его ног. Те, как оказалось, всё ещё были на его коленях с праздничного вечера, и сейчас, когда он больше не сидел, шуршащие сладости посыпались прямо к босым ступням. Положение было до глупости неловким, и Гарри быстро махнул рукой, проговаривая заклинание в уме. Все следы вчерашнего веселья тут же испарились, но смешинка во взгляде женщины на портрете все еще присутствовала. — Здравствуй, мальчик. Что привело тебя домой, в столь позднее время? — произнесла Вальпурга, аккуратно вкладывая в книгу на коленях закладку и закрывая ее. — Мне бы хотелось увидеть Сириуса. Как вы, возможно, знаете, я стал участником Турнира Трех Волшебников и вчера было первое испытание.       Миссис Блэк кивнула. — Да, я определенно слышала некоторые восторженные крики со второго этажа. Что же, твой крестный сейчас в кабинете главы рода, пытается разобраться с некоторыми нюансами, которые успел упустить.       Гарри вежливо кивнул, поблагодарил портрет и поспешил в указанное место. Лестницу все так же украшали головы домовиков, а половицы слегка скрипели. На втором этаже только из-под одной двери был виден свет и доносились неясные звуки, что послужило отличным ориентиром. Подойдя чуть ближе, парень прислушался и с недоумением узнал в звуках какую-то музыку. Та не была привычной классикой, скорее наоборот, была смесью резких и порывистых нот, в которых узнавались барабан, гитара и чей-то хриплый голос.       Не медля, Гарри постучал и приоткрыл дверь, заглядывая внутрь.       Удивленный Сириус сидел на полу, окруженный разбросанными книгами, какими-то стопками бумаг и магловскими карандашами то тут, то там. Какие-то вещи были раскиданы по диванам (он приметил даже коричневую кожаную куртку, лежащую на подлокотнике). А на огромном дубовом столе, как центр композиции из хаоса, стоял граммофон, вокруг которого лежало множество коробок с пластинками.       Блэк ещё секунду недоуменно пялился на него, а потом вскочил на ноги и лихо перепрыгнув стопку книг, оказался рядом, чтобы заключить его в неловкие, быстрые объятия. — Гарри! — воскликнул мужчина, отстранившись, и ярко улыбаясь. — Какими судьбами, разве уже каникулы? — У меня закончилось первое задание, и я решил заглянуть.       Сириус улыбнулся ещё шире и провел его к одному из кресел. Когда они устроились, Поттер рассказал про драконов и, чтобы переключить крестного на другую новость, похвастался первым местом. Ещё несколько часов они говорили, только Сириус иногда менял пластинки на своем граммофоне. С рассветом попрощавшись, Гарри вновь вызвал Кричера и в то же мгновение оказался в своей постели, чтобы тут же провалиться в сон.       А когда проснулся, его взгляд упал за большое золотое яйцо прямо на тумбочке перед лицом. Анку, преисполненный любовью к различным блестяшкам, восседал прямо на вершине яйца, расслабленно свесив крылья по бокам. А заметив его пробуждение, закурлыкал и перелетел прямо ему на грудь, чтобы потоптаться.       Гарри протянул указательный палец, и ворон довольно щелкнул по нему клювом, приветствуя хозяина. — Ты охранял мой приз, да, Анку?       Птица счастливо попрыгала на нем и пошагала по одеялу к подушке, по пути преодолевая мягкие пуховые горы, а очутившись возле головы, принялась перебирать спутанные черные пряди. Гарри позволил ему несколько минут заниматься своей “прической”, но после сел на кровати, забирая на колени яйцо. То, ловя солнечный свет округлыми боками, восхитительно переливалось, словно состояло из магического огня.       Завороженный его сиянием, он потянулся к резной конструкции сверху, потянул спусковой крючок и его тут же оглушило пронзительным воем неясных слов!       Гарри немедля закрыл яйцо и отбросил от себя. — Вот драккл, чего оно раскричалось? — недоуменно спросил парень. Анку тем временем с опаской подошел к призу и несколько раз клюнул, чтобы проверить на предмет живости.       Но, как только первичный испуг прошел, он кое-что понял. Яйцо не просто выло, оно произносило какие-то слова, просто так громко и искаженно, что разобрать было невозможно. Он наконец встал с постели и подобрал брошенную “загадку”. Быстро приведя себя в порядок, Поттер сходил на кухню, чтобы перекусить, и, легко взвешивая золото в руке, поднялся по ступеням вверх. Первой мыслью было пойти в Тайную комнату, но кое-какая идея не покидала его, поэтому по пути он заглянул в библиотеку и, обаятельно улыбаясь своей “я лучший ученик Хогвартса” улыбкой, попросил один том из собрания из-под пера Ньюта Саламандра — “Магические твари и где они обитают. Франция.”       Вежливо поблагодарив миссис Библиотекаря, он уже развернулся выходить, как в дверях столкнулся со Снейпом. Тот выглядел невыспавшимся и мрачным, но не злым конкретно на него, поэтому, поприветствовав профессора, Гарри просто отошел в сторону и пропустил того во внутрь. Снейп ответил на приветствие, отрывисто кивнув. Поттер пожал плечами, провожая взглядом драматично взмахнувшую мантию.       “А если бы один из соперников сгорел на первом задании, мне бы пришлось участвовать в следующих?” — мимолетно подумал он, повернувшись к ступеням, ведущим на второй этаж. Тьма внутри тут же подняла голову и приятно зарокотала. — Например, если бы выжила Флер, просто вышли бы на дуэль с ней. Или потянули бы жребий. Не будут же проводить полноценные испытания только с двумя участниками?”       Легко перешагнув исчезающую ступень, он свернул в нужную ему сторону и направился к двери в женский туалет, автоматически проверяя коридор с помощью Гоменум Ревелио.       “А если бы сгорели оба? Автоматическая победа или просто отменили бы испытания? Вот уж точно вечная слава. Самый короткий Турнир Трех Волшебников, выжил, считай — победил!” — Обскур внутри, подпитываемый циничными мыслями, придавал шагам легкости, и Гарри, уже открывший проход и привычно сотворивший ступени, вдохнул сырой, затхлый воздух трубы, как будто очутившись у родника.       Так что в зал Короля Змей юный чемпион Хогвартса вошел, едва не шагая по воздуху и искрясь энтузиазмом узнать, что же за испытание будет поджидать его через три недели.

***

      Молодая служащая администрации Министерства Магии улыбчиво приветствовала подходящих к ней волшебников. Сегодня, на удивление, был тихий, спокойный день, несмотря на ажиотаж в связи с Турниром. К ней подходили редкие посетители с просьбой о направлении и тут же исчезали по своим делам. Пусть в любой другой день она не придавала значения их лицам, сегодня, когда молодой высокий мужчина подошел к стойке, не смогла отвести взгляд. Тот улыбнулся краешком губ и что-то произнес, но очарованная его лицом Ческа не услышала ни слова. Мужчина вопросительно приподнял бровь, и девушка, опомнившись и зардевшись, пробормотала извинения. — Я хотел бы встретится с Варнавой Кафф, пожалуйста, — повторил он, слегка наклоняясь к стойке и ловя её взгляд.        — Ох, да, конечно, — замельтешила администратор, судорожно перебирая бланки. На призрачное, тут же ускользнувшее мгновение, ей почудилось, что мужчина собирается раздраженно цокнуть, но посмотрев на него, она встретилась с тем же вежливым вниманием, что и прежде. — Ваше имя, сэр? — Том Реддл. А также уточните для мистера Кафф, что у меня не так много времени, пожалуйста.       Бумажная птичка выпорхнула из рук и, гонимая магией, скрылась за поворотом.       Других посетителей все ещё не было, и девушка, бросив стеснительный взгляд на мужчину, спросила: — Вы по какому-то делу к редактору Пророка, сэр? — Так и есть, — ответил он со снисходительной улыбкой и перекинул ранее снятую мантию на другое предплечье.       Дальнейшие вопросы прервал стремительно вошедший в Атриум Варнава Кафф.       Тучный мужчина в возрасте, обладающим ростом несколько ниже среднего, нервно обернулся и, заметив посетителя у стойки, ринулся к нему, чтобы взволнованно пожать руку некому Тому Реддлу. — Ох, мистер Реддл, сэр, как я рад, вы даже не представляете, как я рад вас видеть, лорд Малфой предупреждал меня о вас. Пожалуйста, сэр, давайте пройдем в мой скромный кабинет.       Когда они скрылись за поворотом, Ческу охватил внезапный озноб, и она слегка нервно потерла ладонями плечи, чтобы снова вернуться к работе, вновь и вновь приветствуя новых посетителей.       Через час Том Реддл вышел из кабинета редактора Ежедневного Пророка, оставив тому указания, под каким настроением должны выходить дальнейшие статьи. Он планировал раз и навсегда разрушить репутацию верхушки Министерства и Дамблдора, но для этого необходимо было создать правильную почву. И, разумеется, Турнир был лучшим решением. Для начала общественность должна мягко недоумевать, как организаторы допустили травмы, потом задаться вопросом и наконец восстать, поднять бунт против ужасного руководства. А статьи, написанные правильными словами, не вызовут подозрений Фаджа, но начнут работать, как неуловимая пропаганда. Дело в том, что в Магической Британии была всего лишь одна единственная газета, которую читали все, несмотря на социальный статус и возраст.       Кто установил, что официальным вестником новостей будет только Пророк, Том не знал, но искренне благодарил этого человека. Варнава Кафф долгие годы симпатизировал политике Темного Лорда и с радостью подчинился его воле. Таким образом, вся контролируемая Министерством корреспонденция отныне будет проходить его цензуру. И, в конце концов, массы, как и хотел Фадж, будут скандировать его имя. И он, оглушенный голосом народа, упадет в их протянутые руки, дабы тысячи британских магов разорвали его на куски.

***

      Василиск, внезапно заявив, что помогать с разгадкой загадки не будет, свернулся кольцами и отвернулся от удивленного Гарри Поттера.       Разумеется, он не собирался во всем полагаться на древнюю змею, но все же надеялся на подсказку. Впрочем, как объяснил Змей, великие дети Салазара, когда участвовали в Турнире, шли на испытание вообще без подготовки и Гарри тоже следует отринуть это и встретиться с опасностью лицом к лицу.       Сам Поттер, разумеется, согласился, но книгу магических тварей Франции все же открыл, пролистывая оглавление.       В крике из яйца ему слышался голос, и пусть опознать его не удалось, Гарри казалось, что разгадка, как солнечный свет, пляшет на ладони.       В первой трети книги не было никого подходящего под описание, так что парню пришлось смириться и подняться наверх, где в факультетской гостиной его встретила привычная группа младшекурсников, которых он видел чаще всего. Дети, обеспокоенные его отсутствием в Большом Зале, принесли с собой множество закусок, и Поттер, устроившись в привычном кресле, с улыбкой принял их заботу.       Итак, в течении следующих двух недель Гарри продолжал искать.       Незнание не давало ему расслабиться и выдохнуть, все свое время освобожденный от занятий чемпион посвятил поиску разгадки, но так и не смог найти логического ответа. Так что, обозлившись на золотой шар, в очередной раз спустившись в Тайную комнату, Гарри просто открыл яйцо, достал пергамент и приготовился слушать.       Крик, который поначалу казался беспорядочным воем, на четвертое повторении начал складываться в слова. И пусть не все удалось разобрать, по итогу, спустя ещё три повторения, он смог вытащить послание:

“Медичами созданная спираль поведет тебя по кругу. Крики белых птиц раздадутся вокруг, когда кости будут брошены. Девять, шесть, сорок два, пятьдесят два, пятьдесят восемь”

      Гарри в недоумении посмотрел на пергамент и резво встал, пройдя по каменному коридору в библиотеку Слизерина. В самом сердце помещения были стеллажи подаренных потомкам Салазара вещей. Ещё в прошлом году он приметил здесь несколько звучных фамилий, и одной из них были меценаты Флоренции, самая известная магическо-магловская семья Италии — Медичи. В то время как управление маггловской ветви было довольно скоротечно (триста лет для волшебников никогда не было большим сроком), магическая же своим существованием лишь на несколько столетий была младше Блэков.       Перебирая пыльные коробки, он едва не пропустил небольшой тубус из черной, выцветшей кожи. На нем блеклыми золотыми буквами читалось:       “Моим друзьям, Серпантине и Марволо Слизеринам. С любовью, ваша Екатерина."       Осторожно открыв тубус, Гарри заглянул внутрь, но не заметил ничего, кроме свернутого листа пергамента. Присев на пол, высыпал содержимое на колени. Помимо некого пергамента там оказалось несколько искусно вырезанных игральных костей и отлитые из чистого золота и инкрустированные разными драгоценностями фигурки каких-то птиц. Взяв одну из них, парень с удивлением понял: — Да это же гуси! — в памяти тут же всплыли строки из загадки: “Крики белых птиц раздадутся вокруг, когда кости будут брошены”. — То есть я столько мучался, чтобы в конце концов найти какую-то игру в гусей?       Поттер раздраженно бросил золото обратно на колени и наконец развернул пергамент. И действительно, игровое поле представляло собой спираль из 63 клеток, на каждой из которых застыло маленькое произведение искусства. А на указанных в загадке клетках красовались гусь, мост, лабиринт, решетка и череп.       По центру спирали красовался некий текст, написанный тем же золотом.       “Кажется, на французском” — предположил Гарри. Во время летнего путешествия с Сириусом ему удалось узнать некоторые французские фразы, но его познаний никогда бы не хватило, чтобы перевести этот текст. Впрочем, он смог понять название: “Jeu de l’oie” — “Гусиная игра”.       Так что через неделю на втором этапе турнира, когда ему и другим чемпионам было позволено выйти из шатра, Поттер с изумлением посмотрел на поле для квиддича. Магией трава была идеально сглажена, и на ней нанесена разметка. Огромная спираль занимала все пространство, и на каждой игровой клетке был нарисован соответствующий узор.       — Наконец-то наступил этот долгожданный день! — фактически пропел Людо Бэгмен. — Второй этап Турнира Трех Волшебников объявляется открытым!