Hug me

      — Что ты делаешь? — спрашивает Джехён.       Тэён улыбается, смотрит из-под пушистых ресниц на Джехёна, а у того дыхание перехватывает от этой улыбки. Старший рисует перманентным маркером чёрные сердечки на коленках у Чона: обозначает контур, а после закрашивает полностью, скрывая молочную кожу под слоем красителя.       — Рисую на твоих коленках, разве не видно? — чуть дуется Тэён, закрывая маркер колпачком.       Джехён смотрит на испачканные колени, невесомо проводит по свежей краске пальцами, за что получает по рукам от Ли. Он, знаете ли, старался, вырисовывал, а Джехён сейчас ещё и размажет. Чон хмурится, но не возражает — против Тэёна нет приёма. Он смотрит на старшего, двадцатипятилетнего ребёнка («Я не ребёнок, а художник, Джехён!»), и думает, что у него холсты в другой комнате, куча баночек с дорогущей краской, а он рисует дешёвым перманентным маркером на коленках. Смешно, правда.       На самом деле, Чона бесит этот инфантилизм, гордо именуемый «творческая личность». У него в тетрадях конспекты по экономике, далеко идущие планы и место на работе в компании отца, куда нужны только специалисты и серьёзные люди. Нелёгкая свела до ужаса правильного Джехёна с Тэёном, у которого душа нараспашку и неуклюжесть второе имя.

***

      — Дже, можешь оценить? — просит Тэён.       Джехён вздрагивает от неожиданности, ощущая на своём плече тяжесть, когда старший укладывает на него голову, и поднимает взгляд на холст. У Ли руки все перепачканы в краске, — красная, зелёная, голубая, жёлтая, — под ногами шуршит целлофан, чтобы не заляпать пол («Ённи, пол не спасает даже растворитель!».— «Значит, хорошая краска»).       Чон смотрит на холст, где широкими рваными мазками красками разных цветов, в который раз непонятная для него абстракция. Он помнит свой первый опыт, когда назвал что-то подобное «каракулями», за что потом был лишён общения с парнем на две недели. Тэён что маленький ребёнок — ранимый до глубины души к тому, что для него важно. Джехён вновь возвращается к конспектам, чувствуя горячее дыхание своего парня.       — Красиво, Ённи, — сливается с шелестом бумаги.       Ли весь светится, целует в ямочку на щёчке, а после переходит к губам, оставляя трепетные поцелуи. И честно, сейчас Дже плевать на кашемировый свитер, на котором остались разводы краски с изящных ладоней. Он любит Тэёна любым, хоть отец этого и не одобряет, но любовь — единственное над чем у его отца нет покровительства.       — Что-то подобное я хочу представить на дипломную работу, — шепчет в самые губы, срывая нежные касания с чуть сухих губ.       Конспекты оказываются где-то на полу, а Тэёна — на бёдрах. Берёт в ладошки лицо Джехёна и целует каждый миллиметр лица, боясь оставить малейший пропуск на идеальном лице. Он заглядывает в глаза, а потом достаёт излюбленный маркер, рисуя возле ключиц маленькое сердечко.       Джехён не очень жалует это, но когда Тэён его слушал?

***

      У Тэёна есть дорогие краски, разномастные кисточки и холсты всевозможных размеров, только всё это меркнет на фоне дешёвого перманентного маркера и молочной кожи Джехёна, где порой расцветают звёздочки, сердечки, цветочки или целые созвездия. Ли рисует на нём когда вздумается: в автобусе рано утром, когда оба еду в университет, на шее Чона расцветает маленькая розочка; во время просмотра фильма на аккуратных запястьях проглядывают первые звёзды; а сердечки на коленях появляются от большой любви каждые выходные.       — Ённи, с тобой всё хорошо? — интересуется младший.       Тэён в последнее время немного поникший, мало разговаривает на свои эти художественные темы, совсем не рисует и не использует маркер. Пьёт безумно невкусный кофе, к которому бы Джехён никогда в жизни не притронулся, а ещё пропустил три серии любимого сериала, которые ни разу не пропускал.       — Да, всё хорошо, — поникшим голосом. — Просто работу не приняли, вот немного и расстроился.       Джехён так далёк от искусства, не понимает элементарных слов, не разбирается в направлениях и все оттенки для него — пустой звук. Он тихонько подходит к Тэёну, обнимает его так сильно, как только может, показывая всю свою любовь, а после шепчет так невинно и по-детски:       — Нарисуешь мне сердечки на коленках? Они ни с какой абстракцией не сравнятся.       Тэён улыбается.