Переходный возраст

Люси приседает в реверансе. Изящно преклоняет колени, держа пальцами край юбки. И очаровательно краснеет при этом. И когда она краснеет, ее волосы словно бы вспыхивают рыжиной еще ярче. - Я рада с вами познакомиться, принц Рамир. Пресловутый тархистанский принц целует девушке руку. Глаза его не отрываясь наблюдают за каждым ее движением - за тем, как Лу тупит взгляд, смущенно улыбается и заправляет за ухо выбившуюся из прически прядь волос. Ясное дело, он уже в нее влюблен. Эдмунд тяжело сглатывает и отводит взгляд в сторону. Потому что улыбка Люси предназначалась именно ему. Раз. Ей шестнадцать и она прекрасна. Конечно, со Сью ей не сравниться. Сью уже восемнадцать и она красива по-своему. Спокойная, с мягкой улыбкой, неторопливой тягучей речью и темным шелком волос. Сью словно бы вся состоит из округлостей и полутонов - говорит тихо, смотрит ласково, тщательно подбирает слова и одежду. Она всегда сдержанна, чуть отстранена и непоколебима. Ей не свойственны дикие выходки. Люси же - ее полная противоположность. Маленькая, худенькая, словно бы состоящая из острых углов, да и неисправимая шалунья, к тому же. В детстве она запросто могла подсыпать перцу в блюдо ухажера Сью - и вежливо, учтиво спрашивать, понравилась ли незадачливому жениху стряпня. Сейчас она, впрочем, не лучше - то и дело крадет из конюшни коня Питера и рассекает по нарнийским долинам. При этом платье она либо задирает, либо подвязывает так, что оно едва-едва прикрывает исподнее. - Люси, чулки! Люси, корсет! - постоянно напоминает сестре Сьюзен. Люси делает каменное лицо и вежливо кивает сестре. А когда та отворачивается, показывает ее спине язык, зашвыривает пресловутые элементы нижнего белья в угол комнаты и убегает. - Почему я должна носить их? - возмущается она. - Ну скажи, Эдмунд, почему? Мне неудобно! - Так требуют правила, Лу, - Младший король вздыхает. - Ну, ты знаешь. Политес. В королевстве это принято. - Принято! А если бы было принято ходить без штанов, ты ходил бы? - Она приходит в восторг от собственного сравнения и звонко смеется. - Нет, нет, Эдмунд, скажи! - Не ходил бы, конечно, - послушно говорит юноша и треплет сестренку по голове, высвобождая крохотные прядки из затейливо скрученного узла. Прическа испорчена безнадежно, но Люси этого не замечает. Она лишь крепко обнимает своего брата, а тот не знает, куда себя деть - когда она стоит так близко, его сердце сбивается с ритма. Два. Это его безумие началось не так давно. Год назад. Тогда ему только-только исполнилось семнадцать. День рождения младшего короля праздновали с огромным размахом - день был позиционирован как национальный праздник. Королевская семья отмечала в саду. Был относительно скромный пикник у озера. Питер, снявший корону, выглядел в кои-то веки расслабленно. Сьюзен расплела волосы и надела свое самое простое платье. Они были самими собой - рядом не было тех, ради которых стоило бы облачаться в парадные одежды и следовало вести себя по дворцовому протоколу. Они просто наслаждались. - Пойдемте купаться! - предложила тогда Люси. - Мне жарко! Эдмунд, разомлевший в тени, приоткрыл тогда один глаз. Он ожидал, что Сью начнет отчитывать сестренку, а Питер нахмурится и скажет что-то о приличиях. Но нет. Верховный король послушно стащил с себя башмаки, а Сью сняла туфельки и чулки. Люси, инициатор идеи, уже давным - давно плескалась на мелководье, подвязав юбку на поясе. Мокрая, счастливая, с липнущим к телу платьем... Эдмунд тогда словно бы увидел ее в новом свете. Сестренка уже не была малышкой с очаровательными щечками, нет. Детская пухлость сошла, оставив лишь грациозные изгибы. Люси становилась девушкой, хотя совершенно этого, казалось, не замечала. И теперь, когда Эдмунд увидел ее ножки, длинные тоненькие ножки, блестящие от воды, с золотистым налетом загара на коленках, он впервые почувствовал себя так, словно бы его обухом по голове огрели. От ощущений стало здорово не по себе. Словно бы его в тот самый момент окатили чем-то горячим, а это самое горячее вещество мгновенно остыло и застеклилось на коже липкой пленкой. Надолго. Три. - Эдмунд! - кричит она. - Эдмунд, постой, подожди меня! Король оборачивается. Девушка несется к нему через весь луг. Незаплетенные волосы развеваются, платье снова в пятнах травы, а на ногах нет обуви. Нимфы, резвящиеся неподалеку, с тревогой смотрят на свою госпожу. А она улыбается. - Эдмунд, мненужностобойпоговорить! - выпаливает Люси одним махом и шумно выдыхает. - Фух, успела! Мне нужна твоя помощь. Если не возражаешь. - Конечно, Лу, как пожелаешь, - Эдмунд слегка кланяется сестре и кивает встревоженным нимфам. Те облегченно улыбаются и отходят поближе к замку. - Я слушаю тебя. - Не здесь, - она хватает его за руку и тянет ближе к лесу, в тень деревьев. - Не хочу, чтобы слышали, - поясняет она. Улыбка становится растерянной. - Я тебя слушаю, - повторяет Эдмунд. Люси вспыхивает. Румянец разливается по ее щекам и словно бы подкрашивает веснушки изнутри. - Нимфы говорили о поцелуях, - говорит она тихо. - Они им нравятся. Ты знаешь? А я не умею. Эдмунду кажется. что фразы Люси не связаны между собой. Но смысл он улавливает четко. И тоже краснеет. От чего - не знает сам. - Это все, что тебя волнует, Лу? - он кажется спокойным. По крайней мере, очень старается. - Нечего беспокоиться. Не думаю, что это так уж сложно. Научишься. - Научи меня! И Эдмунд застывает соляным столбом. Он не то что бы сильно удивлен, нет. Просто такую Люси он не знает. - Почему я? - выдыхает он. - Тебе не кажется, что я не слишком подхожу для этой роли, Лу? Я же твой брат. - Вот именно, - она смотрит ему прямо в глаза. - Ты мой брат. Я тебе доверяю. Пожалуйста! Научи меня! Эдмунд колеблется. Недолго, но колеблется. А потом резко шагает навстречу и целует девушку. Словно кидается в омут с закрытыми глазами. С камнем на шее. Люси, кажется, не ожидала такого напора - она обмякает в его руках, растерянно вцепляется в плечи. Она быстро устает, но терпеливо, неторопливо целует его в ответ. А Эдмунд с каждым мгновением увязает в этой сладко-вязкой пелене все больше. Его руки оказываются на талии Люси, и он крепко прижимает ее к себе - так, словно бы стремится срастись с ней, слиться. Сестра обнимает его в ответ. Это неправильно. Нельзя. И он отстраняется. - Прости меня, - бормочет Певенси и отводит взгляд. Смотреть на припухшие губы и румянец было... чревато. -Научилась? - Кажется, да, - девушка улыбается. - Но не до конца. Покажи мне еще раз? - Нет уж, - Эдмунд напускает на себя притворно-строгий вид. - Хватит, я тебе не тренажер. Иди уже, пока тебя не хватились. Люси целует его еще раз - на этот раз в щеку - и убегает. А он остается. С приклеенной к губам улыбкой. Опустошенный. Четыре. - Ты зачем на нее так смотришь? - спрашивает Питер и косится на младшего брата с непонятным выражением лица. Эдмунд отводит свой взгляд от танцующей на балу Люси и сжимает кулаки. - Просто так. Нельзя? - Да нет, но... Хм, - кажется, Питер растерян. - Я понимаю тебя, она выросла слишком быстро, но это не то, что ты думаешь. Понимаешь? - Нет, - младший король смотрит на брата исподлобья. - Ты что несешь? Ты не пьян? - Нет, - Питер улыбается. - Я неправильно выразился. В последнее время ты не сводишь с Люси глаз. Готов биться об заклад, что при этом ты чувствуешь себя странно. Я прав? Эдмунд поджимает губы. Внутри него что-то застывает. Но напускное спокойствие - его конек - не подводит и на этот раз. - Прав, да, - подтвеждает он. - И что теперь? - Со мной тоже такое было где-то года два назад, - Питер пожимает плечами и вертит в руке кубок с вином. - Когда мне было семнадцать, я заметил, что Сьюзен изменилась. Она была уже не той Сью, что я знал - она вдруг стала слишком красивой. Такой, что хотелось совершать глупости, как ее идиоты - поклонники. Я не знал, что делать. Чувствовал себя по-дурацки, да и вообще. - И как же ты выкрутился? - Эдмунд, забыв о маске напускного равнодушия, слушает брата, широко раскрыв глаза. Питер улыбается. - Да никак. Оно прошло само по себе. А потом уже я понял, что это вообще было. Ты взрослеешь, Эдмунд, просто взрослеешь. Папа предупреждал меня, что этот процесс не проходит бессимптомно и бесследно. Так что скоро все встанет на свои места. Эдмунд улыбается уголками губ. И выдыхает. Пять. - Эдмунд! - кричит Люси. - Он сделал предложение! Что мне делать? Я не хочу замуж! Ей семнадцать. Эдмунду восемнадцать. К ней сватаются все, кому не лень. Сьюзен шутит, что сестра отбирает ее лавры. Но Люси не смешно. Она чуть не плачет. Каждый раз. - Он такой грубый, этот Рамир! - она подбегает к брату и понижает голос. - Ужасно грубый и вульгарный. И он пригрозил, что если я не соглашусь, он соберет армию и пойдет на Нарнию войной! Что мне делать? Эдмунд обнимает сестренку и гладит ее по голове. Сам. - Мы что-нибудь придумаем, - обещает он. Сердце бьется все в том же ритме, не сбиваясь и не ускоряясь. Все снова как прежде. Переходный возраст закончился.