Его странные фетиши

× ɴ ᴀ м ᴊ o o ɴ ×

　 На тихой ночной улице лишь в одном окне горит тусклый свет от напольной лампы. В просторной комнате сидит мастер, что создает новый шедевр. Стук молотка и шорох падающего мрамора слышатся в помещении под тихое сопение скульптора. 　 Ты стоишь на небольшом пьедестале уже пятый час, разглядывая свою сердечную боль - Ким Намджуна, что вытачивает из куска материала твой образ. Тебе хочется спать, есть, тело совсем онемело и не реагирует на команды, но ты смирно стоишь и ждешь, когда Намджун скомандует финиш. 　 Он всегда тебе казался невероятным, что-то тянуло к нему на подсознательном уровне, и ты не слушала предостережения своих друзей и знакомых, что парня считают очень странным и стараются обходить стороной. Но что может остановить безрассудно влюбленную молодую девушку. Лишь смерть. 　 Намджун смотрит с придыханием, обводит глазами каждый изгиб молочной кожи и еле заметно улыбается. Улыбка его всегда одинаковая, непонятно, что он чувствует в данным момент, о чем думает, но тебе достаточно просто наблюдать. Ему нравится то, что сейчас рождается под его руководством. Джун усидеть на месте не может, облизывает губы каждый раз, делая очередной удар. Он возбужден жутко, и ты видишь это. 　 Он останавливается резко и подходит к тебе вплотную, а ты уже готова сладким джемом просочиться сквозь его сильные пальцы. Он аккуратно касается твоей щеки, пачкая в мраморной стружке, и притягивает ближе для поцелуя. Целует осторожно, словно боится нанести какой-то вред, поцарапать, расколоть, как одну из своих статуй. 　 Намджун снова резко останавливается, разглядывает твое лицо, а после на шаг отстраняется и задумчиво прикладывает свой палец к губам, не прекращая зрительного контакта. - Ты красивая, знаешь? 　 Но звучало это скорее как утверждение, отчего твое лицо залилось пунцовой краской. - Перестань... - Я хочу, чтобы ты осталась такой навсегда. 　 Тебя не особо заботил смысл его слов в тот момент. Ты лишь ближе льнешь, за его белую рубашку вцепившись, и вдыхаешь этот смешанный аромат ванили и мастерских инструментов. 　 Джун подхватывает тебя на руки и несет к небольшой кровати, где целует и говорит, как любит твое лицо, твое тело, твои волосы. Он так бережно касается тебя, шепчет на ушко какие-то приятные слова, из-за которых тебя стало клонить в сон, все-таки пятичасовое стояние в одной позе дает о себе знать. 　 Ты отключаешься вмиг, когда Джун начинает короткими поглаживаниями теребить твои волосы. Увидев это, он возвышается над тобой и еще несколько часов смотрит на умиротворенное лицо своей девушки и самой лучшей натурщицы. - Ты навсегда останешься такой прекрасной. 　 Намджун берет подушку, что лежит рядом, и резко прижимает к твоему спящему лицу. Несколько секунд ты безрезультатно пыталась помочь себе, хватала парня за руки, пыталась выбраться из-под подушки, но все бесполезно, парень слишком силен. Мгновение, и твое бездыханное тело, со все таким же умиротворенным лицо остается лежать на кровати. 　 Прошло уже несколько дней, но тебя до сих пор не нашли. Намджун говорит, что не видел тебя после того, как ты ушла от него вечером, но недоверие с каждым разом все больше проявляется к этому парню и у полицейских, и у твоих родных. Возможно, через некоторое время все раскроется, и Намджун будет вынужден провести свои оставшиеся дни в психушке, но пока он каждый день получает неимоверное удовольствие от времяпровождения со своим законченным шедевром - навечно прекрасной Т/И. 　 Агальматофилия - одержимость, сексуальное влечение к статуям, чаще встречается у мужчин.

× н o s ᴇ o ᴋ ×

　 Ты раньше была без ума от истории Красной шапочки, но теперь же содержимое желудка подходит к горлу при одном упоминании этой сказки. А всему виной этот с виду приятный и веселый парень Чон Хосок. 　 Вы познакомились на вечеринке в честь окончания университета. Алкоголь взял над тобой верх и отключил здравомыслие от сети. Хосок просто вел тебя до своего дома, а ты просто не сопротивлялась. А зачем? Парень он неплохой, всегда здоровался с тобой и светил своей доброй улыбкой, помогал с некоторыми трудностями в учебе, даже в кафе и кино ходили несколько раз. Что могло пойти не так. 　 Как только ты оказалась на его кровати, все шло как нельзя хорошо. Хосок нежно снимал с тебя одежду и целовал так чувственно, что даже алкоголь решил отступить и дать твоему телу просто наслаждаться происходящим. Чон касался руками всего, к чему дотягивались его тонкие пальцы, унося тебя в другое временное измерение ровно до того момента, пока он не стал тебя в прямом смысле... облизывать. Слюна стекала с его подбородка, словно у голодного зверя, что сейчас в кровь изгрызет свою жертву. Он не обращал внимания на твой озадаченный взгляд и мелкие попытки оттолкнуть, привести в чувства. Он лишь посмотрел исподлобья, зрачки глаз были расширены, что не видно темно-зеленой радужки, а губы расширились в улыбке, но она уже не была милой и безобидной, это - оскал, который не предвещал ничего хорошего. - Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Все, чего ты сейчас боишься, останется только в моей голове. Расслабься... 　 Но расслабится у тебя так и не получилось. Ты еще некоторое время терпела его издевательства, эти противные укусы и огромное количество слюны, пока Хосок не стал изнывать от возбуждения. - Скажи, что хочешь, чтобы я тебя съел. - Что? - ты серьезно подумала, что ослышалась, но как бы твой интерес вперемешку с алкоголем не был силен, терпеть это больше не могла. - Просто скажи, что хочешь быть съеденной мной. 　 Ты видела и чувствовала, что Хо уже находился на грани, даже не спустив штаны и не начав полноценно тебя трахать. Решив, что раз он так сильно желает услышать от тебя эту фразу, то она является для него ключевым фрагментом в своих фантазиях, ведь на каждый укус и посасывания твоей кожи он приговаривал разные фразочки, наподобие *как вкусно* или *ты скоро окажешься у меня внутри*. - Я хочу... чтобы.. аах.. ты съел меня... 　 Хосок кончил так бурно и громко, оглушив несчастную тебя, что до сих пор лежала в непонимании происходящего. Отойти удалось только через несколько минут, когда Хо пришел из ванны. - Что это, блядь, было? - ты встала с кровати и требовала от парня объяснений. - Извини, что напугал тебя. - Хосок стоял в проходе и смотрел в пол, словно провинившийся школьник. - Напугал??? Ты... Ты просто... Боже. Это было так мерзко, Хосок. Это что... какой-то фетиш или ... ? - Да. 　 Хосок выглядел так беспомощно, словно его заставляют неведомые силы прибегать к таким методам достижения сексуального наслаждения. И тебе стало на мгновение его жалко, но ты все-таки хотела получить от него внятные объяснения. - Я не знаю почему, но я уже давно не могу кончить и вообще завестись, если не представлю, как съедаю своего партнера. - Ты что... каннибал? - от одной этой мысли тебя бросило в дрожь, и Хосок, заметив, как ты напряглась, начал тебя успокаивать. - Нет, нет. Я не каннибал. Я говорил ранее, что это все мои фантазии и они только в моей голове. Я не хочу никому причинить вред. - Хосок, ты же знаешь, как это ненормально звучит? - Я знаю, но это слишком далеко зашло. 　 Он смотрит на тебя, не может понять, что значат твои эмоции. Видимо он действительно совершил большую ошибку, когда открыл тебе все свои секреты, толком не подготовив. - Извини еще раз. Я могу рассчитывать на твое понимание? 　 Ты еще немного молчишь, смотришь в его такие поникшие глаза. Хочешь сказать, что примешь его таким, но это не так. - Прости, Хосок. Я пойду. 　 Ты поднимаешься с кровати и быстрым шагом выходишь из дома, с надеждой когда-нибудь вспомнить эту ночь с Чоном хотя бы в нейтральном ключе, а пока сказка о Красной шапочке летит в самый пыльный угол твоего книжного шкафа. 　 Ворарефилия — является видом фетишизма, при котором человек получает удовольствие от фантазий быть съеденным или съесть другого человека.