Сахарный танец жизни

Статный мужчина средних лет уверенно расселся на чёрном кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Пальцы правой руки постукивают по рабочему столу, прерывая давящую на голову тишину. В этом ему помогает сильный дождь за окном и частые удары грома. У альфы темные волосы с редкими проблесками седины, такого же цвета глаза, упорно смотрящие на папку перед собой. Дорогой костюм идеально сидит на довольно-таки спортивной фигуре, подчеркивая все изгибы. С первого взгляда кажется, что это вполне себе успешный и богатый альфа. Так и есть, точнее... было. В руках у него последний козырь, способный вернуть ему былое богатство и всех ушедших клиентов. Губы растягиваются в издевательской улыбке во время прочтения умело собранного досье. Лучший из лучших киллеров Кореи спустя три года найден. И надежды на него большие, иначе все эти годы и средства на поиски были потрачены зря. Парень, которого никто из служащих закону не то чтобы не мог поймать, даже мельком увидеть. Быстрый и точный стрелок, который никогда не оставляет следов, все заказанные жертвы уничтожены, какой бы они статус не имели. Вот только одним минусом у него было то, что для выполнения заданий он требовал много времени и большой платы, но мужчина три года его искал, значит и еще может столько же подождать, ведь результат превышает все ожидания. Альфа за это время помешался на одном лишь человеке, точнее на методах его уничтожить. Это последний шанс. И именно сейчас все должно решиться. Удары пальцев усиливаются и темноволосый мужчина начал тихо смеяться, переходя на истерический хохот при прочтении одного из пунктов. — Омега, — сквозь смех произносит он, вытирая пальцем несуществующие слёзы, рукой сжимая карандаш до такой степени, что тот трескает прямо в морщинистой ладони. — Гребаный омега, — папка с документами летит в стену, а бумажки с текстом разлетаются по помещению, будто ничего не стоящая вещь. Мужчина от злости стиснул челюсти, скрепя зубами, пальцами зарывается в тёмные волосы и кричит с такой силой, что его голос эхом отдался от стен. Пульс в висках участился и стало невероятно душно. Смуглая рука потянулась к пуговицам рубашки, оголяя ключицы и редкие волосы на груди. — Это, наверное, какая-то шутка, — дикой яростью пропитан голос режет тишину. Руки сжатые в кулаки, ногти прорезают кожу ладони, заставляя красные бусинки крови явиться наружу. В голове больно пульсирует одно лишь «омега», и от этого новый прилив агрессии не даёт ровно дышать. Это конец. Три года потрачены впустую. Все эти поиски неуловимого убийцы, который оказался, смешно даже подумать, омегой. Отчаяние переполняет все тело, острой болью пронзает конечности, заставляет выть раненым волком от безысходности. Все впустую. За дверьми слышится чьи-то мягкие шаги и крепкое тело мужчины напрягается, вгоняя ногти глубже в раны. Ведь только боль способна его отрезвить в этой до безумия тупой ситуации. Но маленький огонёк надежды, размером с песчинку, все еще горит внутри, давая неизвестные силы собраться духом и принять спокойное положение. Тихий стук разливается по комнате, заставляя выровнять дыхание и уверенным голосом разрешить войти. Время, когда двери открывались, казалось вечностью, долгой и томительной, которая заставляет ещё больше напрячься и забыть про все нормы поведения. Стоило лакированному ботинку пересечь порог, а ветру занести шлейф сладкого аромата ели в вперемешку с мятой, как любое сомнение почему-то само собой уходит. Этот чертов запах говорит сам за себя. Такой приятный и нежный, что сразу же вызывает дикую зависимость. Хочется вечно его вдыхать, наполнять им свои легкие, сжигать их изнутри. Но это все ничто по сравнению с обладателем этого аромата: среднего роста парень, с волосами цвета самого чистого серебра, глазами, голубее неба, глубже любого ущелья, а взгляд опаснее дикого животного. Кожа сияет под лучами яркой люстры и выглядит так, будто соткана из нитей лунного света. А ухмылка напоминает хищную, неприрученную пантеру. Сумасшедший коктейль фетишей любого альфы. Сносит крышу напрочь, заставляет сидеть обездвижено и забыть, что такое разговаривать. Плавной походкой парень подходит к рабочему столу и своим кошачьим взглядом смотрит прямо на ошарашенного мужчину, что так и застыл на месте с открытым ртом. — Здравствуйте, — чертов голос как у самого лучшего искусителя, уничтожает полностью весь инстинкт самосохранения. Это уже не сумасшедший коктейль, а ядерная смесь. — Здравствуйте, — мужчина не узнает свой голос: тот напрочь охрип и стало почти нереально что-то произнести. Давящий ком зарождающегося возбуждения не дает спокойно дышать, не то чтобы вести какие-то диалоги. Легкая испарина появилась на лбу, а глаза хаотично бегают по комнате, пытаясь зацепиться за что-то, кроме до жути привлекательного омеги. — С вами все в порядке? — издевательски тянет губы в улыбке светловолосый, садясь обтянутыми тканью ягодицами на край стола, продолжая прожигать собеседника своими голубыми глазами. — Да… — сглатывает слюну и мысленно дает себе пощечину, заставляя прийти в себя и не казаться каким-то подростком, который эмоции не может держать в узде. — Вы и есть тот самый, известный на всю Корею Шуга? — Собственной персоной. — Вы и вправду такой, как все говорят? — А как обо мне говорят? — длинными пальцами поправляет прядку волос, открывая на показ большой шрам на тыльной стороне руки, что не осталось без внимания темноволосого. Весь воздух с его легких будто выкачали, тело онемело и по всей его площади прошелся табун мурашек. — Белая смерть, — парень только хмыкнул и встал на ноги. Такой жест заставил сидящего в кресле резко дернуться назад, вызывая яркую улыбку, убивающую изощренней любого наркотика. Убийственно сладкая. — Не бойся ты меня так. Я заказчиков не убиваю, — взгляд наткнулся на лежащую около стены папку, с которой виднеется его собственное имя. Шуга вальяжной походкой идет к ней и берет в руки бумаги. Темноволосый мужчина слегка напрягся от таких действий, но виду старался не подавать. Блондин глазами проходится по тексту и уголки его губ невинно поднялись вверх, делая лицо ангельски милым. — Оуу. У вас здесь неточности. Не 246, а 408. — В смысле? — Убийств, — глаза напротив округлились до такой степени, что складывалось впечатление, будто они сейчас выпадут. Руки невольно задрожали, а сердце пытается проломить грудную клетку. — Я совершенно не могу понять, как это возможно? Вы же омега. Вы должны быть хрупким и слабым, но то, какие слухи ходят про вас, заставляет дрожать даже самых сильных альф. Я сначала не поверил, что вы вообще человек, не то чтобы омега, — дрожащим голосом говорит альфа, молясь богам, чтобы парень не воспринял это за оскорбление. — Это как раз-таки мой козырь. Вы не первый, кто недооценивает меня. Жаль только, что больше таких людей в живых нет. Поэтому, пожалуйста, советую сменить своё мнение, пока еще можете. И хватит меня так бояться. Я ведь еще ничего не сделал, — альфа слушает и дрожит. Он верит каждому его слову и теперь не сомневается, что тот все свои угрозы может воплотить. Если бы ему это рассказали несколькими минутами ранее, он бы по-прежнему истерически засмеялся, но когда мужчина столкнулся в лицо с этим омегой, то понял, что шансы у него еще есть, и уверенный взгляд напротив тому подтверждение. — Хорошо. Тогда я предлагаю не томить и перейти к делу, — ровным тоном начинает мужчина и, выпрямляя спину, рукой тянется к красной папке на столе. — Этот человек должен исчезнуть за максимально короткий срок. Он буквально с нуля поднялся слишком высоко, ставя меня в невыгодное положение. Я уже не раз пытался убрать его по-хорошему и даже по-плохому, но никак. И вот я решил обратиться к вам, поскольку был уже о многом наслышан, и поверьте, даже для столь влиятельного человека, как я, пришлось повозиться с вашими поисками, — парень принимает протянутую папку и сразу хмурится, увидев имя жертвы. — Что-то не так? — уже занервничал мужчина. — Значит вы хотите, чтобы я убрал самого крупного поставщика оружия в Южной Корее? Вы в своем уме? Это слишком большой риск и этой суммы, что вы мне предложили, критически мало, — стальным тоном, неподвластным омегам, говорит Мин. — Сколько будет достаточно? — нервно теребит пальцы альфа, очередной раз сглатывая. — Полмиллиарда долларов. — Почему так много? Это же просто убийство, — удивляется тот такой завышенной цене. — У меня могут появиться большие проблемы из-за его смерти. Это очень крупное дело, и мне надо достаточно времени и средств. Или так, или я не принимаю заказ, — сердито шипит Шуга. — Я вас понял. Хорошо. Я согласен на эту плату, — темноволосый альфа поднимается с кресла и протягивает ладонь для пожатия, но увидев издевательский взгляд, сразу же убирает. — Могу ли я узнать цель столь серьезной жертвы? — Все не так уж сложно. Я ведь уже говорил, что он забрался очень высоко, так вот: раньше я был самым востребованным продавцом оружия на мировом рынке, но этот сукин сын жестоко меня подставил, из-за чего мой бизнес накрылся медным тазом. И, поверьте, жутко неприятно смотреть, как все твои самые крупные клиенты уходят от тебя к какому-то глупому мальчишке. — Если он такое сделал, то глупым его явно не назовешь, — светловолосый еще немного листает папку и бегает глазами по строчкам, задумчиво дует губы и хмурит брови. — Ладно, в принципе, мне все равно, я беру заказ и половину гонорара переводите на мой счет, — Мин тихо подходит к мужчине впритык, заставляя того затаить дыхание и засовывает в нагрудный карман аккуратно сложенную бумажку. Лениво поднимает руку к чужому лицу, встает на пальцы и тихо шепчет на ухо: — Здесь данные моего счета, и только попробуй меня обмануть, ведь 408 не просто набор цифр, — по спине мужчины прошелся холодок, а волосы на руках стали дыбом. — Ни в коем случае. Скажите только, сколько времени вам надо для исполнения этого задания? — Примерно год. И, поверьте, это не много, ведь дела я всегда довожу до конца. Все будет в лучшем виде, — Мин разворачивается и уверенной, но в тоже время легкой походкой уходит из кабинета. Как только послышался стук закрывающейся двери, мужчина облегченно выдохнул, прикрывая глаза. Сердце продолжает трепетать, а удивительный запах омеги уже не вызывает возбуждения, лишь табун мурашек и ощущения страха, что будто стальными цепями сжимает до хруста костей. — Не завидую я тебе, Чон Чонгук, сейчас ты точно не отвертишься. Теперь игра действительно началась, и я сделал ход конем, следующий за тобой. Не промахнись.