Сахарный танец жизни

Тяжелые, прерывистые вздохи наполняют пространство коридора с полным отсутствием света. Руки хаотично цепляются за пол в попытках удержаться на месте. Чужие властные ладони сжимают тонкую талию, пальцами надавливая на бедренные, сильно выпирающие косточки. Жаркие поцелуи с примесью сладкого алкоголя обжигают блестящую от пота шею. Воздух в помещении спертый до такой степени, что все стеклянные и металлические предметы запотели. Нежные и в тоже время пошлые стоны ласкают уши, заставляя темноволосого мужчину несдержанно рыкнуть. Белое полусладкое вино струйками растекается по острым ключицам Мина, уверенно направляется вниз, к пупку. Глаза у него крепко сомкнуты, лишь ощущения доводят до грани, а мягкий и теплый язык, что слизывает алкоголь с хрупкого тела, вырывает из приоткрытых губ очередные рваные хрипы. Им сейчас слишком хорошо, чтобы заботиться о том, в каком месте они лежат. Оба ужасно изголодались и тело само пустилось в дикий пляс со страстью. Этот контраст между бледной шеей и крепкой рукой, сдавливающей ее, доводит до белого каления. Светловолосый слишком сильный мазохист; до такой степени, что ощущения удушья, когда он на грани потери сознания, заставляет неметь и дрожать конечности от слишком неправильных эмоций. Его возбуждает когда над ним полностью доминируют, заставляют подчиняться, обладают им целиком и без остатка. Хосок это прекрасно знает и всегда дает желаемое, потому что самому нравиться видеть такого сильного и опасного омегу абсолютно беззащитным, обманчиво покорным. Своими длинными пальцами блондин сжимает темные пряди волос на чужом затылке и периодически оттягивает их назад, вызывая слабое шипение у обладателя. — Господи, твой запах делает меня зависимым, — вымученным и грубым тоном произносит альфа, вдыхая носом аромат шеи, которым никак не надышаться. Слишком редкий и изумительный для этого мира. — Ты и не сопротивляешься, — шепчет на ухо своим бархатным голосом, вызывая очередной табун мурашек. — Абсолютно. Мин хватает Чона за торс, обвивая его ногами, и сам начал насаживаться, отбрасывая голову назад, открыв чужому виду содрогающийся кадык и багровые на нем пятна. Он видит, что альфа на пределе, широко улыбается ему, ухоженными ноготками царапает потную грудь, заколдованно следя за перекатывающимися мышцами под кожей. Хосок шипит, резко перекидывает омегу на живот, заставляя встать на колени. А Юнги доволен, он будто этого и ждал. Сам выгибается, двигает бедрами, скулит, закатывает глаза и просит сильнее. Темноволосому напрочь срывает крышу, и тот вдалбливается в податливое тело что есть мочи. Блондин стонет во все горло, царапает пол и удовлетворенно прикрывает глаза. От такой картины все тормоза Чона сдают, тело отказывается слушаться, превращаясь в ватное. Уже слишком поздно. Грань пересечена. Последние толчки и Хосок изливается на деревянный пол, безвольно падая возле Мина, что устало прикрыл глаза от слишком красочного оргазма. Несколько минут тишины дают обоим прийти в чувства и успокоить внутренний пожар. Вот так всегда. У них нет никакой симпатии или чувств, лишь приятный секс и абсолютная свобода в других отношениях. Никаких обязательств, ревности и контроля, только взаимная выгода. Но так думает исключительно Юнги. — Как успехи с заказом? — первый прерывает молчание альфа, переводя взгляд на покрасневшего от жары парня. — Прекрасно. Я его заинтересовал, но этого пока что мало. Мне надо разбудить в нем безумный интерес. — Почему бы тебе его просто не пристрелить? Он ведь никогда охрану с собой не таскает. Можно же где-то с расстояния выпустить пулю, и дело с концом. Зачем ты медлишь? — Ты же знаешь, как я люблю поиграть; а с этим парнем не заскучаешь. Тем более он еще и дико сексуален. Жалко будет, если он сразу сдохнет, а я даже не проверю его возможности не только в плане стратегий, но и в интимном, — внутри альфы что-то неприятно сжимается в тугой узел от услышанных слов, но тот все равно продолжает хладнокровно держаться. — Уверен, у него нет шансов устоять, — улыбнулся мужчина, убирая прядку пепельных мокрых волос за ушко. — Разумеется, это ведь я, — подмигнул омега и лениво поднялся с поверхности, натягивая на обнаженное тело тоненький алый халат в пол. — Ну вот зачем? Я ведь еще не насмотрелся, — недовольно шипит альфа, получая в ответ издевательский смешок. — Мне нужно, чтобы ты опять узнал, где тот будет сегодня вечером, — парень облизнул губы, приближаясь к мужчине, который хотел подняться, но Мин своей ухоженной ступней надавил тому на живот в опасной близости от паха, продолжая: — Не заставляй меня ждать, сладкий, я очень этого не люблю, — пальцами ноги спускается ниже, принуждая альфу напряженно сглотнуть и стиснуть зубы. Как-никак этот омега хоть и прекрасный, но в тоже время дьявольски опасен. — Постараюсь сделать как можно быстрее. — Вот и чудесно, — Юнги нагибается, нежно касаясь рукой чужой щеки, пристально всматриваясь тому в янтарные глаза, соблазнительно улыбается и ужасно медленно, будто специально, приближается к губам. Мужчина несдержанно поддается вперед, в очередной раз испробовав запретный плод. Такой сладкий и нежный, что оторваться просто нереально. Мин довольно скалится, обхватывая шею альфы руками, плавно садясь ему на бедра. Попробовав запретное однажды, больше жить без этого не сможешь. Хосок думал, что сможет, но как же сильно ошибался. Мин Юнги стал его самой безумной зависимостью.

* * *

Черная Феррари на средней скорости едет по пустой трассе, рассекая ночной воздух своим матовым корпусом. Двое мужчин расслаблено сидят на мягких сиденьях и медленно курят через приоткрытые окна. В салоне играет приятная музыка, и каждый думает о своем. Молодая луна слабо освещает дорогу, а свежий воздух свободно гуляет внутри машины. В мыслях Чона мимолетно проскользнул тот омега из казино, что с таким интересом смотрел на чужую смерть, будто получая от нее невероятное удовольствие. Это удивило альфу, ведь все присутствующие отвернулись, и только он и этот омега довольствовались чужими последними минутами жизни. Тем отчаянием, переполняющим испуганные глаза мужчины. А эта, до мурашек прекрасная внешность, только подожгла интерес. Выглядит, как ангел, а желания, как у дьяволенка. Умиротворенную тишину разрезает телефонный звонок, что вырвал мужчин из своих раздумий. Чонгук достал мобильный из кармана и, довольно ухмыляясь, принимает вызов: — Здравствуйте, Господин Чон, — раздался тихий и хриплый от старости голос довольно-таки пожилого мужчины. — Я вас слушаю, Гао Юн, — говорит брюнет, крепко сжимая руль и переводя взгляд на сидящего рядом темноволосого мужчину. Подмигивает ему, получая в ответ хищную улыбку. — Я извиняюсь за свою бестактность, но когда вы будете на месте? У меня просто есть еще дела... — нервно теребит пальцы пожилой Гао. — Через десять минут. Я надеюсь наша встреча пойдет на пользу для нашего общего бизнеса, — на последних словах губы растянулись в ужасающем оскале, а в глазах сгустилась тьма. Не к добру все это. — Хорошо, я вас жду, — старик первый сбрасывает вызов, медленно распивая бутылку красного полусладкого. Когда звонок завершился, Чон отбросил телефон и посмотрел на своего помощника, держащего в руках папку с бумагами. — Я надеюсь ты сделал все как я просил, — вопросительно вскидывает бровь альфа, постукивая пальцами по рулю.  — А ты что, сомневался? — хмурится темноволосый, прищурив глаза. — Ни в коем случае. Я уверен: все замечательно. — Нужный нам пункт написан в самом конце мелким шрифтом; этот старик его не заметит, — ровным тоном говорит Джун. Мужчины, спустя несколько минут, паркуются возле дорогого ресторана, который был полностью снят специально для сегодняшней встречи. Гао — один из самых крупных поставщиков оружия в Китае, что делает его для всех желанным партнером по бизнесу. Но зачем с кем-то что-то делить, если можно забрать себе все и сразу? Вот и Чонгук так думает. Поэтому данная встреча обещает быть грандиозной и очень интересной. Двое статных альф большими шагами направляются внутрь здания. Брюнет ликует и от предвкушения его уже ломит, но надо держаться уверенно и спокойно, чтобы старик ничего не заподозрил. Внутри ресторана все столики пустые и лишь за одним сидит седой мужчина с двумя официантами за спиной. Из персонала здесь только эти самые официанты, бармен и администратор. Все стоят ровно и приветливо улыбаются, получая кивок от вошедших. Юн замечает двух мужчин, одетых в строгий черный костюм двойку, и дружелюбно улыбается морщинистыми губами. — Я очень рад вас видеть, надеюсь, мы с вами сработаемся, — Гао выходит из-за стола и протягивает руку для пожатия. Чон вежливо отвечает и также слабо улыбается «будущему партнеру». — Я тоже на это надеюсь, — альфа жестом подзывает официанта, заказывает пасту с морепродуктами и любимое белое вино. Омега принимает заказ, обещает принести в течении десяти минут. Чонгук удовлетворенно кивает, переводя все внимание на Юна, который также делает заказ. Лишь один Намджун отказывается от еды и просит принести виски. — Так что, переходим к делу? — несдержанно выпаливает Чон, стуча пальцами по столу. Ему уже быстрее хочется закончить эту скучную игру и перейти к веселой части. — Может, давайте сначала обсудим детали и поедим, а потом перейдем к подписанию контракта? — Конечно, как вам будет удобно, — искреннюю улыбку уже более сложно держать на лице; внутри брюнета все горит от этой медленности. Рука неосознанно предельно сильно сжимает бокал с белым вином, что не осталось без внимания Джуна, который положил свою ладонь на плечо друга, пытаясь его успокоить. Тот заметил, что по бокалу пошла маленькая трещина, ставит его на стол, сцепляя руки в замок. Старый мужчина ничего не замечает: все его внимание обращено на только что принесенную карбонару, видимо заказанную заранее, которую тот уплетает за две щеки, оставляя жирные следы на губах. Намджун в отвращении смотрит на развернувшуюся картину, медленно растягивая процесс поглощения бокала виски. — Так какие у вас есть пожелания или претензии? — не выдерживает и прерывает тишину Чон, что больше даже не касается к своему бокалу с напитком. — Я бы хотел иметь доступ к вашим самым крупным складам оружия и на днях провести тест на их мощность, — с набитым ртом говорит Гао, тыльной стороной ладони вытирает губы. Чонгука буквально воротит, но он делает вид, что его это совсем не напрягает. Ему бы оскар за такую блестящую игру. — У меня все оружие максимально мощное и качественное; этот тест ни к чему. — Но я сказал, что хочу проверить, — строго говорит мужчина, запивая еду каким-то соком. Это какое-то издевательство. Брюнет сжимает зубы до такой степени, что был слышен тихий скрежет. — Хорошо, устроим, — в его глазах пляшут черти, которые требуют крови, но Чон просит их еще немного подождать и они напьются ею вдоволь. — Что-то еще? — Да, также я хотел бы всегда быть оповещен, когда у вас будет крупная поставка. И прошу предоставить мне всю информацию про ваших самых частых заказчиков. Это, пожалуй, все. Я готов слушать требование с вашей стороны. — Меня все устраивает. Я потом добавлю ваши требование в контракт. Предлагаю перейти к подписанию того, что имеется, — кивком указывает Намджуну достать контракт и передать Юну, что, быстро допив свой напиток, принимает бумаги и открывает первые страницы, пристально всматриваясь в текст. Чонгук хмурится, понимая, что сейчас это затянется на еще какое-то время, а терпения у него как воды в пустыне. И он, пытаясь сделать свой голос максимально вежливым, произносит: — Вы мне что, не доверяете? Там все, как мы и договаривались заранее, перечитывать нет смысла. — Нет-нет, что вы, я полностью вам доверяю, просто у меня уже рабочая привычка всегда все перечитывать, — доставая ручку из внутреннего кармана синего пиджака, говорит Гао, резко останавливается на одной из страниц и хмурит седые брови. Намджун слегка напрягся, а Чон, как и всегда, сохраняет полное спокойствие. Старик поднимает взгляд на мужчин и слабо произносит: — Мне что-то не очень хорошо: в глазах темнеет. У меня нет желания переносить подписание из-за своего состояния и очередной раз отрывать вас от дел, поэтому я вам доверюсь. Надеюсь, вы человек чести, — старый китаец трет виски, пытаясь привести состояние в порядок. — Я вас не подведу, — с наигранным беспокойством довольно говорит Чон, тихо добавляет себе под нос: — Ты и так ногой в могиле, тебе нечего терять. Гао медленно подносит трясущуюся ладонь вместе с ручкой к бумаге и ставит размашистую подпись в соответствующем поле. Наконец-то, глаза Чонгука заблестели, лицо исказилось в довольной гримасе, черти получили зеленый свет. Седой мужчина возвращает ручку назад в карман и протягивает Чону руку в заключительном жесте их договора. Брюнет смотрит и нездорово скалится. Это немного пугает Юна, что так и застыл с протянутой рукой в воздухе, которую никто не собирается жать. Чонгук кивает Джуну. Тот сразу все понимает и забирает контракт, а ничего не понимающий Гао продолжает смотреть на своего партнера, медленно выходящего из-за стола и одним большим шагом сокращающего расстояние между ними. — Стоило все-таки прочесть до конца, — в его руках сверкнул металлический корпус пистолета, дуло которого направлено на удивленного китайца. — Не стоит доверять никому в этом мире. — Но… Но какая тебе с этого будет выгода? Мой бизнес тебе и так не получить, — голос предательски дрожит, а руки пытаются найти опору в виде стола, чтобы не рухнуть на пол. — Ошибаешься, твой бизнес я как раз-таки получу, — Чон протягивает руку к помощнику, который вкладывает в нее недавно подписанный контракт. — На последней странице есть один маленький пунктик, где сказано, цитирую: «Если с одним из совладельцев произойдет несчастный случай, или наступит непредвиденные обстоятельства в виде смерти, тогда вся совместная система торговли оружием переходит к другому предпринимателю». Теперь ты понимаешь, насколько сильно влип? — Чонгук снимает предохранитель с пистолета, упираясь дулом между глаз и последнее, что слышит мужчина перед выстрелом — это: — Встретимся в аду. После оглушающего выстрела смуглое лицо Чона испачкалось брызгами чужой крови, а старое тело с дырой во лбу летит на пол. Брюнет вытирает ладонью алую жидкость с лица и стальным тоном произносит: — Убить всех и поджечь здание, — Намджун уверенно кивает, доставая оружие из кармана пиджака. После этого были слышны лишь крики полные ужаса и четыре ровных выстрела. Чонгук покидает ресторан, держа в руках контракт, способный увеличить его власть не только в Корее, но и в Китае. В этой жизни надо уметь крутится любым способом. Чона она научила, что жестокость — самый надежный метод, а доброта и доверчивость не то, с помощью чего становятся успешными. Сегодняшний случай тому доказательство — верить никому нельзя, даже себе. Жизнь нас многому учит, но все зависит от нас, усвоить урок или нет — уже нам решать. Чонгук каждый урок усвоил и выучил наизусть. Судьбе больше нечем его удивить, ведь его страстная любовница — смерть, и она не посмеет забрать своего горячо любимого на тот свет. Его черти насытились чужой кровью. Хрупкая фигура человека после увиденного лишь слегка улыбнулась, прожигая взглядом крепкую спину, и исчезла с места преступления. Игра начинает быть все интереснее.