Доброе утро, Хогвартс!

Следующее утро началось с урока мадам Трюк. Она долго объясняла правила безопасного обращения с метлой и, прочитав нудные лекции на тему «как нехорошо летать без учителя», приступила к уроку. Лилит думала: « Какие они тут дикари! Летают на метлах, а как же комфорт? В ступе же в сто раз удобней! А ковер-самолет, вообще чудо прогресса! Велосипед против лимузина». ЗОТИ ознаменовалось следующим происшествием. Профессор Квирелл, очевидно после вчерашнего падения, как-то нехорошо поглядывал на Лилит. «Чур меня, чур!!! Вот вылупился то! Чтоб у него зенки повылазили!», — подумала Аспид. Глаза учителя внезапно округлились, он почему-то схватился за затылок и выбежал из кабинета. Поттер снял очки, и устало потер глаза, а ведь всем героям вчерашней драмы, кроме Лилит которую декан оставил драить котлы в подземелье, еще предстоял поход в Запретный Лес. На перемене Малфой поддел девочку: — В Запретном Лесу, может быть стану героем, а ты драй котлы, Золушка! — Да тобой даже оборотни отравятся! Подземелье встретило привычным запахом сырости и грудой грязных котлов. — Приступайте, — сквозь зубы процедил декан. Сам он проверял длиннющие свитки с работами старшекурсников. — Профессор, а можно я во время работы буду тихонько петь, я вам не помешаю? — подчеркнуто вежливо осведомилась Аспид. — Хотите — пойте, — отмахнулся Снегг. Присев и выбрав самый большой котел, девочка обреченно затянула. — Улета-ай на крылья-ах ве-е- тра, ты в край родной, родная песн-я-а на-аша… В ту же секунду аудиторию охватил порыв ветра, закрутившийся в огромную воронку. Свитки, перья, сам учитель, которого перевернуло в воздухе несколько раз. А она продолжала петь, вдохновенно водя теркой по котлу. — Прекратите это безобразие, немедленно!!! Заткнитесь, хоть на минуту! — где-то под потолком орал Снегг. Голос стих. Ветер тоже. Взъерошенный профессор взревел раненным носорогом: — Вон!!! Вы идете в Запретный Лес! Пугать оборотней! Девочка испуганно шмыгнула за дверь. Прикинув размах разрушений, Северус пробормотал ища среди хлама свою палочку: — Это не стихийный маг, это стихийное бедствие. Дамблдор моей смерти хочет. Пусть сам с ней возится. А я пока жить хочу.