Волонтёр

«Добрый день! Покажите свой бейдж, пожалуйста. Спасибо. Приятного просмотра…» — неустанно доносилось до моего слуха, а я просто стоял и сверлил взглядом эту неугомонную девушку. Она наверняка это заметила, хоть и профессионально не подавала виду. И это не то, что я отлынивал от работы и просто прохлаждался, наслаждаясь созерцанием её прекрасной внешности. Нет. Я даже несколько раз предлагал свою помощь, ведь людей было ну просто несметное количество, но каждый раз был тактично отослан обратно. И я совершенно не понимал, чем заслужил такое обращение. Прошло уже несколько часов с того момента, как мы вылетели из кинозала на весьма неприветливую плитку просторного коридора и моя дорогая Маринетт убежала. После такого многозначительного взора на меня она просто взяла и слиняла. Молча. Без извинений. Ну не наглость ли? Уж не знаю, кому нужно сказать за это спасибо, генетике или воспитанию моего отца, но в моём характере за всю мою жизнь развилось сильное чувство справедливости. И я сделаю всё, чтобы эта справедливость восторжествовала. В этот момент в моей не очень ясной голове созрел, возможно, самый безумный план в моей жизни. Даже если после моих действий Маринетт даст мне между ног и это будет наш последний разговор, я не отступлюсь. Так как она не даёт мне подойти к ней напрямую и явно избегает разговора, то нужно действовать подпольно и поймать её тогда, когда она совсем не будет этого ожидать. И зал, который она будет проверять во время сеанса — идеальное для этого место. Все кинозалы имеют в себе четыре входа и выхода. Из-за того, что она всё время будет стоять на входе, пока не закончится поток людей, конечно, через главный вход я не смогу туда проникнуть. Поэтому, тщательно обдумывая всё, что я намерен ей сказать, я направился ко входу для персонала. В зале уже было полно людей. Кто-то сидел на местах, а кто-то просто умостился в проходе. Там уже погасили свет и запустили первые рекламные ролики, и именно в этот момент, охватывая взглядом весь зал, я заприметил то самое место — равно удалённое от всех людей и в меру тёмное. Я стоял за шторой, которая закрывала собой служебные двери и внимательно следил за главным входом, ожидая, когда же наконец она зайдёт в зал. Прошла первая минута фильма, вторая, третья, а люди всё заходили и заходили. Честно говоря, в тот момент я подумал, что они никогда не закончатся, но мои страхи не оправдались, и я увидел её — заветную красную футболку, в море разношёрстных костюмов. Я незаметно направился к заранее найденному месту, чтобы затаиться и выждать своего часа, как кто-то резко одёрнул меня за рукав. Тут моя форма сыграла со мной злую шутку, ведь во мне узнали волонтёра, а значит, ко мне можно пристать с вопросом. — Молодой человек, — донёсся до меня приглушённый шепот. — Вы не подскажите, а сколько по времени будет длиться этот фильм? Честно говоря, я еле разбирал, что мне говорила эта леди, ведь мой взгляд был прикован к маленькому красному пятнышку, блуждающему между рядов. — Прошу прощения, я не могу вам в этом помочь, — наспех отмахнулся я и уже собирался идти, но у женщины были явно другие планы на этот счёт. — Вы что, тут не работаете? — повысила она голос. — Работаю. — Ну, так, а почему вы тогда не можете дать мне информацию, которую я у вас прошу. Это ваша обязанность, между прочим. Позовите мне вашего администратора. Она вцепилась в мой рукав такой мёртвой хваткой, что мне показалось, что если я начну вырываться, то она скорее оторвёт кусок от моей футболки, чем отпустит краешек несчастной ткани. А Маринетт, тем временем, уже спускалась с лестницы, уверенно направляясь к выходу из зала. Из-за этой недовольной посетительницы мой план просто летел в тартарары. Нужно было срочно что-то придумать. — Мадам, я прошу прощения, давайте… — однако договорить мне не дал мужчина, сидевший рядом с ней. — Женщина, отпустите пацана и успокойтесь. Вы мешаете всем вокруг. Фильм идёт два с половиной часа, если вам ещё интересно. Его спасительная реплика отвлекла неугомонную фурию, и она ослабила свою хватку, дав мне возможность мгновенно ретироваться. И, хотя я был уже далеко от неё, я точно услышал, как она прошептала «Вот как закончится прокат, я тебя найду». Я невольно поёжился, но быстро выбросил её из головы, вовсю ища глазами знакомые тёмные хвостики, однако нигде их не находил. Проклиная всех и вся, будучи уверенным, что она уже ушла, я нырнул в коридорчик, который ведёт к двери, и замер, осознав, что девушка ещё не успела выйти из зала. Тут мне прямо-таки помогла её неуклюжесть, ведь бедняжка всё никак не могла нащупать дверную ручку, потому что искала её не с той стороны двери. Осознав, что лучшего шанса мне не представится, я схватил её за талию и зажал рот рукой. Оттиснув сопротивляющуюся и явно перепуганную Маринетт к стене, я прижал её всем телом, удерживая несчастную от побега. — Не хорошо избегать разговора, Маринетт, — произнёс я, наклонившись к самому её уху. Я почувствовал, как она немного расслабилась в моих руках. Это могло значить только одно — она меня узнала. Однако это не отменяло факта, что она может начать кричать, ведь она совсем не знает меня. Наверняка опять подумала, что я маньяк, подстерегающий её в тёмных углах. По этой причине, я не стал пока отнимать руки от её уст. — Я тебя никуда отсюда не отпущу, пока не скажу всё, что хочу сказать, чтобы ты снова не сбежала, — произнёс я и, решив пойти на компромисс, добавил: — Если ты обещаешь не кричать, я уберу ладонь. Девушка утвердительно закивала, насколько это было возможно. Я не собирался нарушать данное мной обещание, но что-то в её поведении всё же не давало мне покоя. Поэтому я перехватил её запястье, а вторую руку, отняв её от лица Маринетт, упёр в стену прямо рядом с её головой, тем самым преграждая ей путь к отступлению. Хоть пока всё и шло по моему плану, однако я невероятно волновался. Волновался не только о том, что она обо мне подумает, но и о том, что я собирался сделать, ведь я делал это впервые в жизни. Слова, заранее продуманные в голове и составленные в грамотную речь, куда-то напрочь улетучились и я вдруг понял, что совершенно не знаю, как мне действовать дальше. — И так, Мари, я… — как можно увереннее начал я. Всё же я хотел добиться справедливого отношения ко мне или хотя бы извинений. — Не зови меня Мари, — гневно шикнула девушка, нагло перебив меня. — Терпеть это не могу. Мало того, что она и не собиралась извиняться передо мной, так она ещё и перебила меня в такой волнительный момент. Нет, ну это нормально вообще? — Хорошо, я буду звать тебя Моя Леди, — от куда-то в моей голове возникло чувство юмора. Ну, привет, тебя-то я хотел видеть тут в последнюю очередь, больше бы предпочёл здравый смысл. Маринетт напыщенно фыркнула, чем совершенно не порадовала меня. Можно было бы даже сказать, что я был сбит с толку, ведь я рассчитывал совсем не на такое настроение с её стороны. Кажется, она очень злится на меня. Чёртовы девушки, как вы можете обернуть всё так, чтобы пострадавший в итоге и стал виноватым? — Говори уже, что ты хотел, или отпусти меня. Знаешь ли, мне не очень удобно, — недовольно прошептала она. — Знаешь ли, мне тоже не очень удобно, — передразнил я её голос, — когда меня сбивают с ног, а потом сбегают, даже не поблагодарив за спасение, — разозлившись от сложившейся ситуации, выплюнул я. Возможно, это было слишком резко, но она сама меня до этого довела. — А, так ты ещё из-за этого? Боже мой, Адриан, не будь ребёнком. С кем не бывает, — бросила она, как будто отмахнувшись от меня. Вспышка недовольства с моей стороны уже была готова поджечь динамит гнева, однако на секунду свет из зала выхватил её смущённые глаза, так поразившие меня своим блеском в первую встречу, её покрасневшие от смущения щёчки, и я впервые за всё это время обратил внимание на то, что стоял прижавшись к ней всем телом. Что, как и тогда, лёжа на холодной коридорной плитке, я чувствовал тепло её тела, проступающее даже через плотную ткань футболки. Что я держал её за нежное и такое тонкое, словно кукольное, запястье. Её макушка едва доставала мне до носа, и я мог вдыхать едва уловимый аромат её волос. Её образ в этот момент на столько поразил меня, что я даже не придал значения её последней фразе. Мне просто невероятно захотелось обхватить её и растворить в своих объятиях. Слова просто полились из моих уст нескончаемым потоком, и я не мог, да и не хотел, их контролировать. — Со мной так не бывает… Никогда со мной не было так, как сегодня. Никогда я не чувствовал ничего сильнее, чем чувства, которые переполняют меня сейчас. И эти чувства к тебе, Моя Леди. Я был готов к двум вариантам развития событий дальше. Первый: она рассмеётся мне в лицо и скажет, что я кретин и не достоин её. Второй: она всё-таки врежет мне и больше никогда не заговорит. Нормальный сценарий мой мозг даже не пытался мне предложить. На мой взгляд, всё было более, чем безнадёжно. — Ч-что ты такое говоришь? Ты что, головой стукнулся, когда падал? — попыталась отшутиться Маринетт, однако её дрогнувший голос и дрожь в пальцах выдавали её волнение. В эту секунду я понял, что или сейчас, или никогда. — Если ты не веришь моим словам, то пусть мои действия всё скажут за меня. Как сегодня твой взгляд сказал всё за тебя. Мои руки обвили тонкую талию Маринетт Дюпэн-Чэн, и, приблизившись к ней, я подарил ей самый нежный поцелуй, на который я только был способен. Я почувствовал, как она затаила дыхание и, казалось, просто боялась вдохнуть. О, эти чёртовы несколько секунд колебания, когда ты не знаешь, ответит она тебе или же неловко отстранится, сказав, что ты просто неправильно её понял, и она любит тебя лишь как друга. Чёрт. Что эти воспоминания делают в моей голове в такой момент? Однако, не дав нежеланным мыслям заполнить всё моё сознание, я почувствовал, как она робко ответила на мой поцелуй. Для меня это был словно зелёный сигнал светофора. Я притянул девушку ближе к себе и стал немного настойчивее, увлекая её всё в новые и новые ощущения. Её мягкие сладкие губы так и манили никогда от них не отрываться. Если бы я мог управлять временем, этот момент я бы продлил его и сделал бесконечным. В фильме на заднем фоне грохал салют, и играла какая-то романтичная музыка. Кажется, момент был выбран идеально. Спустя несколько сладких секунд, я отстранился от Маринетт и, честно говоря, совершенно не знал, что сейчас сказать. Я думаю, что в этот момент нас обоих переполняли настолько сильные чувства, что для слов просто не оставалось места. Я почувствовал, что она так и стоит, ошарашенно и одновременно смущённо глядя на меня, ни на миллиметр не шелохнувшись. На секунду мне даже показалось, что она затаила дыхание. — Пожалуйста, не забывай дышать, — с улыбкой прошептал я. Ещё больше засмущавшись она обхватила меня руками и уткнулась в мою грудь, прошептав в ответ беззлобное «дурак». Так мы и стояли в объятиях друг друга, не желая, чтобы один отпускал другого. Нам было так уютно, словно весь мир вокруг нас остановился, сосредоточив всё лишь на маленькой точке, и этой точкой были никто иные, как Маринетт и я. Исчезли все звуки вокруг: и нещадно кричащий фильм, и восторженные возгласы или же неожиданные взрывы смеха в зале. Сейчас я почувствовал себя самым счастливым парнем на свете, и меня совершенно не волновало то, что кто-то мог зайти и обнаружить нас. Нет, никто не посмеет разрушить наш маленький, только что созданный мир.

***

Рабочий день подходил к концу. Гости фестиваля уже почти разошлись, кинотеатр постепенно пустел, оставляя в себе лишь обслуживающий персонал. Я зашла в раздевалку, где собрались все девушки со смены, переодеваясь и оживлённо обсуждая события прошедшего дня. Роуз рассказывала, как какой-то нерадивый старик пытался выклянчить у неё номер телефона, всё приглашая на кофеёк после смены. Алья, энергично размахивая руками, — как нашла чей-то портфель с дорогущей фототехникой в коридоре, и как они с Пэнни потратили весь день, чтобы найти его владельца. Джулека отмалчивалась, как, впрочем, и Сабрина. Следом за мной в раздевалку зашла Хлоя. С невероятно важным видом, намеренно игнорируя меня, она начала рассказывать девочкам о том, что весь день она провела с «Адрианчиком», и о том, какой он классный. Возможно, меня бы и задели её слова, если бы я не знала, что всё это не правда. Улыбнувшись самой себе, я отмахнулась от рассказов о том, как прошёл мой день, и, попрощавшись с девочками, выпорхнула из раздевалки. На выходе из кинотеатра с рюкзаком на одном плече меня ждал он — герой моего сегодняшнего дня. Тот, на встречу с которым я так спешила. Немного растрепавшиеся волосы цвета золотистой пшеницы, по-кошачьи изумрудные глаза, идеально выглаженная белая рубашка — всё это было идеально для меня. О чём ещё могла мечтать обычная студентка, как не повстречать свой идеал, который она так часто зарисовывала в скетчбуке? И ведь правда, все мои небрежные и беглые наброски вмещали в себя черты этого невероятного человека. Я улыбнулась своим мыслям, и на секунду мне показалось, что я взлечу от счастья, ведь за моей спиной действительно выросли хоть и незримые, но такие ощутимые крылья. — Моя Леди, — улыбаясь, произнёс Адриан и галантно подал мне руку. Ни секунды не колеблясь, я вложила свою ладонь в его, и моментально почувствовала, как всё тело обдало теплом, почти что жаром, от переполнявших меня чувств. — Чем ты хочешь сейчас заняться? — Я просто хочу быть с тобой, — не скрывая искренней улыбки, произнесла я. — Я просто хочу быть с тобой в эту минуту, завтра, через месяц и через год. Я просто хочу быть с тобой всегда.