Прошу, не отпускай мою руку

      И вновь передо мной такая родная дверь, такая до боли знакомая. Постояв пару минут в нерешительности и отдышавшись из-за бега, я нажимаю слегка дрожащей от волнения рукой на звонок. Тишина. Она пугает, а сердце отдаётся громкими сильными ударами в голове. Слышу своё сбивчивое дыхание, ощущаю, как дрожат руки и никак не могу их успокоить, даже вцепившись ими в одежду. Каждое движение тела ощущается по-другому, пока за дверью всё также тихо. Поднимаю руку, чтобы вновь постучать, но кажется это лишним, вдруг покажется странным. Раньше это не волновало меня, но с осознанием чувств теперь я слишком сильно задумываюсь о лишнем, поэтому, чуть покачав головой и выдохнув, стучу.       Закрыв глаза, прислушиваюсь к шуму, пытаясь уловить хоть какую-то разницу, заметить скрип двери или топот, который бы доказывал, что омега дома. В сердце теплится надежда, что она там, пока время тянется. Дверь подъезда хлопает и внизу слышится чей-то разговор, который так мешает и раздражает. Хочется, чтобы они уже заткнулись, но я продолжаю молча стоять.       Резкий щелчок замка заставляет вздрогнуть и открыть глаза. Скрип двери и на пороге я вижу сонную и уставшую Машу, которая с удивлением смотрит на меня в домашней футболке и шортах. Замерев на месте, не знаю, что и сказать, продолжая тупо разглядывать уставшую от практики девушку. Омега потирает глаза и здоровается, продолжая всё ещё с непониманием смотреть на меня и почему в такой час и день так неожиданно припёрлась к ней. — Кристина? Что-то случилось? — с беспокойством звучит её голос.       Чувствую себя даже чуть виновато, за то что заставляя её волноваться, но так глупо продолжаю молчать, потому что не знаю, что сказать. Потому что сейчас, смотря на Машу с принятием своих чувств, не могу оторвать взгляда от девушки, а в голове полнейшая каша, поэтому просто делаю шаг к ней и крепко обнимаю, вдыхаю такой приятный аромат, по которому так скучала, утыкаюсь лбом в шею, пока омега замирает в непонимании, но чуть погодя с нежностью обнимает в ответ. Сжимая чуть ткань футболки Маши, пока она так крепко прижимается меня к себе с таким теплом, чувствую это даже через куртку, а ещё понимаю насколько соскучилась. Мне не хочется заканчивать эти объятия, но стоять вот так вот на пороге чуть неловко и неудобно. — Может всё же дашь мне закрыть дверь? — с усмешкой произносит девушка. — Да, конечно, прости, — неловко произношу, отпуская её, — Что-то это не очень похоже на меня.       Пока Маша закрывает дверь, я раздеваюсь, а Бель выходит встретить гостью. Собака довольно виляет хвостом и настырно тыкает меня мордочкой, чтобы её погладили. Из-за этого чуть не падаю, когда снимаю ботинки, но ловкие женские руки помогают устоять на месте. На лице омеги улыбка, пока она удерживает меня. — Бель, на место, — довольно строго приказывает Маша, отпуская меня и отходя в сторону, — А ты не позволяй ей это, Кристь. В следующий раз так полетишь лицом вниз, если меня не будет рядом. — Ты же знаешь, я просто не могу противостоять милоте Бель, — собака оборачивает, услышав своё имя, пока омега недовольно качает головой, — На место, девочка, прости.       Лабрадор грустно ковыляет к лежанке в зале, оставляя нас с Машей наедине. Девушка предлагает пройти на кухню, и я соглашаюсь, а взамен на неожиданный визит обещаю сделать яичницу. Омега довольно кивает и просит показать вновь мои кулинарные способности. Клянусь ей не спалить кухню, пока достаю ингредиенты и раскладываю в ряд, чтобы всё было под рукой и удобно. Мне не в первой тут готовить, но сейчас жутко волнуюсь. Да что со мной такое?! Ужасно бесит это состояние, но ничего не могу с собой поделать, поэтому остаётся лишь сделать глубокий вдох и выдох. — Так что случилось? — вновь спрашивает она, попивая свежезаваренный кофе, — Кристин? — Можно сказать, мне сегодня неожиданно признались в чувствах, — говорю я с нервным смешком, не смотря на Машу, полностью сосредоточившись на яичнице, потому что страшно увидеть её реакцию, — Знаешь, было очень неловко такое услышать, да и неожиданно. — О как, — в сердце что-то колит от такой холодной непривычной интонации, — И кто же это был? — Юля, кто же ещё. Хотя я тоже не ожидала такого, потому что с ней мы особо и разговаривали, так с чего такие чувства? — нарезанную колбасу откладываю в сторону, пожимая плечами, — Не понимаю, да и звучит как бред. Я и она? Да ну, хуйня полная. — Ясно, — слишком грустно говорит девушка, от чего сердце сжимается, — Но ты согласилась, да? Всё же Юля твоя истинная, как никак. — Нет, Машь, я же уже говорила тебе, если она и есть моя истинная, то это не значит, что я чувствую к ней что-то больше дружбы. Хотя чувствую я к ней вообще что-то? — представив это, фыркая и оборачиваюсь к омеге, пока плита нагревается. Маша совсем не смотрит на меня, помешивая свой кофе, — Знаешь, она даже поцеловал… — О как? Просто замечательно, — слишком резко произносит омега, после чего виновата смотрит на меня, пряча лицо в ладони и тяжело вздыхая, — Прости, это всё усталость и шалящие нервы от практики, я не хотела. Так, к чему ты это всё мне говоришь? — Не знаю, просто… знаешь, я ничего не почувствовала, когда это случилось, потому что не люблю её, а всё что было с ней связано основано лишь на инстинктах, как я и говорила. Всё это казалось таким неправильным, пока альфа внутри меня чуть ли не ликовала от счастья, — не могу, просто не могу смотреть в глаза Маши, поэтому отворачиваюсь к плите и разбиваю яйца на сковороду, — А мне так не хочется жить, я не животное, чтобы вестись на них и вступать в отношения исходя от них. — Тогда чего ты хочешь, Кристин? И что хочешь услышать от меня? Я не понимаю тебя, — усмехается она с даже словно с какой-то болью в голосе, стараясь сохранить позитивный настрой к этой неловкой беседе, пока я продолжая нерешительно ломать драму, — Не просто так же ты такой шанс упустила. — Ты права, не просто так, — дожарив яйца, аккуратно выкладываю их на тарелку. Поставив на стол перед Машей её завтрак, сажусь напротив всё ещё избегая взгляда. Девушка внимательно смотрела на меня уже не сонными глазами, пока я просто не знаю куда деть себя, плюхаясь на стул, — Я хотела чувств, а не инстинктов, понимаешь? И с ней у меня их нет, к ней вообще ничего нет. — И с кем же они у тебя? — грустно усмехается Маша, приступая к завтраку, — Да и вообще есть ли у тебя эти чувства к кому-то, раз ты решила попереть против устоев? — Есть, и с кем-то неожиданным даже для самой себя, — кусаю губы, пока омега шепчет, что вышло вкусно. На лице стараюсь скрыть улыбку, чуть поглядывая на Машу, что с таким удовольствием ела такую обычную яичницу, — О ком я сначала даже не думала, но без которого теперь так пусто и одиноко, чьи объятия могут заменить целый мир, а обычное молчание даже не пугает. — Ого, как подробно и неожиданно для тебя. И кто же этот счастливчик? Мне даже завидно, что ты так можешь о ком-то отзываться с такой теплотой. Любая омега бы пожелала, чтобы её альфа так отзывалась о ней. — Это… — Маша внимательно смотрит на меня, ожидая ответа, а я трушу, — Давай продолжим об этом говорить после того, как ты доешь.       Маша пожимает плечами, но поглядывает время от времени пока ест, а у меня есть время собраться. Точнее я так думала, но на деле его не оказывается, так как девушка словно специально быстро управляется со своим завтраком. Поэтому предлагаю перебраться в зал, по-максимуму отдаляя время признания. Чем ближе оно тем страшнее, но я же альфа! Мне нельзя трусить, к тому же я делала столько всякой хуйни, а тут просто не могу сказать такие важные слова дорогому сердцу человеку. Слабачка. Даша бы точно влупила бы хороший подзатыльник за это.       Сидя на диване полубоком к телевизору, Маша ожидающе смотрит на меня. А я? А я тяжело сглатываю, пытаясь взять волю в кулак. Сердце бешено стучит в груди, а руки трясутся от волнения. С Юлей такого не было. Не значит ли, что я и вправду была права и к ней ничего и не испытывала и это был лишь инстинкт? Да, потому что мне ужасно хочется сказать, как дорога мне Маша, но в тот же момент так страшно, ведь вдруг это что-то разрушит.       Девушка поправляет упавшую на лицо прядь волос, а я всё продолжаю молчать, просто смотря на неё. Бель ходит возле нас и останавливается возле меня, кладя голову мне на колени. Провожу рукой по её голове, чешу за ухом, и это даже помогает чуть успокоиться. — Ну? — не выдерживая тишины, разрывает её Маша, смотря на меня, — Так и хочешь оставить меня без ответа и молчать так весь день? Интригуешь, Кристин. Если я сейчас не узнаю, то спать нормально не смогу. — Не дави, Машь, — упав на колени омеги, прячу лицо в них. Аромат чёрного чая успокаивает. А ведь она чья-то истинная… стараюсь отбросить эту мысль в сторону. Не хочу даже думать об этом, потому что это злит и раздражает, — Это ты. — Чего? Я не слышу, что ты там бормочешь?       Повернувшись лицом, я смотрю в её голубые глаза и замираю. Если Юлины глаза напоминали море, то у Маши они напоминали безоблачное небо, но даже в них можно было утонуть. И я была не против захлебнуться в них целиком и полностью, лишь бы они всегда смотрели на меня с теплотой и нежностью, которые предназначались только мне. В ничьих глазах я не видела такого. — Говорю, что я влюблена в тебя.       Прячу лицо ладонями, скрывая румянец, потому что это слишком смущает! А на губах глупая улыбка. Чувствую, что эти слова адресованы тому человеку, а на душе так легко от сказанных слов. Словно так и должно было случиться, но вот от Маши не было слышно ничего. Страшно. А вдруг я разрушила этим нашу дружбу? Чёрт! Может всё же не надо было этого говорить? Может… да уже поздно строить эти цепочки из может и возможно. Открыв лицо, смотрю на растерянную девушка, чей взгляд метается из стороны в сторону. — Машь? — осторожно произношу её имя, привлекая внимания. — Ты сейчас шутишь? — в голосе девушке столько сомнения и неверия в мои слова, — Если да, то это не смешно, правда. Это очень не смешная шутка, Кристин, сейчас, поэтому скажи сразу, что ты пошутила. — Нет, — беру девушку за руку и целую тыльную сторону ладони, словно пытаясь доказать это не только словами. Взглянув на Машу, вижу, как краснеют её щёки, пока в глазах неверие, — Я не шучу, правда. Об этом я никогда бы не шутила, особенно тебе, клянусь. Я влюбилась в тебя, не знаю в какой момент, но это факт и правда. Это не шутка, а истинные мои чувства, поэтому поверь мне, пожалуйста. Да и разве я хоть раз шутила так? — Можешь это повтори ещё раз, Кристин? Пожалуйста. — Вольская Мария, я влюблена в вас, — продолжая лежать на коленях, отвечаю ей — Я влюблена в тебя, Машь, и только в тебя.       Маша отводит смущённый взгляд в сторону, а я продолжаю смотреть на неё. Она такая милая, когда краснеет. Подняв руку, убираю прядь, что вновь упала на её лицо. Неожиданно, девушка берёт мою ладонь и останавливает на своей щеке, прикрыв глаза. Я столько раз касалась её, но сейчас в этом словно было что-то другое, что-то более нежное и интимное. Ласково провожу пальцем по её щеке, чувствуя нежную кожу и как чуть вздрагивает от этого девушка. — Мне кажется это сном, — нервный смешок слышится от Маши, — Это же не сон, Кристин? Я же сейчас не проснусь внезапно? — Нет, это реальность, Машь, и ты не проснёшься, — ласково произношу я, продолжая смотреть на смущённую омегу и гладить по щеке, — Так каков твой ответ? Я хочу его услышать, если ты не против. — Ты такая дурочка, — она отпускает мою руку, но я ещё на пару секунд задерживаю её на щеке, — И как я могла влюбиться в тебя?       На лице девушки улыбка, а её слова заставляют уже краснеть меня. Я решаюсь встать с колен омеги, пока Маша наблюдает за мной. Взяв её ладонь вновь, целую тыльную сторону, но уже не отпускаю. Никогда не хочу отпускать её руку из своей. — Кристин? — Машь, прошу, не отпускай мою руку, и я никогда не отпущу твою, если ты согласна. — Никогда, никогда её не отпускай, пожалуйста.