Мир, который не вернуть. Том 1: Начало

      Это утро начинало мне не нравиться с самого начала.       Я еле встал, потому что вчера снова избили. Почему? Просто потому, что они меня нашли после уроков. Я сглупил и слишком рано вышел. А ещё, они почему-то искусали мои руки. За последние две недели у нас стала популярной тема об укусах, так как почти все выпуски новостей не обходились без новой порции случаев о "психически больных", а так же о странных происшествиях в больницах. Даже были летальные случаи.       Странные вещи начали твориться вокруг.       Паша, видимо, вчера хотел заговорить об этом, когда я вечером лежал на кровати, но лишь сказал «Видел что в новостях? Будь аккуратнее на улице».       Мама вошла в комнату: - Костик, не опаздывай. Иди умывайся и завтракать, - она быстро проговорила тихим голосом и ушла, а я успел укрыться одеялом, чтобы она не увидела мои синяки по всему телу и следы от укусов на руках. Она меня бы точно повела в милицию, и тогда были бы лишние вопросы.       "Всё, хватит думать. Надо собираться", - после этой мысли, я начал намного быстрее выбираться из кровати.       Сжав зубы, я надел холодную одежду и быстро вышел из комнаты в ванную, чтобы согреться тёплой водой.       После того, как я покончил с делами в туалете и ванной, пошёл на кухню. Сегодня на завтрак я ел бутерброды с маслом и чаем. Завтрак я делал сам.       Мама в последние дни выглядела очень нервной и какой-то растерянной. Она ходила по квартире туда-сюда и всё время пыталась что-то сделать. Вчера я пытался у неё спросить, что случилось, но она лишь накричала на меня и велела отправиться в свою комнату.       Она стала меньше есть и, в целом, хуже выглядеть. Вчера был сильный жар. Мы решили вызвать врача сегодня вечером. Мама не рассказывает что случилось, но она боится показывать ногу, куда её укусила собака. Идти в больницу тоже не хочет и всячески избегает вопросов об этом случае.       Я покончил с завтраком и пошёл за рюкзаком в комнату. После этого пошёл в школу.       Выйдя из подъезда, я заметил, что на улицах было пусто и как-то безлюдно, а ведь странно - сегодня среда, середина недели. И хоть городок у нас был сравнительно небольшой – всё равно утром на работу куча народу ехала.       Сегодня до школы я решил пойти напрямик. Из-за этого пришёл на двадцать минут раньше. Я думал, что буду первым, кто придёт в школу, но нет - почти весь класс уже был в сборе, а ведь до начала урока было ещё около получаса.       Когда я шёл к своей парте, мне поставили подножку, и я упал – это уже было обычное явление. Один раз я больно ударился головой об угол парты и кое-как дошёл до стола под смех Максима.       "М-да, чудесное начало дня...", - подумал я. Под смех своих одноклассников я пошёл на другой ряд и сел за парту у окна. Там я был в большей безопасности.       Единственной девочкой, которая надо мной никогда не смеялась – была Катрин. Она была как будто отдельно от всего класса, и я ей в этом завидовал. В прошлом году Максим к ней попытался пристать, но она быстро ему расцарапала руки – он больше не лез. Да и никто к ней больше не лез. Я бы даже хотел подружиться с ней, но разве ей будет это интересно? Скорее всего, она общается только с такими же крутыми ребятами, как она сама.       За пятнадцать минут до начала урока пришёл учитель. За это время со мной ничего не сделали и никак не подшутили даже, что казалось очень странным: все только и обсуждали то, что происходило вокруг, и что говорили в новостях.       Перед тем, как выйти из дома, я узнал, что для больных построили какую-то карантинную зону, так как для этой болезни пока ещё не нашли лекарство, а распространяется она слишком быстро.       Да, это оказалась болезнь, а не расстройство. Несмотря на такой прорыв – точные симптомы до сих пор неизвестны.       Там так же сообщили, что заражение происходит через жидкость. Очень похоже на ВИЧ. Предполагают так же, что заболеть можно и через землю, а так же некоторые продукты. Но самый главный переносчик – это кровь, поэтому её попадание на открытые раны почти смертельно.       Я подслушал у одноклассников, что болезнь вызывает большую температуру, рвоту и бессонницу на начальной стадии. Так же они говорили, что учёные предполагают три стадии: процесс инфицирования, отторжение болезни и полное подавление иммунитета с последующей смертью в течение нескольких часов - поэтому врачи и рекомендуют обращаться сразу в ближайшую больницу, если человек обнаружил эти признаки в последнее время. В интернете пишут ещё более странные вещи: будто бы после смерти люди снова оживают, но уже не такими как прежде.       "Не хотел бы я заболеть. Выглядит жутко. Правда из-за бессонницы волноваться нечего - я и так мало сплю из-за компьютера", - мой разум тоже оказался втянут в этот омут одной темы, которая только и была повсюду.       Начался урок.       Уже неделю всё как-то серо и как будто не по-настоящему. Кажется, будто жизнь утекает, как вода в ванной без пробки.       Однако это не мешало моим одноклассникам издеваться надо мной ещё усерднее, и за урок мне в волосы прилетело с десяток слюнявых бумажек. Поскольку я делал вид, будто этого даже не заметил - они вскоре отстали и переключились обратно на обсуждение болезни. Всё как обычно. Даже учитель поругал меня за то, что я отвлекаюсь. Снова только меня. Действительно всё как обычно – может, всё не так уж и плохо?       "Эх, придётся сегодня снова мыть голову", - меня это ещё больше огорчило. Почти каждый день приходится это делать.       Несколько уроков прошли незаметно, а на четвёртом произошло то, чего я не мог ожидать: я просто сидел, старался не упускать слова учителя, который пытался объяснить новую тему, по которой через неделю мы будем писать контрольную работу. Так же думал о том, как и чем она могла заразиться. Я вспомнил слова своих одноклассников о симптомах новой болезни и всё сошлось: сильный жар, бессонница, странная рана на руке.       "Нет, нет. Этого не может быть. Как же так? - я не мог поверить в это. - Если так – надо звонить Паше и срочно идти домой, вести маму к врачу", – решившись, я вышел из-за парты. - Николай Петрович, можно выйти? – я быстро сложил учебник и тетрадку в рюкзак, взял его за лямку. - Костя? Зачем? – он даже не отвернулся от доски и продолжал выводить новые формулы на доске. На его чёрном пиджаке снова были светлые пятна мела. - Мне нужно срочно домой. - Неужели? – иронично переспросил Николай Петрович, несколько людей усмехнулись. Я знал, что сам он это сделал не со зла – просто такая манера разговаривать. – Что случилось? - Может вы не поверите, но та инфекция…       Почему-то все молчали. Это немного напрягало. Стояла вообще гробовая тишина. - Инфекция? – перебил он меня. – Этот новый сильный грипп или как его там? - Да. Кажется, моя мама больна. Ей вчера было очень плохо. И я не могу сейчас дозвониться до дома – можно я пойду её проведать?       Николай Петрович, наконец, отвернулся от доски. - Да-да, конечно. Можешь идти.       Я подхватил рюкзак и пошёл к гардеробу, чтобы забрать куртку. - А можно и мне? – выкрикнул Андрей - одноклассник - со смешком. - Тебе нельзя.       Я пошёл к выходу. Все смотрели на меня и я только слышал обрывки шёпота: «…больна? *смешок* умрёт… наконец-то… может и он?...» - хотелось поскорее выбраться из этого болота.       Прямо передо мной открылась дверь, и зашёл человек в военной форме с автоматом на плече. Он преградил дверь. - Дайте пройти пожалуйста, - сказал я ему. - Сядь на место, - только и ответил мне человек в форме, направив рукой в сторону первой парты, которая пустовала. Остальная половина класса так и не появилась – видимо, из-за инфекции их родители разрешили не идти. Я слышал ещё, что некоторые пару дней как уехали за границу. - Мне срочно нужно, - настаивал я. - Мне тоже. Сядь, пожалуйста, у меня важное объявление.       Я послушно сел на ближайшее место и ждал, пока военный закончит. - В связи с увеличением опасности инфекции наше правительство решило эвакуировать всё гражданское население на небольшую укреплённую базу для создания карантинной зоны, где вас осмотрят и где вы будете в безопасности. А так же встретите своих родителей, родственников. Слушайте внимательно и, самое главное, не паникуйте: сейчас все дружно складываем вещи, берём куртки из гардероба и идём на улицу – там вам скажут, в какой автобус нужно сесть. Поэтому, если вопросов нет, собирайтесь и выходите, - солдат собрался выходить, но Николай Петрович остановил его вопросом. - А мне тоже с учениками идти? - Да, конечно, - бросил солдат и вышел.       После того, как он вышел, в классе начался бардак: несколько людей начало паниковать, кто-то собрался идти домой, но Николай Петрович всех утихомирил: - Тихо всем! Я понимаю, что вам страшно – мне тоже – но вы слышали слова того солдата: там может быть наша семья, близкие – нам никак нельзя разбредаться. Я и сам не очень-то верю в то, что эта болезнь настолько опасна, но не может же это продолжаться вечно. Поэтому давайте соберёмся и сделаем всё по порядку, как приказано. Это для нашей же безопасности. Думаю, что через пару дней нас всех уже отпустят домой.       Я понимал, что он и сам не верил в эту глупость, но она почему-то сработала и все собрались. Я решил пойти со всеми – там больше шансов встретить маму.       Я шёл позади всех, а это значит, что мне поставили подножку, я упал и несколько человек засмеялось.       Учитель выругал виновника этого происшествия, и мне стало не так обидно. Это был один из немногих раз, когда справедливость оказалось на моей стороне. Хотя, Николай Петрович почти всегда понимал меня и не ругал просто так.       Всё было так, как и сказал этот военный: на улице стояло три жёлтых автобуса. Нас направили к тому, что был в середине.       В течение следующих пятнадцати минут я наблюдал, как другие классы выходили из школы и рассаживались по автобусам. Не было только младших классов.       "Наверное, их эвакуировали в первую очередь. Они же маленькие..." – единственное, что я смог предположить.       После того, как все три автобуса были заполнены (пусть и не полностью, но всеми, кто был в школе на тот момент), водители начали выполнять свою работу.       Мы ехали недолго: около двадцати минут.       На телефоне была ещё половина батареи, и я мог слушать музыку всё это время, потому что слышать оскорбления от своих одноклассников я уж точно не хотел.       Когда мы уже подъезжали к месту назначения, встал один из сопровождающих – тот же солдат. - Если вы не увидите кого-то из родственников - не паникуйте. Просто ожидайте. Эвакуация только началась. В течение нескольких дней мы её полностью проведём. Ждите. После осмотра у специалистов на наличие инфекции – вы сможете свободно передвигаться по территории временной базы. Это всё для вашей же безопасности. - Так мы пленники или что? – спросил кто-то из параллельного класса.       Солдат ответил неожиданно грубо: - Никто никого не держит. Хочешь – вали. Я просто выполняю приказ. Я лично подыхать не хочу – и тебе не советую.       Больше вопросов не было.       Только перед самой базой в воздухе раздался резкий нечеловеческий вопль, но на все вопросы солдат отвечал: «Не разводите панику».       Когда автобус заехал на территорию отделения милиции, за нами закрыли ворота. Это было укреплённое место, ограждённое забором с колючей проволокой, а весь периметр патрулировали солдаты с автоматами наизготовку. Меня это очень удивило. Да и не меня одного.       Почему-то мне оно казалось ловушкой, словно пасть хищника захлопывается за нами, но я повиновался толпе.       У входа стояли несколько солдат. Они нас сопроводили в отдельное здание, где было много людей в защитных костюмах. Нас оставили в коридоре и по одному вызывали на приём. Все сидели тихо, кроме нескольких человек, которые о чём-то шептались и ржали.       Когда настала моя очередь, я встал и вошёл в небольшую комнату. Там было очень ярко и как-то суетливо. Обстановка скудная: пару столов с компьютерами, столы вдоль стены и шкафчики.       Мне сказали полностью раздеться. Даже нижнее бельё. Я сначала отказывался, но, поскольку, это была необходимая процедура, я всё же согласился. Это было очень унижающе и ещё больше усугубляло угнетающую мрачную обстановку.       После полного и очень тщательного осмотра тела, меня отпустили и выдали чистую одежду. Очень простую, но мне сказали, что это лишь на время дезинфекции, после которой наши вещи вернут обратно.       Сказали выйти в другую дверь, и я оказался посреди тускло освещённого небольшого коридора. Было ещё три двери, возле одной стоял солдат – он подошёл ко мне: - Не знаешь куда идти? Тебе туда, - он указал на дверь по левую сторону в конце коридора. - Спасибо, - еле слышно сказал я и быстро пошёл к двери.       Пройдя по ещё одному коридору, я вышел в большую комнату, где было много людей. У стены стояли чемоданы, сумки, даже какие-то коробки - это было что-то вроде зала встреч или ожидания. Я потратил, казалось бы, целую кучу времени, но никого так и не встретил. Каждый раз, когда я видел чьи-то светлые волосы, в груди что-то замирало, но каждый раз это оказывался другой человек. Ни мамы, ни Паши, ни бабушки – никого.       Я подошёл к офицеру, который стоял у стены: - Здравствуйте. Извините, пожалуйста, но я ищу свою семью и никого не нахожу… - Фамилия? - Рудвенов. - Рудвенов? Подожди, сейчас, - он достал планшет и начал искать информацию о моей семье. - Только Костя Рудвенов поступил. - Спасибо, но это я. - Ну что же... Ожидай. Не волнуйся. Вход в жилой корпус на втором этаже, слева. Мест полно в комнате ожидания. Можешь на любую койку падать. - Спасибо.       Я поднялся по лестнице на второй этаж.       Узнать вход в жилой корпус было несложно - это была просто дыра в стене. Причём за стеной всё было какое-то маленькое, несерьёзное - совсем не к месту.       Я не знал чем себя занять – пошёл изучать здание и, найдя какую-то детскую книгу по мальчика-невидимку, я углубился в чтение и не заметил, как стемнело. На телефоне было 9 вечера - нужно было выходить.       Видимо, я был в отдельной комнате и меня не заметили, но я быстро встал и вышел в коридор.       Искать долго не пришлось. Меня заметил тучный военный и подошёл. Форма странно обтягивала его толстый живот, и второй подбородок был мокрым от пота. - Что ты здесь делаешь один? Где родители? - Ещё не привезли. - Понятно, - ответил он. – Тогда тебе в зону ожидания. - А где она? - Сначала поднимаешься по лестнице в конце коридора… - начал он, а потом прервался: - Ай, ладно. Идём за мной.       Мы поднялись на третий этаж, к большому залу. Там стояло много кроватей, раскладушек и спальных мешков на полу. А вот людей было мало. - Выбирай любое, - после этого он вышел, а я стал выбирать, куда бы мне прилечь.       По сути, мне было всё равно. Я прошёл пару метров, снял рюкзак и просто плюхнулся на кровать без постельного белья. Через три кровати кто-то спал. Я прямо в одежде забрался под одеяло и укутался.       Я даже и не заметил, что всю дорогу держал в руках книгу.       А так же весь вечер не думал о маме. Но сейчас мысли снова вернулись. Они не давали мне долго уснуть, но, в конце концов, я был немного вымотан сегодня и кое-как уснул разбитым сном.