Mors ultima ratio

Гримгно с детства считали странным — точнее, странным и страшным. Он бы, пожалуй, мог объяснить, если бы хотел… как-то он даже пытался — но, конечно же, его не поняли. Смерть — прекрасна, кем бы она ни была или ни был — дамой с окровавленными губами, крылатым юношей с мечом или же бесполой фигурой, погоняющей мрачную повозку. В Смерти нет ничего страшного, она — суть начало и конец всего сущего, да какое там, она и есть сущее. Что такое жизнь? Всего лишь короткое падение из женского лона в могилу. Смерть… Смерть необъятна, неохватна и непостижима. Смерть — загадка, у которой нет и не может быть решения. В Алаганде тоже есть что-то от Смерти, такой, какой ее представляют наивные позеры, пришедшие в Орден покрасоваться мнимым фатализмом — бледное лицо с высокими скулами и удлиненным носом, трагически-темные глаза и низкий голос; но в Алаганде нет загадки, с Алагандой все просто и ясно. — Я так боюсь, — говорит она однажды, и Гримгно непонимающе вскидывает глаза. — Чего ты боишься? Под взглядом Гримгно она судорожно сглатывает. — Ничего. Забудь. Но Гримгно не забывает. Не забывает, когда Алаганда, объятая страхом за свое жалкое существование, исчезает из Монастыря накануне инициации. Не забывает, прибыв в Невервинтер — самый восхитительный город на земле, город, благословленный Безмолвным Лордом, город, обвенчанный с самой Смертью. Он не забывает. Алаганда, несчастная слепая Алаганда, думает он, кто ей теперь откроет глаза? Кто прольет свет в ее разум? Ведь Безмолвный Лорд так ее любит. Любит — как и всю свою паству, не делая оглядок на глупые предрассудки, свойственные богам. Гримгно не ошибается. Когда он все же находит Алаганду в предместье Черного Озера, мертвую, со смертным ужасом на почерневшем лице, он улыбается. Безмолвный Лорд сам сделал Алаганду своей невестой. Безмолвный Лорд забрал ее к себе. Гримгно в последний раз целует ее, невыразимо прекрасную в своей смерти, и уходит, не разжигая погребального костра. Город, похожий на красный цветок с опаленными лепестками, призывно раскидывается под его ногами. Здесь, наверно, много таких Алаганд. И Гримгно постарается благословить каждую.