Alis libertatis

flashback

Слушай, мой друг, марш своих побед! Это твоя взошла звезда. Это с тобой, мой друг, сомнений нет, Свет победы всегда! Знаю, прекрасен вкус побед. Строго не суди, Ведь смертей напрасных нет… Вперёд иди! Враг силён, но нам не страшен он, Враг силён, но будет побеждён, Будет конечно побеждён, Стрелы вновь летят. Наши клинки его сразят. (мы опять споём) Песню победы над врагом. Испепелим огнём, Выбьем врага заветным клинком. (крылья победы) Только вперёд! Мир вокруг спасём!

 — напевала Кушель, укладывая спать своих детей, — Спокойной ночи, мои милые. — маленькая девочка открыла свои серые глаза, призрачный облик матери растаял вместе с пеленой сна, она бросила взгляд на кровать, рядом с которой сидела, женщина на ней также бездвижно лежала, она не издавала не единого звука, она была мертва. Сина, именно так звали девочку, прижалась к мальчику сидящему рядом, а тот в ответ прижал её к себе и успокаивающе погладил по голове. Дверь в маленькую комнатушку открылась, и на пороге появился высокий мужчина в пальто и шляпе. POV Кенни В тот день, я сказал королю, что хочу помочь, и он меня принял. На следующем же совете отсутствовал тот, кто сдал мне Рейсов, а на его месте сидела новая собака, закинув свои лапы на стол. Такой стала моя новая работа. Конечно, как по мне, это немного уныло, но это прекратило охоту на клан Аккерманов. Конечно, бродить по городу средь бела дня я бы всё равно не рискнул, но врагов стало меньше. — Кушель, — произнёс бритый мужик за стойкой, что-то вычитывая в журнале, — а, если ты об Олимпии, то она так долго болела, что целую вечность не пользовалась спросом, — он отправил меня наверх, где располагались комнаты работающих в этом подпольном борделе. Отыскав нужную комнату, я без стука зашёл туда, сразу замечая женщину, лежащую на единственной кровати. — Эй-Эй, с последнего раза ты жутко похудела, Кушель, — произнёс я, но ответила мне вовсе не она. — Она мертва, — голос исходил из другого угла комнаты, посмотрев туда я увидел двух детей, истощённых и одетых в лохмотья. — А ты? Ты типа живой? — спросил я тогда, — Чёрт, ни минуты покоя. Эй, со слухом нормально всё? Как звать? — Леви. Просто Леви, а это Сина, — отозвался малец, сразу было видно, что он старше девчонки. Отойдя к стене я опёрся на неё и скатился вниз, прямо на грязный пол, и произнёс: — Понятно, Кушель. Действительно, твоё имя лучше не использовать. Я Кенни, просто Кенни. Я был другом Кушель, приятно познакомиться. Девчонка и недружелюбный сопляк на грани смерти — всё, что осталось после Кушель. Я был не настолько бессердечным, чтобы дать коротышкам умереть, но впрочем и на роль отца я не претендовал. Я не настолько многому мог их научить. И первом делом я решил научить пацана — держать нож, а потом, как убивать людей и как передавать привет. Как вести дела и как махать ножом. Вообщем, основам того, как выживать на улице. Если же он хотел пойти дальше — это его дело, но когда для этого придёт время, ему придётся разобраться с этим самому. END POV Кенни END flashback POV Сина — …Клетка для птицы всегда униженье. Стрелы возмездия для сраженья. Там за стеной, где сияет Зарница, Птица к полёту стремится. Крылья сжигает пламя страсти, Наши сердца у свободы во власти, Еле дыша, в небо стремится душа… — напевала я, сидя на крыльце небольшого дома и наблюдая за тренировками Леви. Кенни взял над нами опеку после смерти мамы, в результате её болезни. Он обучал Леви основам выживания на улице, а мне очень полюбилось наблюдать за тем, как проходят тренировки братика. 5 лет спустя — Кенни! Где ты, чёрт побери! — я искала его по всему дому, куда он опять пропал? Я уже проверила и его кабинет и его спальню, где он?! Когда я спустилась на первый этаж, я обнаружила этого придурка лежащим на диване с очередной бутылкой алкоголя в руках, — Кенни, вот ты где! Хватит пить, совсем сопьёшься! — может это и неправильно, что десятилетняя девочка воспитывает взрослого мужика, но мне было как-то плевать, — ты знаешь где Леви? — Шныряет где-то на улице, — слегка приподняв свою шляпу, пробурчал он мне в ответ. — Пойдём, найдём его! — я схватила его за руку и начала стаскивать с дивана. — Ладно, — лениво отозвался Кенни, — мне как раз нужно кое-что сделать, — произнёс он, поднимаясь с дивана.

***

Мы остановились среди толпы зевак, которые наблюдали за тем, как мой брат ногами избивал какого-то урода, а его нож, который он держал в руке, был весь в крови. — Да, в нашем мире, на вершине будет держаться тот, кто сможет доказать, что он сильнейший. Всё решает сила. По крайней мере, ты не кончишь также, как моя сестра, — сказав это, Кенни развернулся и, подхватив меня на руки, понёс прочь от переулка, — Сина, нам пора. — Что? Как это пора? А как же Леви? Кенни, старый придурок, стой! Куда ты направился?! — кричала я. Почему он развернулся? Мы же пришли сюда за Леви, так почему он уходит? — Я не хочу! Кенни, пусти меня! Леви! Я смотрела и видела, как сначала мой любимый братик смотрел на Кенни и ждал, что тот подойдёт и похвалит его, а потом увидел, что тот развернулся и ушёл. Я видела ту боль, что отразилась в глазах брата. И мне тоже было больно. Почему? Почему я должна оставить брата? Не хочу! Я не хочу оставлять его!