Alis libertatis

       С того ужасающего дня прошла неделя. Мы долго зачищали город от трупов. Это было ужасно. Никогда в своей жизни не видела столько умерших сразу. Битва в районе Трост изменила многих. К примеру взять Жана, который после смерти Марко решил вступить в разведку, так как это была мечта его друга, или Эрена, которого судили и теперь он живёт в подвале. Ах да, ещё он подвергся избиению от лица моего брата. Это было слишком смешно, честно я изо всех сил старалась не засмеяться в голос. И ещё мне пришлось держать Микасу, чтобы она в приступе неконтролируемого гнева не зашибла Леви, а сам Йегер был доволен, как слон, и не скажешь, что пару минут назад его жестоко избивали ногами. После суда по решению главнокомандующего Дариуса Закклая, Эрен Йегер переходит под командование капитана Ривая. К слову надо будет рассказать Леви всё, а то он даже фамилии своей не знает.

***

Когда нам выдали новую форму мы официально стали частью легиона разведчиков. — Оу, весьма и весьма неплохо. Мне идёт, — я крутилась около зеркала в форме разведки. Рубашка и штаны белого цвета идеально подчёркивали мою фигуру и сочетались с ремнями, которые располагались по всему телу, чтобы было удобнее держать равновесие при работе с УПМ. Пояс, высокие сапоги и конечно же форменная куртка с нашивками крыльев свободы. Покрутившись ещё немного у зеркала мне в голову пришла мысль, что нужно показаться братику. Пусть оценит. — Левиии, смотри-смотри, как тебе? — я ворвалась в кабинет капитана словно ураган и крутанулась вокруг своей оси. На меня уставились две пары глаз, оказывается он разгребал какие-то бумажки вместе с Ханджи, — упс, я не во время, да? Ладно-ладно, прежде чем ты начнёшь свою гневную тираду я удалюсь. Прошу прощения… — я хотела уйти, но меня остановил спокойный голос Леви, который огласил своё согласие на то чтобы я осталась. — Оу, Леви, я не знала, что ты разрешаешь своим подчинённым врываться к тебе в кабинет, — задумчиво проговорила Ханджи. — Заткнись, четырёхглазая, этот солдат огромное исключение из всех моих правил, — эх, Леви как всегда спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул. — И почему же? Неужели ты влюбился в солдата, Леви, — сумасшедший огонёк всё же промелькнул в её глазах, а капрал чуть не подавился чаем, который в тот момент пил. Тогда он очень сильно напомнил мне Кенни. Несмотря на то, что он большая заноза в моей заднице я скучаю без его подколов и насмешек. — Ханджи-сан, вы всё не так поняли, — я старалась не засмеяться в голос, — я младшая сестра Леви, Сина Аккерман — надо же мне было как-то исправить сей конфуз. Хотя, я бы не отказалась от той версии, которую предложила Зое. Моё лицо вспыхнуло красным от таких мыслей и я поспешила закрыться волосами, благо они были у меня распущенны, а то не было бы мне спасения. — Чего? — Ханджи хлопала ресницами, — Серьёзно?! Ты сестра этого чёрствого сухаря? Охо-хо, Леви, почему ты никому ничего не говорил? Она такая милашка! — майор Зое принялась тискать меня. — Я думал, что она мертва, — он сделал ещё один глоток своего любимого чая, — ну или же живёт себе где-нибудь тихо мирно, но нет, эта дура, — он показал на меня, — добровольно пошла в армию, только потому, что ей показалось, что это может быть весело! — проговорил он с расстоновками. Он был зол. Я во имя безопасности своей шкуры спряталась за спиной Ханджи, скрываясь с глаз Леви, который с тот момент метал молнии глазами и от него исходила зловещая аура, я прям чувствовала её своей кожей, по которой промаршировал отряд мурашек. — Хе-хе, братик, ну не злись. Я думала, что мы прошли это вчера, — прошлым вечером я поведала Леви о нашей истории, о Кенни и о том, как я жила все эти годы, но я решила немного утаить о том чем именно я занималась, — я хотела быть рядом с тобой. Тем более лежать днями напролёт и вливать в себя алкоголь, а иногда выходить на улицу чтобы прирезать парочку полицейских — ужасно скучно! Ещё и Кенни со своими нравоучениями. Он отбирал у меня алкоголь, ты представляешь?! — наблюдая за тем, как темнеют глаза брата я поняла, что сболтнула лишнего, — Ханджи, помоги! Он точно прибьёт меня. Я жить хочу! — я вцепилась в куртку Зое мёртвой хваткой и прижалась к ней всем телом, желая слиться с ней. — Леви, не делай поспешных выводов, — Ханджи выставила руки в защищающем жесте, — почему ты так злишься? — Почему?! Очкастая ты серьёзно? Ты вообще слышала, что она говорила? Лентяйство, злоупотребление алкоголем и убийства, ты точно слушала?! — Ну… — По-другому на улице не выжить, — подала голос я, всё ещё стоя за спиной Ханджи, — ты ведь и сам это знаешь. Кстати имя Селина тебе о чём-нибудь говорит? — я поинтересовалась, интересно же, что обо мне в народе говорят. — О, я слышала о ней! Она девушка очень привлекательной внешности, считается очень опасным наёмным убийцей, и работает она только ночью. В народе её прозвали суккубом — демоном страсти, который заманивает мужчин и крадёт их сердца, — Зое сделала устрашающую мордашку, — Селина перерезала много солдат военной полиции и простых граждан. За ней гоняются верха, желая её прибить, а почему ты собственно спрашиваешь? Знаешь её? — глаза Зое наполнились маньячным блеском. — Очкастая, не тупи, это она! Та девушка, которую ты только что описывала, стоит у тебя за спиной! — прошипел Леви, — Кенни старый ублюдок, это он научил тебя убивать, верно? — Ну, — чёрт, как он догадался? — вообще-то я сама попросила его научить меня. И да, на тёмной стороне королевства меня и правда зовут Селина. Но мне это надоело и я отошла от дел! Можно считать, что это просто жизненный опыт. Прошу не сердись, братик, — взмолилась я. — Ты будешь отрабатывать тройной наряд на кухне вне очереди. Это будет твоим наказанием! — Не-ет! Не хочу! Леви, пожалуйста, это нечестно. Смилуйся! — давай же, думай, как выкрутиться из этого положения, — о, а давай сыграем? Если я одержу победу то отделаюсь тем, что спою тебе нашу песню, ну, а в противном случае выполню всё, что ты захочешь, идёт? — О, тогда я буду судьёй, — радостно выкрикнула Ханджи. — Ты споёшь мне или же выполнишь всё, что я пожелаю? Ну ладно, я согласен.

***

Играть мы решили в карты. Насколько я помню Леви с детства не везло в этой игре. Надеюсь, что за всё прошедшее время он не утратил этого. Оборудовав место игры из небольшого столика мы разложили карты. Леви уселся на диван, а я подтащила его стул, который стоял около стола, и сидела на нём, как король на своём троне. Игра началась, мы со скоростью ветра выбрасывали карты, а Ханджи следила за каждым нашим действием. — Ес! Победа моя! Сколько лет прошло, а тебе всё также не везёт в картах, братец! — я в открытую стебалась над ним, положив ему на «погоны» два короля, тем самым завершая игру. — Ах ты мелкая чертовка! Я требую реванш! — Обязательно, но только в следующий раз. Брат, тебе бы успокоиться, а то твоя непроницательная маска с треском раскололась. — Леви, так у тебя есть чувства! Невероятно, ты даже когда Эрвину проигрывал столько эмоций не показывал, — Ханджи ликовала. — Заткнись, очкастая. А ты, — он перевёл свой взгляд на меня, — всё равно будешь наказана! — Неа, карточный долг — это закон! — я победно подняла палец, но леви остановил моё ликование одной лишь фразой: — Карточный долг освободил тебя лишь от трёх нарядов в неочереди на кухню, но ты забыла, что ты всё-таки солдат, тем более в моём подчинении, а значит ты будешь драить замок вместе со всеми время от времени, но не забывай, что ты находишься ещё и в моём личном отряде, — он оскалился, — значит иногда будешь отрабатывать дежурства! — Блять! Чёртов чистоплюй! — я также оскалилась, — ладно, так уж и быть, по твоим словам мне всё же придётся заниматься уборкой и готовкой врямя от времени, чёрт с тобой! — А теперь пришла твоя очередь исполнять свой карточный долг, — на его лице проскользнула тень улыбки, но голос остался серьёзным. — Ла-адно, я спою тебе, но, — я хищно улыбнулась. — Чего ещё? — Ты сделаешь так, как делал в детстве, в то время когда я пела. Это моё условие! — Мне всё равно, я согласен. Вот только я не припомню, что я делал, — о да, так и знала. — Кхм, если вы не против, можно я тоже послушаю, как Сина поёт? — поинтересовалась Ханджи. — О, конечно оставайся, — я мило улыбнулась, — надеюсь вы не против того, что я называю вас по имени? — я вспомнила об уставе, — Ханджи-сан, вы всё-таки майор, как никак. — О, я вовсе не против, называй меня по имени и давай на «ты». Мне только в радость, не люблю всю эту официальность. — Хорошо, — я подошла к леви и уселась к нему на колени. — Чего? — у Леви шок, у Ханджи тоже. — Ну как же, разве ты не помнишь, братик? Ты сажал меня к себе на колени и гладил по волосам, а я пела. Как ты мог забыть? — А, да, конечно, — Леви покраснел, — приступай.

Помни, что ты не дичь, а охотник! Мы имена забыли В землю втоптанных соцветий Птицы воспарят из пыли, Только бы поднялся ветер. Бесполезны и убоги К Богу горькие молитвы. Изменить реальность могут Воля к мести, воля к битве. Пусть смеётся беззаботный скот Над решимостью жить и по трупам идти! В запертом загоне много ли воли? Ложная надежность и голод! Мы не простим им нашего плена И отомстим за унижение! Встань же, охотник, выйди за стены, Станет твоею добычей зло! Тело пожертвуй жгучему гневу, Крови желай, пылай сильнее! И ты пронзишь закатное небо Своей багровой стрелой! Ты охотник! Ты охотник! Тетиву тяни, прочь врага гони, Не уйти ему живому! Прямо в цель — смелей, окружи, добей, Не щадим ни одного мы! Хрустнет пусть твой лук — не сдавайся, друг, Каждый выстрел будет точен. Бей сильней, сотри тварь с лица земли, Этот бой еще не кончен! Силен охотник не стрелою, Что выпускает он, не пустым уменьем. Отчаянной и злою яростью войны мы все изменим! Ты же охотник! Сердце пламенем отваги жжет. Ты же охотник! Но рассудок трезв и холоден. Я же охотник! Душу положи на тетиву. Я же охотник! Буду драться до конца пока живу! Тогда сможешь продолжать бой и надежду обрести, Когда ничего не жаль в жертву победе принести. Множество утрат и лишений град будут назначены тебе, Охотнику нельзя иначе! Ничего не стоит буйство пустое, Самосохранение — слепо, Но свободы жажда самых отважных Разорвут постылые цепи! Нам надоел кровавый бардак, и Мы поведем войска в атаку! Гордое слышно воин из мрака — Отнятый мир возвратит он свой! Тело доверит жгучему гневу, Переходя своих сил пределы, В чистый лиловый выкрасит небо Своей жестокой стрелой!

        Я пела наслаждаясь тем, что Леви гладит меня по голове, перебирая пряди моих волос между пальцами. В какой-то момент мне стало неудобно и я поёрзала усаживаясь поудобнее, но после я почувствовала, что в моё бедро упираеться что-то твёрдое. Я не маленькая девочка, и вообще не девочка, и уже довольно давно, до меня сразу же дошло что ЭТО такое. Закончив песню я соскочила с колен брата и сказав что-то на подобии того, что у меня ещё есть дела, выскочила за дверь. — «Он возбудился?! Что блять?! У него встало на то, что я пела ему! Пиздец товарищи! Пиздец!» — я стояла в коридоре прижавшись спиной к стене и держась за сердце, которое никак не могло успокоиться, — «я же поборола свои чувства, разве нет? Сколько лет уже прошло, так что же это такое? В любом случае — это неправильно! Хотя я никогда не была правильной девочкой. Правила и законы на меня не действуют, а это значит, что мне можно всё!»