Глава 4
5 августа 2019 г., 15:06
План Джаспера был предельно прост: Виктор спускается в логово Оскара и вынуждает его сдаться. Джаспер получает все права на разработки Оскара и вместе с Виктором приступает к планам уничтожения города. Сам же Оскар топает прочь, к своей Кэтрин, или куда угодно.
Робот и его новый хозяин быстро сдружились. Случилось то, о чём давно мечтал Виктор: пусть Джаспер не его создатель, зато во многом лучше Оскара: нет влюблённости, мешающей суперзлодеяниям, нет невнимания к роботу, а есть общая цель, и главное – взаимопонимание.
Хотелось быстрее вывести Оскара из игры, но расстаться с ним Виктор был не готов. Даже после того, что тот сделал с ним. Ненависть и любовь к этому человеку странным образом сосуществовали в роботе, и он никак не мог выбрать что-то одно. Он всё ещё верил в чудо, верил, что когда-нибудь удостоится взаимной любви, перестанет быть несчастным. Он очень устал лелеять эту слабую надежду. Джаспер твердил, что Виктор человечнее любого из людей, а чувства Оскара отвергают, потому что он не мог ужиться даже с роботом, что уж говорить о женщинах.
- Не вини себя в его промахах, - говорил механик. – Единственное, что у этого Оскара вышло хорошо – ты. Но он и этого не ценит. Не ценит твоей привязанности. Клянусь, со мной ты будешь счастлив, Виктор, и вместе мы посеем хаос и мрак в этой стране, как ты и хотел, и ради чего был создан.
Слова лились, как бальзам на душу, но Виктора тревожила судьба Оскара, несмотря даже на то, как хозяин с ним поступил. Оторванный от дела всей жизни, он просто сгинет, опустится, превратится в бездомного бродягу или того хуже. Эта печальная мысль не давала роботу покоя. Приближался «день гнева», как окрестил Джаспер свой грядущий триумф, и волнение Виктора усиливалось. Подвести нового хозяина он боялся, а Оскар никак не шёл из головы. Виктор даже не знал, как сообщит ему обо всём, и чувствовал себя не в своей тарелке, готовясь совершить ещё одно предательство.
Подавить эти чувства помогала всё та же ненависть. Достаточно было вспомнить, как безжалостно Оскар разрубал его на куски, как свет померк в глазах Виктора, пока чудовищная боль сводила с ума. Несомненно, Оскар заслуживает расплаты, а Джаспер – статуса суперзлодея.
И всё равно это казалось неверным выбором, словно внутренний голос предупреждал робота, а тот ограждался, как мог, зыбкой стеной самообмана.
Виктор предупредил Джаспера, что в случае неповиновения Оскар натравит на них боевых роботов и всё оружие логова, но тот благодушно произнёс: «Я полагаюсь на тебя и твой ум, Виктор, и верю, что до этого не дойдёт». Яснее намёка и придумать нельзя. Выманивать Оскара из логова придётся либо обманом, либо с насилием и быстро.
На машине Джаспера они подъехали к подземному входу, который охраняла статуя Кэтрин. Увидев её, механик присвистнул, должно быть, дивясь аппетитам Оскара. Виктор двинулся вперёд, набрал код доступа и спустился внутрь.
Роботы-помощники лишь удивлённо глазели вслед восставшему из мёртвых бывшему начальнику. У одного из них Виктор спросил, где сейчас хозяин.
Оскар развлекался тем, что целовал фото Кэтрин в электронном фотоальбоме. Едва возникнув на пороге, Виктор заблокировал некоторые функции управления логовом, чтобы Оскар не поднял тревогу, а заодно и фотоальбом, поместив туда вместо Кэтрин своё фото. Губы Оскара сомкнулись на нём, когда он почувствовал чьё-то присутствие.
Увидев фото, он удивлённо вскрикнул и выронил гаджет. В комнате отдыха, где он сидел, стояло большое зеркало, и Оскар закричал ещё громче, увидев в нём невозможное.
- Виктор???
- «Виктор»? И всё? А где же «с возвращением», фанфары, и тому подобное? – с издёвкой произнёс робот.
Выпав из кресла, Оскар попятился. Виктор никогда не видел его таким напуганным, но сейчас никакая жалость не должна ему помешать.
- Понятия не имею, кто вернул тебя к жизни, Виктор, - с дрожью произнёс хозяин, - но тебе придётся… уйти. И вообще, чего ты хотел услышать? То, что я обрадуюсь и закричу: «О, Виктор! Мой друг и соратник! Ты вернулся! Дай обниму!»?
Прозвучало с издёвкой. Робот шагнул вперёд и ударил человека по лицу.
- Как ты посмел? – вскричал Оскар. – Охрана!
- Зря стараетесь, - с торжеством произнёс Виктор. – Вы уже побеждены. Уступите место тому, кто достойнее вас, и чем быстрее, тем лучше. Может, он даст вам место прислуги, и вы, наконец, почувствуете себя на моём месте. Знаете, Джаспер милостив, в отличие от вас.
- Джаспер? Какой ещё Джаспер? – спросил Оскар, отползая назад. Кнопка вызова роботов у него в кармане и вправду не сработала, и теперь он не знал, как быть с жаждущим мести Виктором.
- Джаспер – мой спаситель и хозяин. Это он нашёл и восстановил меня, - с гордостью произнёс робот. – Он во всём лучше вас. С вашими технологиями он поставит этот и другие города на колени. Мы оба созданы друг для друга, а вы катитесь ко всем чертям! Вместе мы завоюем этот мир!
В уме Оскара начало проясняться.
- Такие громкие слова не стоят и цента, - усмехнулся он, вставая на ноги. – Разве тебе не приходило в голову, Виктор, что он просто использует тебя, а после выбросит, как ненужную вещь?
- Кто бы говорил, - рассерженно бросил робот, ощутив, правда, толику правды в словах человека.
Во взгляде Оскара промелькнул стыд, он поразился этому чувству, не свойственному ему. И всё же взял себя в руки и умело парировал.
- Скажи-ка, твой боевой режим при тебе?
Виктор спохватился. Джаспер так и не разблокировал эту функцию.
- Нет, но…
- Как же ты заставишь меня выйти наружу? – рассмеялся Оскар. – Вот видишь, Виктор, твой Джаспер не доверяет тебе, а значит, я прав. Он использует тебя, и как только ты достигнешь цели – уберёт с дороги. Ты для него никто, но я никогда бы так не поступил. Я всегда доверял тебе, Виктор, не ограничивал тебя в пользовании всем, что создано мною. Моя вина лишь в том, что я погорячился и уничтожил тебя, и сильно раскаивался, даже начал пить, потому что ты снишься мне каждую ночь, и потому, что Кэтрин… вышла за другого. На самом деле, - он снял очки и поднял взгляд на робота, - мне очень тебя не хватает, Виктор. Дай мне шанс исправиться. Возвращайся. Пусть Джаспер спас тебя, это ничего не значит. Он никогда не посмотрит на робота, как на равного себе. А я готов сделать это прямо сейчас. Если простишь.
Он протянул к Виктору руки, и взгляд его больших, как у ребёнка, глаз, таких родных и привычных, приковал к себе робота. Это словно был не его Оскар, но Виктор чувствовал искренность в его признании. Не понимая, что делает, робот подошёл вплотную и тоже потянулся к нему. Прикосновение тёплых рук хозяина заставило вздрогнуть с непривычки, опуститься на колени и растроганно смотреть на то, как хозяин целует холодную сталь его пальцев, и в каком беспорядке его одежда и причёска. Сегодня Оскар немного выпил, но его слова и действия были что ни на есть трезвыми. По Виктору Оскар действительно скучал.
И пока робот с нежностью глядел на того, кто растопил его сердце и вернул под родную крышу, Джаспер снаружи заподозрил неладное.
- Так я и знал, что на этот никчёмный кусок металла нельзя положиться, - плюнул он. – Ну ничего. Хочешь ты или нет, Виктор, тебе ПРИДЁТСЯ проявить послушание!
Услышав, как Оскар просит прощения, Виктор схватил его и ласково обнял, наслаждаясь обретённым счастьем. Вдруг его корпус пришёл в движение: Джаспер запустил принудительную трансформацию робота в боевой режим под полным своим контролем.
Отскочив от Виктора, Оскар в ужасе произнёс:
- Ты же сказал, что…
- Это не я! – паникуя, воскликнул Виктор и вскочил на ноги. – И это не я. Должно быть, при сборке Джаспер внедрил в меня систему ручного управления и контроля на расстоянии.
Его рука превратилась в пушку и нацелилась на Оскара.
- Бегите! – вскричал робот. – Я не могу противиться его командам!
Выстрел заряженной плазмой ударился в стену совсем рядом с Оскаром. Вскрикнув, он бросился прочь. Виктор с трудом оставался на месте, но проклятая пушка выбивала один заряд за другим – Оскар едва уворачивался.
Другая рука Виктора метнулась вслед человеку, но промахнулась. Оскару удалось выбежать наружу и броситься прочь по коридору. Больше не в силах противиться контролю Джаспера, Виктор бросился за хозяином, с ужасом думая, что ещё чуть-чуть – и Оскар погибнет от его рук. Этого он никогда бы себе не простил.