Наследие Катберта

С самого начала задание алхимика показалось мне странным. — Серьезно? Держать домашнюю свинью в Дюнном, посреди пустыни, в которой обитают не только огромные плотоядные жуки, но и костоломы, пантеры, дикие мирады, восставшая нежить и многие другие милые ребята? — Я злобно ругалась себе под нос, вытирая мокрые волосы. Кто-то из матросов разлил эль по доскам, и я испытала все «прелести» кратковременного полета и купания в воде под жилыми помещениями Дюнного. — Не удивительно, что эта свинья сдохла! А мне теперь проблемы! — Свинья — это, конечно, интересный выбор, — поддакнул сидящий рядом на скамье Рахаса. Краем глаза я заметила, что он безуспешно пытается подавить улыбку, пряча ее за кружкой с отваром. — Так значит, этот алхимик попросил выполнить для него работу, а в ответ он отдаст тебе нужную книгу? — Именно! Вот только задание у него совершенно безумное! Я должна пойти к какой-то женщине, заплатить ей за спиритический сеанс, чтобы она взяла и призвала душу умершего поросенка! Якобы эта тварь утащила и закопала диплом алхимика, который ему срочно понадобился! Как могла свинья закопать в пустыне дневник, и не сдохнуть от первого же хищника? Куда вообще этот Максус смотрел? — Так дневник или диплом? Это вообще-то разные вещи. — Напарник заинтересованно склонил голову. Он махнул рукой, и рядом образовалась подавальщица, кокетливо улыбнувшись своими оставшимися пятью зубами. Мужчина еле заметно поморщился и заказал еще мяса. — И как, по его мнению, свинья расскажет тебе, где она спрятала нужную вещь? — Диплом! Понятия не имею, придется идти к этой Авроре Лекрек, вдруг она и правда умеет делать из мертвых свиней путеводители. — Я недовольно глянула на мокрую косу и тяжело вздохнула. Когда принесли еще мяса, разговор сам собой затих.

***

Аврора Лекрек оказалась сестрой безумной Тарути из Речного и потребовала для себя особого отношения. И зелье ей принеси, и дверь почини, и под ногами не мешайся, а если твоему дружку нечем заняться, то пусть пойдет вон и сидит на улице. Я шесть раз прокляла эту несносную женщину и четыре раза алхимика, из-за которого и оказалась на берегу моря перед сломанной дверью. Костолом, которого мы с Рахасой заметили и издали нафаршировали зачарованными стрелами, выломал дверь и разнес всю комнату. Должно быть он пытался добраться до женщины, засевшей на втором этаже.        — Я знаю в Дюнном одного плотника… За небольшую плату он сделает нам дверь, вопрос только в том, как ее сюда тащить. — Голос напарника был безрадостным, да и сжатые в тонкую полоску губы лучше всего говорили о том, какое у него настроение. Понимаю. По непонятной для нас причине, Аврора сразу невзлюбила Рахасу и с криками и бранью выгнала из дома. Мне пришлось самостоятельно успокаивать магичку и договариваться о сделке. Радует, что хотя бы нянчиться с напарником не нужно было — пока мы разговаривали с женщиной, он успел сходить до ближайшего оазиса и прирезать там пантеру, чей мех сейчас и выделывал. Шкуры больших кошек очень ценились в Арке, а если учитывать удаленность Дюнного от столицы, то всегда можно найти заинтересованного купца или любого другого покупателя. — Собирайся, надо вернуться до жары, а то скоро полдень, — я вздохнула и помогла свернуть шкуру, которую напарник сразу прицепил к сумке. — Кроме двери эта женщина хочет, чтобы мы сварили ей какое-то зелье, название которого я впервые слышу. Даже дала листочек, где написаны ингредиенты. Может быть алхимик знает этот рецепт. — Покажи? Я все же разбираюсь в растениях Эндерала лучше тебя, — произнес напарник, наклонив голову к плечу и проверяя насколько крепко держится сумка и шкура. Я пожала плечами и протянула ему листок. Раздраженное шипение было мне ответом. — З-зелье, ну да, коне-ечно… Нет такого зелья! Для того чтобы смешать банановый ликер и королевский эль, присыпав сон-травой, много ума не надо! Зелье ей нужно, вот ватирья[1] рожа. — Рахаса глянул на мое удивленное лицо и сплюнул. — Интересно, это шарлатанка вообще что-то может? Не хочу ползать по всей пороховой пустыне в поисках этого диплома.

***

— Ну как? — с интересом спросил напарник, стоило мне выйти из дома. Я махнула рукой в сторону, показывая на призрачного поросенка Катберта, который наполовину высунулся из земли. Лицо мужчины вытянулось, он аккуратно ущипнул себя за руку, поморщился и пробурчал еле слышно: — Неужели эта женщина и правда что-то умеет? Я взглянула на солнце и упала на траву рядом с сумками. «Ритуал» занял удивительно много времени, и солнце уже вошло в зенит. В самую жару не было смысла идти в пустыню, проще подождать пару часов у оазиса и потом уже отправляться в путь. Лениво поедая припасы, я наблюдала, как Рахаса тыкает пальцем в призрака, а свинка оскорбленно уворачивается и прыгает туда-сюда. — Поросенка зовут Катберт, он, кстати, понимает нашу речь. Аврора сказала, что призрак покажет, где спрятал диплом, и потом исчезнет. По времени мы не ограничены, но я не хочу затягивать. — Жара закончится, и пойдем, — согласно кивнул головой напарник и развалился на траве, прикрывая лицо от солнца. Я покачала головой на такую беспечность, но не стала мешать — Рахаса имел привычку чертить отпугивающий рунный круг при любой остановке, так что можно было спокойно отдохнуть. На призраков он не действовал, потому что они не были материальны, да и угрозы не несли. Пару часов спустя мы отправились за свинкой прямо в пустыню.

***

— Вот скажи мне — зачем я это делаю? — Эй, это ты тут Пророк и Предсказатель будущего, а не я! Я вообще не понимаю какого арпа[2] ты еще тут, а не в Арке сидишь и изучаешь свою книжку. — Пожал плечами Рахаса, пока мы шли на берег, и высматривали место для свидания. В сумках звенел эль, и восхитительно пахла запечённая курица, солнце клонилось к закату. — А что именно ты задумала? — Понимаешь, Максус рассказал, что с помощью диплома планировал произвести впечатление на Аврору, но так как диплом выглядит как грязная плесневелая бумажка, то его план провалился. И я решила ему помочь — под придуманным предлогом заманить на берег, где мы с тобой приготовим все для свидания, и будем молиться, чтобы алхимику хватило решимости признаться в чувствах. Когда я разговаривала с магичкой, то обратила внимание, что она тоже неровно дышит к алхимику, ну и вот… — Ладно, звучит как план. А как ты планируешь понять — получилось или нет? — Мы с тобой спрячемся неподалеку и понаблюдаем, во время заката тени длинные, если поверх наложить заклятие тишины и спрятаться куда-нибудь в траву, то нас не заметят. — Вашими бы молитвами, эх… Женщины.

***

—… Стыд пропал, неведом страх, быть в объятьях моих тебе не претит? Сбоку от меня закашлялся от смеха Рахаса, тщетно пытаясь это скрыть. Я молча сдвинулась и зажала ему рот, во все глаза глядя на берег, где Максус Табакус признавался в любви Авроре Лекрек. При шуме моря и закатном солнце алхимик делал предложение своей возлюбленной, стоя на коленях. Они выглядели такими счастливыми… — Да заткнись ты! — зашипела я на напарника, сильнее зажимая ему рот. Не хватало еще, чтобы нас заметили за подглядыванием столь интимного момента. Рахаса заржал сильнее, вынуждая меня стукнуть его по голове. По идее заклятие тишины должно было выдержать наш шум, но проверять не хотелось. Кроме того, кусты, в которых мы лежали, были плохим прикрытием, одна радость — огромная коряга, за которой росла трава, давала достаточно тени, чтобы спрятаться вдвоем. О Малфас[3], зачем я вообще потащила эту заразу с собой? «Зараза» наконец-то перестал смеяться и затих, с интересом наблюдая за происходящим на берегу. Алхимик смущенно рассказывал невесте о своей юности, когда еще был не уверен — посвятить свою жизнь алхимии или стать поэтом. Восторженная Аврора внимательно слушала, не забывая в перерывах подкармливать его. Солнце уже зашло за горизонт, когда Рахаса помахал передо мной рукой и кивнул головой в сторону, в его темных глазах светился вопрос. Я задумчиво посмотрела на небо, перевела взгляд на берег, осмотрелась по сторонам и кивнула. Как раз подул сильный ветер, плеснули волны, и мы аккуратно поползли вглубь травы, подальше от влюбленной пары. К счастью для нас, погода была безоблачной и светила полная луна, так что до дома Авроры мы добрались быстро. Расстояние было уже достаточным, и я без опасения заговорила. — Надо же, кто бы мог подумать, что старый алхимик из Дюнного умеет писать поэмы. — Больше всего меня удивляет, что ей понравилось. «Волосы, как синий океан», — пафосно протянул напарник и засмеялся, уворачиваясь от моего удара. — Это очень красиво звучит! И у нее правда синие волосы! — Конечно, метафора очень точная, согласен, — улыбнулся мужчина, глядя в небо. — Мета… что? — Метафора. Скрытое сравнение. Не обращай внимания, поэтам очень хочется прыгнуть выше головы, вот и придумывают разные слова. Я задумчиво замолчала. Сейчас мы шли по берегу слегка проросшему травой. Мочить сапоги не хотелось, в густой траве и зарослях могли быть разные животные, поэтому приходилось придерживаться прибрежной полосы. Песок пустыни только начал остывать, море было теплым, и влюбленные могли сидеть вместе целую ночь. Тем более им было что рассказать друг другу. Интересно, а как они познакомились? Максус не рассказывал, но, судя по всему, у них давно были чувства. — Кто бы мог подумать, что Аврора такая практичная женщина. — О чем ты? — Я удивлённо повернула голову к напарнику, отвлекаясь от своих мыслей. — Ты не заметила? Когда она ответила, что тоже любит его, то сразу предложила это отпраздновать. — Рахаса усмехнулся. — Точнее она сказала: «Давай кушать, пока еда горячая». Не бросилась к нему в объятья, а сначала позаботилась, чтобы было удобно, потом они вскрыли вино и принялись за еду. На сытый желудок истории слушать намного приятнее. — И правда… Как думаешь, когда стоит их навестить? Скорее всего, они догадаются, что пикник это наших рук дело, но все же не хочется мешать их счастью. — Ну, учитывая, как долго они оба сидели и молчали, то сейчас им явно будет не до нас. Любовь-морковь, все дела. — Напарник задумчиво прищурился, глядя на огни вдали, и хитро улыбнулся. — Наперегонки до таверны? — Проигравший платит за ночлег, и да, Рахаса… — Я дождалась, пока заинтригованный напарник повернется ко мне лицом, и добавила: — если я опять поскользнусь и упаду в воду, то доставать меня будешь сам! Напарник громко засмеялся, но согласно кивнул.