Дым в его волосах

      Нет никакой разницы между тем, что Питер видит, когда закрывает глаза и когда держит их открытыми. Нет этой грани, отделяющей реальность от иллюзии. Только дым. Густой, плотный смог, заполняющий собой всё. Дым в его груди. Он не должен ощущаться таким тяжёлым, если это иллюзия. И потому с каждым вздохом картинка становится всё реальнее. Моргание. Ещё одно. Нет различий, ни одного, между тем, что происходит вокруг, и что рисует воображение Питера. Дым стоит в ногах. От этого каждый новый шаг, как в пропасть. Когда Питер чутьем пытается ощутить край бездны, в которую ступает он не чувствует ничего.       — Хей, карапуз.       Эдит создала его хорошо. Возможно, программа помнит Тони лучше, чем кто-либо. Возможно, лучше, чем Питер. У Старка усталый неживой взгляд, что, как ни странно, выглядит совсем так, как в жизни, и это до мурашек по коже знакомое выражение лица. «Довоевался», — говорит оно. И Питер кивает, непонятно зачем. Довоевался.       Тони делает шаг. За ним ещё один. Бездна под ними не поглощает его. Питер больше не моргает, чтобы отличить реальность от иллюзии. Что бы это ни было, он не хочет потерять это из виду.       Дым проходит между ними, когда Тони кладёт руку на щёку Питера. Остаётся невидимой стеной, разделяющей их. Питер чувствует её, даже когда не прислушивается к ощущениям. Она фонит, как старый радиоприёмник.       Рука Тони ощущается холодной и твёрдой. Мёртвой, сказал бы Питер, если бы слово не пугало его так сильно.       Дым путается между пальцев. Непривычно ощущать его голой кожей. Костюм стал его частью. Питер Паркер. Человек паук. Одно и то же. Теперь.       Железный человек. Добавить в список.       Тони смотрит на него и слабо улыбается. Словно говорит «всё хорошо». Питер выдыхает. Не всё хорошо. Господи Боже, не всё хорошо.       У Питера дрожат руки, когда он смотрит на мистера Старка.       Тони смотрит в ответ и не говорит ни слова.       Звук выстрела в застывшей тишине оглушает. Питер давится воздухом. Дым повсюду. Дым в часто вздымающейся груди. Дым там, где рука сжимает пистолет. Дым в его волосах. — Эдит, хватит, — шепчет Питер, и смог разрывается от света висящих под потолком ламп мастерской.       Он не двигается, пока это тяжёлое чувство в груди не отступает полностью. И даже после этого всё, что он может сделать — дойти до стола, чтобы выпить любезно протянутый Дубиной стакан воды.       Хэппи хмуро упирается взглядом в мониторы, когда Пеппер подходит к нему со спины. — Тебе не стоит следить за ним, — замечает она осторожно. — Не могу сказать, что я эксперт, но ему не понравится, это точно.       Хэппи пожимает плечами и слабо кивает. Да, он знает это. — Я волнуюсь, — негромко произносит Хоган.       Пеппер кладёт руку ему на плечо и слабо сжимает. — Он хороший ребёнок, Хэппи.       Хоган кивает. — Да, — отвечает он, — я это знаю.       Хэппи нажимает на кнопку выключения, и испещрённый следами от пуль Марк исчезает с мониторов, как и Питер, сжимающий в руке стакан. Уже пустой.