Love? Love.

Тони меряет шагами мастерскую и усердно пытается понять, что происходит. Они с Петрой вернулись из Монако три недели назад и все было хорошо, просто прекрасно. Вкусные завтраки, все те же посиделки в мастерской до поздней ночи, а иногда и до утра. Они играли в приставку, ходили на торжественные мероприятия, после которых пили дорогое вино и веселились. Влюбленные друг в друга и в саму жизнь они посреди ночи решили укатить в Лас-Вегас и обмануть самого опытного крупье в казино «Розовый фламинго», они отрывались, «грабили» автоматы и занимались бешеным сексом. А через неделю вернулись домой и все изменилось. Петра стала другой. Подавленная, грустная, без вечной улыбки на лице. Петра отдалилась от Тони, ходила по особняку безликой тенью. Не позволяла себя касаться, спала в другой комнате, не надевала больше костюм. Она грустила и часто плакала. Перестала подпускать к себе всех, даже Мэй. Тони не раз пытался выяснить, что же произошло с его девочкой. Пытался развеселить. Сводил в цирк, в дельфинарий, даже в океанариум. Однажды предложил ей полетать в его костюме, паучок лишь грустно улыбнулась и ответила отказом. Она часто и надолго запиралась в ванной, заставляя Старка изрядно нервничать. Вот и сейчас тоже. Он проснулся от голоса ПЯТНИЦЫ, которая вещала, что мисс Паркер сидит на холодном полу в ванной и плачет. Тони подорвался как ужаленный и понесся к вышеупомянутой комнате, надеясь, что ничего катастрофичного не произошло. — Детка, — Старк постучал костяшками пальцев о деревянную поверхность двери, — пожалуйста открой дверь. — Уходи, Тони, — всхлипнула девушка и снова замолчала. У мужчины в груди будто что-то оборвалось. Она никогда не просила его уйти. Чтобы не случилось, она держалась его. Никогда не отталкивала, всегда принимала его помощь и неизменно благодарила объятиями, а сейчас она за закрытой дверью, сидит, плачет и не говорит, что произошло. И эта дверь, словно толстая стена недосказанности между ними. — Пожалуйста, — Старк уткнулся лбом в дверь и закрыв глаза тяжело вздохнул. Стало тихо. Через несколько минут с той стороны послышалась возня и еще через пару секунд дверь с тихим щелчком отворилась. Петра стояла перед ним в его старой растянутой футболке, совершенно без белья, с красным лицом и опухшими от слез глазами. Стояла и размазывала по лицу слезы, которые катились из ее прекрасных карих глаз. — Эй… малышка, — Тони коснулся ее щеки и она тут же отшатнулась в сторону, — прошу тебя, скажи мне, что случилось. Пожалуйста, прекрати изводить себя. — Все нормально, — тихо шепнул девушка, попыталась незаметно проскользнуть и скрыться в своей комнате. — Скажи. Что. Происходит. Петра! — чеканя каждое слово и делая ударение на ее имени, начал кричать Тони. — Не кричи на меня. Из глаз Паркер с удвоенной силой хлынули слезы. Девушка шмыгнула носом и отвернулась, закрывая лицо ладонями. — Прости. Прости, — Старк обнял ее со спины, складывая ладони на животе, от чего Петра снова дернулась, и уткнулся носом в ее волосы. — Если я скажу, ты будешь злиться, а я не хочу, чтобы ты на меня злился, — паучок попыталась выбраться из стальных объятий, но хватка стала еще сильнее, — а если не скажу, то мне придется уйти. — Что? — Тони развернул Петру к себе и взял ее лицо в свои ладони, внимательно вглядываясь в карие омуты. — Я беременна, — выдохнула девушка и опустила глаза, снова стирая слезы со своего лица. Эмоции на лице Тони менялись со скоростью света. Удивление, недоверие, страх и, наконец, радость. Он мог только открывать и закрывать рот, но не вымолвить ни единого слова, потерянным взглядом блуждая по лицу любимой. Петра интерпретировала это по своему и попыталась отцепить от себя руки Старка, который все еще поглаживал большими пальцами ее щеки. Тони нахмурился и недовольно посмотрел на Паркер, которая больно ущипнула его, но руки не убрал. Наоборот, обхватил поперек талии и крепко-крепко обнял, зарываясь в неряшливую прическу. — Я так сильно люблю тебя, — тихо прошептал он, куда-то в район шеи, — ты даже представить себе не можешь. — Ты… рад? — девушка была, мягко говоря, обескуражена поведением мужчины, она думала, что он оттолкнет, велит уйти и больше никогда не появляться, на крайний случай, заставит сделать аборт. — Конечно! — воскликнул миллиардер, выводя девушку из холодной ванной, — и я поверить не могу, что ты думала иначе.- Паркер смущенно потупила взгляд и все же вырвала свою ладонь из руки Старка. — Милая, я рад. Просто невероятно рад. Я на седьмом небе от счастья. Тони поцеловал девушку в висок и опустился перед ней на колени. Петра ойкнула от неожиданности, когда почувствовала теплые пальцы Старка на своих бедрах. Она непонимающе на него взглянула и счастливо улыбнулась, стоило только Тони приподнять ее футболку, открывая вид на самые интересные места девичьего тела. — Я люблю тебя, — тихо, едва слышно прошептал он и коснулся губами еще плоского живота Петры. *** — Может, Лукас? — Тони крутился вокруг девушки уже весь день, следя за тем, чтобы она не поскользнулась, не ударилась и не сделала ничего, что могло бы повредить ее здоровью и малышу. И, кажется, ему было совершенно плевать на рефлексы и ускоренную регенерацию паучихи. — Моего сына никогда не будут звать Лукас! — заливисто захохотала Петра откидывая голову назад, — и с чего ты взял, что это будет мальчик? — Я чувствую, что это будет пацан, — Старк перегнулся через плечо девушки, сидящей за барной стойкой в столовой, и схватил кусок пиццы, предварительно, оставив влажный, горячий поцелуй за ухом девушки, от чего та тихо простонала. — Тогда, может, Морган? — Петра крутанулась и оказалась лицом к лицу с Тони, который жевал горячую еду, — подойдет и для девочки и для мальчика. — Да, это определенно то, что нужно. — Тони улыбнулся и поспешил запечатлеть сладкий поцелуй на губах любимой.