Просто возьми цветок

      Учесть вкусы каждого практически не возможно, особенно когда очень хочется завести друзей и тут оказывается, что ты им чем-то не угодил…       Герман что есть сил старался найти хорошего друга, ну или просто приятеля, с которым можно найти общий язык или просто пообщаться на любую тему, чего только душе угодно. Получалось у него это не очень. В чём же дело? Третьего Рейха нет в живых, народу нужно кого-то обвинять, придираться и мстить за то, в чём неповинная душа не принимала участия. Все мы знаем, что Германия не виноват в своём существовании, но, а народу нужен скандал и хоть какая-то компенсация после потерянного ущерба.       Но вы только посмотрите на этого мальчика, он просто солнышко, веснушки, хрупкие конечности. Да, ему больно физически, и морально ещё больней, но он верит, что он сильный, что не даст себе раскиснуть. Поэтому мальчик всё время ходит либо с бинтиком на конечности, либо с пластырем на коленке, хотя такой расклад внешности Германа начал немного выводить из себя: Постоянно подклеивать открывшиеся ссадины, ранки, поправлять съехавший с запястья бинт, прикладывать к синяку что-то холодное, что со временем становится горячим, а ушибу лучше не станет, только чесаться будет сильней, а это больно…       Герман не теряется, он держится даже на том, когда Союз выводит своих оболтусов погулять, дабы в избе не чахли, ну, а Германии… Деваться некуда, живёт он увы теперь один, надо как-то осваиваться среди ненавистников. Может однажды — думал мальчик, он привыкнет к такой гнетущей атмосфере и будет продолжать подниматься и идти дальше, если снова упадёт.       Да уж, славяне не любили немца, все мы понимаем причину их ненависти. Хотя даже сам Советский Союз не хотел этого, порой ему приходилось контролировать себя и своё «стадо».       А дело нынешне такое, то Герман шёл недалеко от берега речки, просто прогуляться, отдохнуть от всей той публичной суеты 20-го века*. Там же, на берегу, куролесили славянины и дети других стран (нет, это не намёк на шипп), что сейчас дружно восстанавливались после масштабных потерь.       В лесочке дул тёплый ветерок, кто-то изредка пробегал мимо полностью игнорируя присутствие немца, было так хорошо, что придираться просто не хотелось. Ну, а Германии только в пользу.       И представьте себе такую картину: мальчик, старающийся быть миролюбивым (сам же себе подписал приговор), был очарован красотой белоснежного цветка одиноко растущего среди толстых стволов деревьев и явно диких кустарников. Герман не замечал того, что вокруг, не замечал какого цвета трава, каких размеров деревья вокруг. Ничего его не интересовало, он был очарован. Блеск хрустальных лепесточков в миг засели глубоко в душу, а чистый стебелёк, погрязший… в чём-то таком, чего Гера не видел, он был ослеплён красотой и привлекательностью цветка.       Нарцисс**. Немного поблёскивал капельками росы на протиснувшихся сквозь листву лучиках солнца, а тонкий стебелёк рисковал вот-вот оборвать жизнь красивому цветку. Почему? Германия не видит.       Государство медленно подходит к предмету, привлёкшее его внимание и тянет руку к стеблю, чувствуя его прохладную натуру в своей ладони. Совсем немного до того, чтобы сорвать его и цель будет достигнута. Шаг вперёд и идиллия вокруг пропадает. Становится очень больно, где-то в области правой лодыжки. Боль буквально жжётся и мальчик отпрянул назад с протяжным криком.       Часто ребятня разводит в лесу костёр и устраивает ночные посиделки. А здесь кто-то нарочно высыпал горячий пепел вокруг цветка, не жалея природы. Вот почему стебель был готов погибнуть, держа на себе хрупкий цветочек. А Герман и не заметил, по причине своей очарованности. Ну как тут держать внимание, если предмет такой ослепительный?       Крик услышали лишь некоторые, что бегали неподалёку. Может кто-то и на речке, но плевать на крик хотел. Но всё-таки чистые души нашлись и пришли на помощь.       Украина и Канада. Парни валяли дурака с младшими братьями хохла, догоняли их, пока те от них убегали. Звук был столь душераздирающим, что товарищам стало страшно, не напал-ли на кого медведь или ещё что похуже. Конечно фантазия рисовала разные картины, и ожидания были опровергнуты какой-то ерундой. Но помочь они постарались. Даже тот же вечно ворчливый Укроп.       Куча пепла и Германия сидящий неподалёку. Зачем-то крепко сжимающий в обеих ладонях свою голую лодыжку.       — Обжёгся что-ли? — Канадец подметил то, что немец босой, а куча золы в поле зрения не зря.       — Зола раскалённая, отсюда чувствуется, конечно обжёгся! — Украина подходит к страдальцу, что старается сдержать свои всхлипы, но боль такая, словно его пытались сжечь живьём. Нет, такого не случалось ранее, поэтому сейчас куда больнее, чем в предыдущие разы, в моменты нанесения физических болей.       — Чего стоишь? Помогай давай! Отнесём его к воде, пусть помочит ноги.       Конечно, причины, по которой пострадавший немец туда полез парни не заметили, уж больно невнимательны они к таким мелочам, да и выяснять — только время зря терять. Они вынесли мальчишку к берегу речки, что журчала недалеко, ребятня забегала вокруг хохла с кленовым листом удивляясь, почему они несут такую тушу и куда.       Некоторые уже подумали, что вот поделом достанется ему за папку-то, кинут его в речку и топить будут, а вот ожидания их не оправдались. Сам Герман тоже так подумал. Настолько его замучили, бедный думает, что пощады в мире не бывает. Его посадили на немного влажный и холодный булыжник, удобно расположенный на линии берега и воды, там же правую стопу поместили в холодную воду, и даже омыли.       Многие были в ступоре совершенно не понимая, почему парни решили помочь немцу, другие же пытались выяснить в чём собственно дело. Нет. их было очень мало. Остальные просто разошлись, якобы они считали свои потехи выше произошедшей мелочи.       — Братец, что произошло? — Россия, ровесник Германии (разница один год), чисто из собственного интереса наблюдал за тем, как его сестра убегает по лесной тропинке в сторону их дома, а старший брат зачем-то омывает ступню Германии.       — Да в шлак зачем-то полез, дурак. — Всё что мог ответить хохол, когда надоедливая ребятня уже поднадоела своими вопросами.       Может россиянин и подумал о немце плохо, может ему стало очень жаль, нам-ли не знать, что творится в голове у этого мальчугана в полосатой морячке. Он зачем-то просто залез на камень рядом с немцем, наблюдая за тем, как ногу в ожогах обрабатывают Звёздочкой***       Герман шипел, от попадания мази на раненую кожу и айкал, когда сестра славянинов задевала ноющие места. Конечно слёзы текли ручьём, было ужасно больно, что сдерживаться просто не было сил.        Вскоре после такого, старшие разошлись по своим делам. Белка вернулась следить за остальной ребятнёй, чтобы они друг-дружку не утопили, а парни позвали некоторую мелкотню играть в чехарду. Дружная команда, что ж поделаешь?       — Зачем ты туда полез? — Мягко задал свой вопрос Руслан, когда наконец появилась возможность. Мальчик старался не тревожить сверстника грубым или приказным тоном, как это обычно делал его старший брат или сам СССР. Просто они как ответственные люди старались внушить детям, на сколько могли быть опасны их проделки.       Россия знает, что Герман ни в чём не виноват, да и наверняка на залу он наткнулся не по собственной воле. Как думал Руслан. Такой грубый тон мальчик явно не заслужил, да и незачем он вообще был, только связки в пустую рвать.       — Там был цветок… — Гера шмыгнул носом. — Я хотел его сорвать и наступил в шлак. Он был таким красивым, я не заметил, что там была зола. — Мальчик поднял одну коленку здоровой ноги и сложил на ней руки, пряча в них шмыгающий нос. Глаза снова заслезились от осознания того, что Герман так и не сорвал цветок. И теперь он там погибнет в куче горячих ошмётков палёного дуба, или берёзы.       — Цветок? — Тихо сам себе задал риторический вопрос славянин, начиная задумываться.       Всё-таки, немец сам виноват, во что верить мальчику не очень хотелось. Как-никак он признался, что был не осторожен, за что его винить?       Руслан направился по той тропинке, откуда его принесли, не спеша, вразвалочку, сунув руки по карманам болоневых шорт. Руслан прогуливался по лесу, оглядываясь по сторонам в надежде на то, что может вдруг случайно он наткнётся на тот самый залишок. И это свершилось! Там действительно рос цветок, который старшие товарищи просто не заметили из-за пострадавшего немца, и мы было не до этого, а самому немцу его не удалось сорвать.       И в той серебристой кучке, развалившейся «лужей» вокруг нарцисса, ещё было видно след после мальчишей ступни Германа. Россиянин немного подумал и обошёл «пыльную лужицу» другой стороной. Так просто было легче достать цветок.

***

      — Держи. — Маленький коммунист протягивает сыну Третьего Рейха тот самый нарцисс, грозившийся погибнуть в золе. Сам Герман был удивлён. Удивлён конкретному действию со стороны товарища. Ну как… он ведь привык, что к нему относятся отнюдь не вежливо, думал, славянину будет всё равно, что скажет нацист.       — Ты… сорвал цветок, для меня? — Находясь в некотором замешательстве, мальчик всё равно принял красивый цветок в свои руки.       — Ну, а чего? Ты же хотел сорвать цветочек, вот он тебе, тот самый. Сам туда пошёл и нашёл его. — Руслан перепрыгнул через булыжник и приземлился на него, свесив ноги вниз, касаясь ступнями прохладной воды.       Вы представить не можете как государство был счастлив такому банальному, но зато какому подарку. И ведь действительно подарку. Россия — щедрая душа.       Будущая федерация готов поклясться, что следующие действия Германа были чистой случайностью, на эмоциональной почве.       — Спасибо! Спасибо большое! Ты не представляешь как я этому рад! — Но это была не случайность, Герман просто не знал как поблагодарить мальчика за его доброту. Одного «спасибо» будет недостаточно.       — Ну-ну, давай без соплей — Руслан аккуратненько отстранил от себя Германа, который похоже позабыл про свою ноющую пятку и сиял от радости. Теперь он поставит спасённый нарцисс в вазочку на столе, поближе к солнцу и сядет на против, дабы любоваться красотой и произошедшей с ним историей. Уж эту историю Германия запомнит на долго.       Ну, а Руслан даже немного рад, что смог вызвать такую бурю положительных эмоций у обречённого мальчика.        « — Ну вот, а-то ходит всё время никакой.» — От своих же мыслей коммунист улыбается уголком губ. Отныне, их отношения наладятся, Герман это чувствовал.