Волк на службе Истинного Короля

       Теон Грейджой стоял на помосте возле септы Бейелора вместе с другими подданными Станниса Баратеона и ожидал казни лже-короля Джоффри. Вокруг собралось множество зевак: мужчины, женщины, дети — все они хотели увидеть, как бастард Цареубийцы лишится головы. С каждой минутой народу становилось всё больше и больше. В какой-то момент площадь заполнилась настолько, что Грейджою показалось, тут собрались почти все жители Королевской Гавани.       Жители близлежащих домов попросту высовывались с балконов, боясь пропустить что-то интересное. Люди во все времена не прочь понаблюдать, как чья бы то ни было голова полетит с плеч. И не важно кому она принадлежит. Ещё совсем недавно они лицезрели, как Илин Пейн обезглавил лорда Эддарда по приказу Джоффри, а сегодня казнили самого лже-короля.       «Толпе всё равно, чьи головы летят, главное — это увидеть», — подумал Теон, — «им нет дела король это, лорд, торговец или нищий, главное зрелище».       Рокот голосов заполнил площадь. Народ шумно обсуждал последние события, произошедшие в Королевской Гавани. Вряд ли что-либо изменится в их жизнях, но каждый в тайне надеялся, что смена власти в городе как-то повлияет и на его существование. Вот, наконец, на помосте показался бывший король Семи Королевств. На площади воцарилась тишина. Народ лишь молча глазел на изменника.       Откуда-то из толпы послышались сначала одиночные крики:        — Смерть предателю!       За ними вторили множество голосов. Толпа агрессивно загудела, с балконов в сторону пленника полетели комки земли. Следом за Джоффри провели и других Ланнистеров: Тайвина, Кивана, Джейме, Ланселя, Тириона и Серсею. Их вид оставлял желать лучшего. Шелка давно заменили на холщовые одежды, босые ноги были истерты в кровь, золотые волосы слиплись и кое-где торчали колтуны. Выражения на лицах некогда самой могущественной семьи Семи Королевств не выражало абсолютно ничего. Пленники не вызывали у наблюдателей ни капли сочувствия и сострадания.       Вот, Джоффри подтащили к плахе и Робб Старк обратился одновременно и к толпе и к пленнику:       — Лже-король Джоффри, вы обвиняетесь в измене и предательстве, и за это будете казнены, есть ли у вас что сказать народу перед смертью, — тут же Хранителю Севера поднесли меч его отца.       Джоффри промолчал, совершенно не смотря ни на Робба Старка, ни на толпу. Он не обратил внимания даже на стоящую неподалёку мать. Его взгляд обращался куда-то в пустоту.       Поняв, что последнего слова не последует, Робб вынул из ножен «Лёд» и одним ударом отрубил Джоффри голову. Позади послышался вскрик Серсеи. Должно быть, как матери, ей было невыносимо тяжело стоять и наблюдать, как казнят её любимого сына. Голова покатилась по помосту, оставляя за собой багряную дорожку крови.       Тайвина, Ланселя, Кивана и Джейме Ланнистеров решили отправить служить Ночному Дозору. Там всегда требовались люди, а лишних у королевства никогда не имелось. Тирион Ланнистер потребовал суда поединком. Джейме, хоть и ослаб, но взялся защищать брата.       Против Джейме тут же выставил свою кандидатуру Рикард Карстарк.       Перед началом поединка септон произнес молитву, обращенную к богам; он просил Семерых и, в частности, Отца воззреть на бой и рассудить противников по справедливости, Воина — даровать силу правому, Матерь — быть милостивой к неправому и простить грехи.       Физическое состояние Цареубийцы после пребывания в темницах оставляло желать лучшего, потому бой был коротким. Джейме Ланнистер конечно проявил незаурядное рвение и смелость, но Карстарку удалось нанести ему разящий удар в шею, после чего последовала неминуемая смерть. Пролив кровь Цареубийцы, Карстарк отомстил за смерть своих сыновей.       «Да уж, Ланнистеры заплатили железную цену», — подумал Теон, глядя на труп Цареубийцы и рыдающую подле него Серсею.       Вот и бывшую королеву-мать оттащили от умершего, за ней поволокли и Тириона. Леди Мелисандра попросила их принести в жертву Р-Глору. За сотню ярдов от помоста соорудили костровище. Брата и сестру привязали к столбу и подожгли. Толпа ликовала. Не каждый день удается лицезреть, как в языках пламени растворяются тела предателей.       Наконец, зрелище завершилось и народ начал разбредаться, каждый по своим делам. Подданные короля и их стража проследовали в Красный замок.       Теон, недолго думая, занял место рядом с леди Сансой. За прошедшие дни он никак не мог выделить время поговорить с ней. Нужно было как-то начать общение, и случай представился как раз подходящий.       — Надеюсь, вы не против, если я немного провожу вас, леди Санса, — обратился к девушке Теон.       — Я не против, — пожав плечами проговорила Санса, — да и как я могу. Ведь…       — Скоро наша свадьба, — договорил за нее Грейджой, — но это не плохо, вы станете мой леди, и мы будем семьей.       — Да, милорд, — тихо ответила девушка, одарив Теона вежливой улыбкой, но при этом в её словах явно чувствовалось напряжение.       «Да уж, что они тут с ней делали, подумал Теон, — она выглядела так, что её хотелось спрятать. — Ничего скоро мы поженимся, уберемся из этого городишки и Санса забудет Джоффри и всё, что с ним связано, как страшный сон».       Оставшийся путь до Красного замка Грейджою совсем не хотелось говорить. Он думал о Роббе, о Сансе и о той неопределенности, которая его окружала. А точнее его семью. Его отец, дяди и сестра по сути были такими же изменниками Короны, как и все Львы. Теон размышлял о том, что не хотел бы, чтоб их казнили так, как Ланнистеров. И не важно, что он не видел их много лет, — как бы то ни было, но они его семья. В глубине души он надеялся, что если уж их ждет смерть, то это должна быть смерть в бою, в море.       Что мертво, умереть не может…